Вещи, которые мы не смогли преодолеть - Люси Скоур

этого и существуют пластические хирурги», — сказала Тина, приподнимая свою значительно увеличившуюся искусственную грудь. «В этом-то и проблема с тобой. Всегда слишком беспокоишься о последствиях, чтобы хоть как-то веселиться».

«А ты никогда не задумывалась о последствиях», заметила я. «Посмотри, к чему это тебя привело. Ты бросила Уэйли, а затем похитила её. Похитила меня. Не говоря уже о том, что неоднократно обкрадывала меня. Теперь ты перевозишь краденые товары».

«Да? И кому из нас сейчас веселее?».

«На самом деле, я спала с Ноксом Морганом».

Она посмотрела на меня сквозь дым. «Ты издеваешься надо мной».

Я покачала головой. «Я не издеваюсь над тобой».

Она ударила кулаком по рулю и захихикала. «Так, так. Посмотри, как у маленькой Паиньки наконец-то развязались шнурки. Следующее, что ты сделаешь, это будешь прыгать на шесте на любительском вечере и воровать мелочь в магазинах».

Я серьезно сомневалась в этом.

«Что? Кто знает? Может быть, ты достаточно расслабишься, и мы сможем обрести ту сестринскую связь, о которой ты всегда ныла», — сказала Тина, хлопнув меня по бедру с тем, что можно было бы назвать нежностью. «Но сначала мы должны разобраться с этим делом».

Я подняла свои скованные наручниками руки. «Каким делом я могу заниматься в сексуальных наручниках?».

Она сунула руку в карман своей дверцы и достала связку ключей. «Дело вот в чем. Мне нужно, чтобы ты оказала мне услугу».

«Для тебя все, что угодно, Тина», — сухо сказала я.

«Я поспорила со своим человеком на сто долларов, что смогу доставить тебя сюда, не вырубая и не принуждая силой. Сказала ему, что ты прирожденный простофиля. Он сказал, что я ни за что не смогу заставить тебя идти туда со всей этой свободой воли и прочим дерьмом. Итак, вот как это будет происходить. Я сниму с тебя наручники и отведу наверх, к моему мужчине и ребенку. Ты не собираешься рассказывать ему об этом». Она взъерошила пурпурный леопардовый мех на ближайшей к ней манжете.

Моя сестра была идиоткой.

«Если я сниму с тебя наручники, и ты попытаешься убежать, или если ты откроешь свой болтливый рот, я позабочусь о том, чтобы ты никогда больше не увидела Уэйли».

Идиотка с удивительным пониманием того, что движет людьми.

Она усмехнулась. «Да. Я знала, что она тебе понравится. Подумала, что ты ей тоже понравишься, раз уж тебе нравится все это девчачье дерьмо. Знала, что ты будешь лучшим местом для парковки моего ребенка, пока я не буду готова отправиться в путь».

«Уэйли — замечательная девочка», — сказала я.

«Она не какая-нибудь плаксивая сплетница, как некоторые люди», — сказала она, бросив на меня острый взгляд. «В любом случае, я выиграла пари, ты сможешь провести немного времени с ребенком, прежде чем мы отправимся получать зарплату».

Она хотела взять Уэйли с собой. Я почувствовала, как ледяная тошнота поселилась у меня в животе, но ничего не сказала.

«Мы договорились?».

Я кивнула. «Да. Да. Мы договорились».

«Давай вернем мне мои сто баксов», — весело сказала Тина.

Внутри склада я насчитала еще трех смуглых дегенератов, все с оружием. На первом этаже было припарковано около дюжины роскошных автомобилей. Некоторые были укрыты брезентом, некоторые сидели с поднятыми капюшонами и открытыми дверцами. На другой стороне погрузочной площадки стояли коробки с телевизорами и чем-то похожим на другие украденные товары.

Было холодно, и я была одета неподходяще.

«Пойдем, Гуди. У меня куча дел», — сказала Тина, поднимаясь по металлической лестнице на второй этаж, в помещение, которое выглядело так, будто здесь когда-то размещались офисы.

Моя сестра распахнула дверь и с важным видом вошла внутрь. «Мама дома», — объявила она.

Я помедлила у двери и вознес безмолвную молитву добрым богам-близнецам. Я была напугана. Я бы все отдала, чтобы рядом со мной были Нокс, Нэш или все полицейское управление Нокемоута. Но этому не суждено было случиться.

Сегодня вечером мне нужно было самой стать героем, иначе я потеряю все.

Я расправила плечи и переступила порог, чтобы заняться тем, что у меня получалось лучше всего, — разобраться в беспорядке. Слава Богу, внутри было тепло. Немного, но достаточно, чтобы, по крайней мере, мои женские части тела не замерзли. Также чувствовался отчетливый запах старой еды навынос, скорее всего, исходивший от стопки коробок для пиццы и контейнеров "на вынос" на длинном складном столе.

Тусклые стеклянные окна выходили на складской этаж и наружу. У третьей стены стоял футон, покрытый чем-то похожим на очень дорогие простыни, и не менее чем шестью подушками.

Там были две полки на колесиках с дизайнерской одеждой, которые создавали импровизированный гардероб. На другом раскладном столике была разложена дюжина пар дорогих мужских кроссовок и мокасин.

Пол был липким. В потолке были дыры. А на окнах был толстый слой грязи.

Мне не терпелось найти лизол и начать оттирать, пока я не заметила стол, заваленный пачками наличных высотой почти в фут.

«Говорила же тебе», — торжествующе сказала Тина, тыча большим пальцем в мою сторону. «Она вошла прямо сюда, не так ли?».

Я резко остановилась, когда узнала мужчину в большом кожаном офисном кресле перед телевизором с плоским экраном.

Это был рыжеволосый парень из библиотеки и Хонки-Тонк. Только на этот раз он был одет не так, чтобы сливаться с толпой. На нем были кричащие джинсы и ярко-оранжевая толстовка с капюшоном от Balenciaga.

Он протирал тряпкой и без того блестящий пистолет.

Я сглотнула.

«Так, так. Если это не двойник моей старушки. Помнишь меня?» сказал он со злодейской ухмылкой.

«Мистер Флинт», — сказала я.

Тина фыркнула. «Его зовут Дункан. Дункан Хьюго. Как в преступном синдикате Хьюго».

Она хвасталась, заставляя его говорить так, как будто только что сказала мне, что встречается с сексуальным юристом-гуманитарием или ортодонтом с пляжным домиком.

«Что я тебе говорил, Ти? Ты, блядь, никому не смей произносить мое гребаное имя», — рявкнул Дункан.

«Пфф. Она моя сестра», — сказала она, открывая коробку с пиццей и вытаскивая кусочек. «Если я не могу сказать ей, то кому я могу сказать?».

Дункан ущипнул себя за переносицу. Ход, который, как я видела, делали мой отец и Нокс. Мне стало интересно, все ли женщины Уитт оказывают такое воздействие на мужчин.

«Это не дамский вечер, женщина», напомнил ей Дункан. «Это бизнес».

«Это бизнес после того, как ты заплатишь. Ты проиграл. Я выиграла. Выкладывай наличные».

Я не думала, что это была лучшая идея — насмехаться над человеком, держащим пистолет, но Тина сделала то, что делала всегда — все, что хотела, невзирая на