Дело о неприкаянной душе - Сергей Садов

– Итак. Начну я, как и говорил, издалека специально для нашего гостя. Впрочем, вам тоже неплохо бы послушать недавнюю историю. Случилась-то она уже при вашей жизни. А начну я с реформ Горуяна. В общем, сто десять лет назад верховный правитель ада Горуян затеял свои знаменитые реформы, целью которых было преодоление вековой вражды между адом и раем. Сейчас уже никого из вас не удивляет утверждение, что черти и ангелы делают, по сути, одно дело, но с разных сторон. В то же время подобное утверждение, мягко говоря, не приветствовалось, хотя все знали, что оно правдиво. Но что поделать, мы всего лишь отражения людей. Их представления о мире. И реформы эти стали возможны, когда изменились и представления людей. Тогда, когда перестали сжигать людей на кострах как еретиков. У вас пока нет вопросов, молодой человек? – Дядя внимательно посмотрел на Михаила Леонидовича.

– Нет. Я предпочитаю сначала все выслушать, а потом уже спрашивать.

– Правильно, – одобрительно кивнул дядя. – Хорошее правило. Тогда я продолжу. Итак, реформы завершились успехом. Однако и после них ад и рай продолжали относиться друг к другу недоверчиво. Но и там, и там были те, кто сознавал, что в новых условиях простого терпения друг к другу уже маловато. Нужно было переходить на новый уровень сотрудничества. Однако и в раю, и в аду было слишком много старой гвардии, которая помнила еще времена инквизиции и войны чертей и ангелов за души людей. И они не хотели даже слушать о сотрудничестве, несмотря ни на что.

– А мы то тут при чем? – поинтересовался я. – Я имею в виду себя и Альену.

– Ты влип в это дело, как всегда, по собственной инициативе и совершенно случайно, – пояснил мне дядя.

– Как это по собственной инициативе?!!! – праведно возмутился я. – Можно подумать, ты оставил мне выбор!

– Выбор у тебя был. Ты мог бы сам найти себе задание для школьной практики. Никто не заставлял тебя тянуть до последнего. И уж тем более, никто не заставлял тебя мотаться по коридорам министерства наказаний. В общем, когда ты мне рассказал о неприкаянной душе, то я сначала просто пожалел беднягу. Хотел сам помочь, но тут вспомнил, что у тебя практика и… короче, решил, что тебе вовсе не помешает помочь этой душе. Чем не школьная практика?

– Премного благодарен, дядя, – язвительно поблагодарил я. – Век тебя помнить буду с этой практикой.

– Мог бы отказаться, – усмехнулся дядя.

– Угу. Мог бы, – буркнул я.

– Все равно ты сам виноват, Эзергиль. Не тянул бы с практикой, не получил бы это задание.

– Учту, – пообещал я дяде.

– Умный мальчик, – похвалил он меня. – Я могу продолжить рассказ, если ты закончил препирательство?

Я угрюмо кивнул.

– Ну вот. Когда же ты рассказал про спор твоего классного руководителя и директора школы, я понял, что тут они развязали мне руки в другом. Я подумал, что если ты все равно выполняешь эту работу, то почему бы не решить другую задачу? Совместные действия чертей и ангелов ради единой цели? Вы, школьники, подходили идеально. Вас еще не было на свете, когда полыхали людские религиозные войны, и вы не могли впитать их ненависть. Вы еще были малы, когда в аду разразился кризис, порожденный реформами Горуяна, и не могли впитать ту раздвоенность, которая царила в обществе. Причем, в обоих мирах. И, наконец, вы выросли на учении, что черти и ангелы едины в своей разности и делают общее дело. Кто, как не вы, могли доказать, что ад и рай способны на большее, чем просто терпеливое отношение друг к другу? Тогда-то я и решил отправить на землю еще и ангела. Ангела, чтобы он смог помочь тебе, а ты ему. Чтобы вы ради общей цели объединились и действовали вместе.

