Лишённые смерти - Якимова Валерьевна

   "Ловушка, - запоздало пришло на ум. - Вот она - ловушка, о которой предупреждала Пророчица!" Поддавшись слабости смертных, он решил повременить с инициацией Избранного, и игра затянула его. А в этой игре со многими участниками может быть только один победитель. Останется ли Дэви при своей вечности и власти, сейчас не знала даже Бездна.

Глава 32

ТЕНЬ НА КРЫШЕ

   От церкви Лира добралась до нужной улицы и в замешательстве остановилась у первого же дома. Она поняла, что не помнит, как выглядел дом Ларгусов. Её привезли туда в предрассветной тьме, ещё не вполне очнувшуюся, а, сбегая, девушка думала вовсе не о внешнем виде дома.

   Лира потёрла лоб, вспоминая. Два этажа... На крыше, кажется, была площадка для прогулок, (интересно, в Карде на многих домах такие площадки...), дом вроде бы был покрашен бледно-жёлтой краской. Девушке запомнились и ажурные ворота, через которые она лихо, совсем как в детстве перелезла, напрочь забыв о своей смертельной болезни... Вот узор ворот она, пожалуй, помнила лучше всего.

   Два особняка самого респектабельного района Карды охотница прошла и в третьем опознала дом Ларгусов. Подобрав платье, она перелезла ворота и торопливо прошмыгнула к дверям. В холле рассеянный супруг Селесты легко принял её объяснение: "Гуляла в саду". Лира добралась до своей комнаты, не раздевшись, повалилась на кровать и тут же уснула.

   Она проспала недолго, но, проснувшись, чувствовала себя отлично. Недавние события, отделённые трёхчасовым сном, отдалились на сотни миль. Лира переоделась и вышла из комнаты, спустилась вниз. Она надеялась, что Селеста ещё не возвратилась, но госпожа Ларгус оказалась дома.

   После обеда Селеста чопорно пригласила девушку для беседы в малую гостиную, и, едва они остались вдвоём, быстро спросила:

   - Куда вы выходили утром? Отвечайте!

   Лира опустила глаза. Как ни строг был Доминик Гесси, Селеста превосходила его в десять раз.

   - Я гуляла в саду...

   Селеста презрительно скривила губы, давая понять, что не верит её словам. Охотница неловко попыталась оправдаться:

   - Я рассматривала дом. Он такой красивый...

   - Мои дети не лгут мне, - сказала госпожа Ларгус, - но это не значит, что я не ведаю, как выглядит ложь.

   - Ваша дочь утром говорила, что видела на крыше крылатую тень, - наугад сказала Лира. Селеста неожиданно изменилась в лице.

   - Я пошла проверить, - смелее продолжила девушка. - Вдруг это был carere morte?

   Удивительно! Госпожа Ларгус уже не обращала внимания на явную, неприкрытую ложь: даже если это и был вампир, какие его следы можно найти днём? Селеста пробормотала:

   - Это был Рикард, несомненно, Рикард... Опять!

   Лире оставалось только изображать неподдельный интерес к её словам.

   - Рикард - мой брат, и он carere morte, - сказала, как отрубила Селеста и встала. - Пойдём, Лира.

   Лира, вежливо склонила голову и последовала за старшей. Они прошли в комнату, где дети Селесты - двойняшки, мальчик и девочка, играли на рояле. Лира порадовалась счастливому неведению этих малышей: родители умело ограждали их от мира carere morte и их убийц.

   - Вот он, - Селеста показала темноволосого молодого человека на маленькой фотокарточке, стоящей на каминной полке. - Здесь он ещё смертен, - она вдруг поморщилась от диссонанса, - Джезабел, ми и ля! - (дочери). - Я вступила в ряды охотников, когда узнала, что он стал carere morte, - продолжила она. - Я надеялась, что смогу защитить детей от него, но защита этого дома до сих пор слаба точно так же, как до моего вступления в Орден, - она решительно развернулась. Лира поспешила за ней обратно в гостиную.

   - А почему защита дома не усилилась? - осторожно полюбопытствовала она в коридоре. Селеста усмехнулась. Нервно, не похоже на себя:

   - Здесь есть его кровь.

   Лира не стала продолжать расспросы. Главное, неожиданное - ей удалось убедить госпожу Ларгус в своей невиновности.

   Она возвратилась в свою комнату, заперла дверь и бросилась на кровать, равнодушно уставилась в потолок. Во рту нарастал мерзкий привкус, словно она наелась мыла. Охотница знала, отчего это.

   Она не любила ложь. Прежде Лира всегда говорила только правду и гордилась своей честностью. Она в её глазах была признаком силы.

   "Эта ложь была необходима", - успокаивала себя охотница... и не верила себе.

   "Лира, что ты творишь? Это ты ли?"

   Она подумала, сколько лжи будет впереди, и горько рассмеялась. Пожалуй, в обман можно одеваться так же, как в честность. Последней Диос начинали нравиться её новые одежды... А мерзкий, скользкий, едкий привкус во рту скоро исчезнет.

   "Скоро я стану вампиром, - подумала она. - И мне придётся привыкать к новому вкусу: солёное, густое, горячее...".

   Она станет вампиром. Да, довольно прятаться за красивыми названиями: "Бессмертные", "carere morte"! Вампиром! - Лира подскочила к зеркалу. Симпатичная, даже красивая девушка посмотрела на неё из зазеркалья. Только не было в её глазах чего-то важного... В них зияла та же пустота, что в глазах Дэви: бесконечный коридор, уводящий во тьму.

   "В Пустоту ..."

   Охотница знала: многие вампиры боятся открывающейся им вечности. Многие carere morte сходят с ума и сами бросаются на ножи охотников, но Лира не такая... Она умнее, и мысль её стремительней. Она проживёт долго, очень долго, а, устав от вечности, просто уснёт. Бездна не дождётся её души. О, Она уже улыбается, Она уже успокаивает:

   "Твоя душа будет ценна для меня, пока она будет в твоём бессмертном теле. Ты станешь голосом моим".

   Стук в дверь оторвал девушку от грёз. Селеста желала видеть охотницу на очередном рейде.

   Многое Лира увидела впервые в эту ночь.

   Непроизвольно девушка сравнивала, что же было самым страшным. Она видела новообращённых за их первой трапезой. Она видела обескровленных мёртвых людей. Она смотрела как десятки - нет, сотни крылатых теней гасят в небе звёзды. В белой цепочке богатых особняков верхнего района Карды в полночь ей померещился оскал зверя. Но самое страшное явилось под утро на той же улице, где она сутки назад искала дом Митто, в знакомом доме за высокой оградой, у которой Лира встретила перепуганную девчонку.

   Едва не сорванная с петель дверь была распахнута и жалобно скрипела при каждом порыве ветра. В холле на ковре множество грязных следов. Знакомая девчонка заходилась в беззвучном истерическом рыдании у двери в гостиную. За эту дверь Лире не дали заглянуть, но юной охотнице хватило жирного, почти чёрного кровавого следа на полу у выхода из комнаты - от тела, которое тащили.