Стихотворения - Даниил Иванович Хармс

как правило, то, что им самим напечатано в детских изданиях – сознаем, что и среди неопубликованного есть тексты, которые могли быть написаны для таких изданий, но в них, по каким-то причинам, не напечатаны; мы сочли целесообразным пойти по этому формальному пути, чтобы избавить себя от неизбежного субъективизма, а читателя от напрасных догадок по поводу логики составителя или самого Хармса.

В тт. 1–2 особо выделен отдел «Незавершенное и отвергнутое». Отвергнутое – все то, что нередко у Хармса сопровождено пометой «Плохо» или перечеркнуто, но все же носит характер удобного для публикации текста. Что касается незавершенного, то применительно к хармсовской текстологии это проблема едва ли решаемая с безусловной надежностью. Не будучи вообще оригинальной в литературе (ср. с любимым Хармсом Гоголем – об этом см. Jaccard I. Р. 233 и далее) у Хармса незавершенность еще и утрирована: начало как бы «с полуслова» и такой же обрыв текста – один из элементов, составляющих его концепцию времени. Поэтому мы сочли возможным отделить в раздел, о котором идет речь, преимущественно те тексты, которые очевидным образом свидетельствуют об их неоконченности: недописанная фраза, слово или обозначенный персонаж, которому не дано реплики (что, впрочем, тоже, может быть, являлось авторским приемом?). Все остальные тексты, завершенность которых может дискутироваться, помещены в основной раздел.

В некоторых случаях приходилось решать проблему выбора основного текста. Имеется в виду нередкая у Хармса ситуация, когда над текстом или параллельно с ним он вписывает другой, не зачеркивая предыдущего. Сознавая, что в данном случае мы имеем дело с вариантами, и по правилам следовало бы предпочесть второй, мы уклоняемся от этого, руководствуясь именно волей автора, который, не зачеркнув первого варианта, таким образом не отдал предпочтения второму.

ТЕКСТОЛОГИЯ. Наиболее сложной проблемой текстологии Хармса (хотя о ней мы вели речь и в предыдущем разделе) является орфография и пунктуация его стихотворных текстов. Как стало очевидным, фундаментальное Собрание произведений (тт. 1–4) достаточно субъективно воспроизводит их, исходя из того постулата, что тексты Хармса пестрят неграмотными написаниями, описками и т. п. Поэтому тексты в Собрании произведений подчас исправлены в соответствии с современными правилами нормативной грамматики. Однако, также произвольно изменены в стихотворных текстах Хармса начальные буквы стихов (строчные на прописные и наоборот), что не может быть логически мотивировано. Разумеется, проблема «грамотности» Хармса дискуссионна. Однако, хотелось бы привести несколько произвольно взятых примеров, демонстрирующих на наш взгляд, внимание Хармса к специфике графики, орфографии, и пунктуации своих текстов:

в «Скупости» педантично меняет прописные буквы в начале 25 и 27 стихов на строчные;

«Берег правый межнародный» – в 17 стихе читаем девецы; Хармс столько раз писал излюбленное им девица, что отнести указанное написание к незнанию (неграмотности) невозможно;

«Лапа» – в слове равнину корневую гласную исправляет на о; там же – пишет видишь, посмотришь, но между этими словами говориш;

«Случай на железной дороге» – снимает запятую после стиха 7;

«По дороге я бегу» – строгая система строчных и прописных начальных букв стихов по всем трем строфам;

«Турка-Турка» – последовательно во всех 6 строфах первое слово каждой строфы пишет с прописной, остальные – со строчной буквы;

«Хню» – в слове весёлые исправляет конечное е на я;

«Старуха» – педантично и в полном соответствии с нормой расставляет знаки препинания;

«Соловей, скатываясь в ящик…» – в варианте «неправильное» перепины рифмует с орлины;

«Двести бабок нам плясало…» – бездонного исправляет на бес-донного.

Примеры, взятые наудачу, можно еще умножать. На наш взгляд, они свидетельствуют о том, что в значительном большинстве случаев письмо Хармса – не автоматическое и неграмотное, а расчетливое создание авангардной поэтики, еще и утрированное такими специфически хармсовскими понятиями, как «погрешность», «равновесие» и др. Таким образом, стихотворные тексты мы воспроизводим с максимально возможной пунктуальностью относительно автографов Хармса; в прочих текстах пунктуация приведена в соответствие с нормативной грамматикой (в правке орфографии, кстати, прозаические тексты почти не нуждаются – ср. со стихотворными); оставлены в авторском написании лишь очевидно носящие признак индивидуальности (дважды «анегдот» и т. п).

Сочтено необходимым воспроизводить авторские написания дат, места создания, а также, что особенно важно, подписей (псевдонимов) подтекстами, рассматривая все эти элементы как часть структуры текста. Даты в угловых скобках – от составителя. Как выбор текста для публикации в качестве основного, так даты, поставленные составителем, основаны на изучении автографов Хармса в процессе составления научного описания (каталога) архива писателя, хранящегося в РНБ.

ПРИМЕЧАНИЯ. Не раз уже отмеченная фундаментальная работа М. Мейлаха и В. Эрля, прежде всего, учтена при составлении примечаний к текстам Хармса. В необходимых случаях, когда в настоящем собрании избирается иной чем в СП, вариант для публикации, это отмечается как иная текстологическая интерпретация. Ввиду отмеченного ранее значительного расхождения в воспроизведении графики, орфографии и пунктуации в СП в сравнении с автографами Хармса, мы не сочли необходимым каждый раз, ссылаясь на первую публикацию в СП, отмечать эти отличия (как и в других огорчительных случаях неточного воспроизведения хармсовских текстов).

Что касается содержательной стороны примечаний, в них достаточно широко учтен наиболее значительный и в своем роде уникальный материал – названная монография Ж.-Ф. Жаккара (Jaccard I), в которой так или иначе интерпретированы более 100 текстов Хармса. С другой стороны, мы старались учесть в примечаниях те из появившихся в последнее двадцатилетие работ, которые ориентированы на серьезное освоение хармсовского литературного наследия, пытаясь, по мере сил, внести и свою лепту в этот процесс, главным образом, систематизировав сквозные мотивы хармсовских текстов.

В заключение, считаем нужным повторить, что принятые в настоящем собрании сочинений текстологические основания публикации текстов Хармса мы не считаем единственно возможными, сознавая, что во многих случаях сталкиваемся с проблемами не только дискуссионными, но и вряд ли разрешимыми, и памятуя справедливые слова С. А. Рейсера: «Необходимо считаться с тем, что в науке всегда существуют вопросы, разрешить которые мы, при нынешнем состоянии источников не можем» (Рейсер. С. 142). Не делая никаких открытий, мы всего лишь опирались на принятые (тоже, может быть, дискуссионные, но приемлемые для составителя настоящего собрания) профессиональные принципы: «Неприкосновенность авторского текста в большом и в малом должна стать аксиомой. Всякие попытки „осовременить“, „улучшить“ или „исправить“ текст писателя должны встречать самый решительный отпор» (Рейсер. С. 134).

Растянувшаяся по разным обстоятельствам