– А если бы мы не объединились? – тихо поинтересовалась Альена. – Если бы действовали врозь?

– Тогда вы не смогли бы достичь цели. Вы оба остались бы на второй год, провалив задание. И этим вы бы еще доказали, что черти и ангелы не доросли до настоящего сотрудничества.

– А что грозило тебе? – поинтересовался я, глядя на дядю.

Тот попытался отвести взгляд. Однако быстро справился и посмотрел на меня.

– Тогда меня лишили бы крыльев.

– Что?!!! – хором воскликнули мы с Альеной.

– Да. Я слишком много поставил на этот проект. Я был красноречив на заседаниях правительства. Я договаривался и с раем, и с адом. К проекту отнеслись недоверчиво. Многие просто не верили. Но согласились попробовать. Если бы он провалился, то меня обвинили бы в неумении прогнозировать. А проект сотрудничества похоронили бы надолго. Сомневаюсь, что он смог бы возникнуть раньше, чем через пятьсот лет. Только ведь это могло оказаться поздно. Земля сейчас находится в критическом состоянии. Она в шатком равновесии между хаосом и благоденствием. И от всех нас зависит, куда она покатится. От чертей, ангелов и людей. Больше всего от людей! И только совместными усилиями мы можем убедить людей поверить в самих себя. Поверить во все то хорошее, что есть в них.

– То есть… ты хочешь сказать, – несколько хрипло поинтересовался я, – что от нас с Альеной зависела судьба всего мира?

– Ну-у, не бери на себя слишком много, Эзергиль. Вы всего лишь первые ласточки. Маяк, на который будут ориентироваться другие. Но, в принципе, ты прав.

– Но почему вы выбрали меня?! – вскричала Альена, до этого слушавшая дядю раскрыв рот. – Как вы могли доверить столь важное дело мне? Я же ведь даже не отличница! Так, серединка на половинку. Троечница, если уж быть честной. – Альена грустно усмехнулась.

Дядя смотрел на нее и улыбался. Я его достаточно знал, чтобы понять – дядя просто в восторге от этой девчонки. Я даже приревновал его. Немного.

– Альена, не надо таких самобичеваний, – отозвался он. – Ты гораздо лучше всех этих твоих отличниц, что смотрели на тебя свысока. Я ведь тщательно отбирал кандидата, который должен стать маяком для всех этих закостеневших в прошлом стариков. И ты подошла для этой цели как нельзя лучше. И потенциально ты самый лучший ангел из всех, кого я знаю. Лучше всех твоих подруг-отличниц.

– Я?! – Альена чуть ли не с ужасом посмотрела на дядю. – Но мне всегда говорили, что я слишком вспыльчива… слишком нетерпелива…

– Возможно. – Дядя продолжал улыбаться своей самой обаятельной улыбкой. – Но ты в своих чувствах искренна. Ты открыта в них. Неужели ты думаешь, что твои подруги не испытывают раздражения или гнева? Но они пошли по неправильному пути. Они стыдятся тех чувств, которые считают темными, недостойными настоящих ангелов. Они полагают, что ангелу более приличествует быть кротким и терпеливым, несмотря ни на что. Так вот, как ангел тебя заверяю – чушь! Полная чушь! Для ангела гораздо важнее… даже не гораздо важнее, а самое главное, уметь быть искренним, а не кротким ханжой. Если тебе грустно – плачь. Если сердита – сердись. Весело – смейся. Будь самой собой. Всегда и везде в любых обстоятельствах. Не прячь себя за фальшивыми чувствами. Именно своей искренностью ты меня и покорила тогда. Если тебе скучно, то ты не строишь из себя прилежного ангелочка, высиживая на уроке, потому что так положено. Ты просто сбегаешь с него. Никакого притворства. Редко встретишь такую искренность. Поэтому я и говорю, что ты потенциально самый лучший ангел из всех, кого я знаю. Самое главное — оставайся такой, какая ты есть. Задорной, боевой, озорной и, конечно же, искренней.