Отбор для Короля волков (СИ) - Моран Маша

— Боже! Что это?

Аглая вцепилась в ее плечи:

— Ты тоже это слышала? Тоже?!

— Конечно, я слышала!

По-девичьи молодой голос снова испуганно спросил:

— Агла-а-ая… Ты слышишь?

То, что осталось от ее сердца едва не вырвалось из груди. Аглая бешено завертелась на месте, пытаясь понять, откуда доносился голос. Ей уже было плевать, что это. Галлюцинации, розыгрыш, ловушка. Она просто обязана была найти место, откуда ее зовут.

Колючий ветер пригнал молочно-белый туман. Влажные клубы надвигались со стороны леса, и Аглая сорвалась к ним навстречу.

— Аглая, стой! Ты куда?! — Мать побежала за ней.

Туман приближался, поглощая торчащие колкими ветками кусты, голые черные деревья. Но как бы быстро Аглая не бежала, она не могла к нему приблизиться.

Белое марево было совсем рядом. Осталось чуть-чуть подать рукой, и…

Аглая ступила ногой в пустоту. Не удержалась, взмахнула руками, пытаясь уцепиться хоть за что-то, но неумолимо полетела в пустоту.

— Девочка моя! Аглая!.. Боже… Ты жива?

Аглая села на дне оврага, пытаясь усмирить головокружение и боль от ударов во всем теле. Ее штормило, подбрасывая в разные стороны, лес вращался, никак не желая остановиться на одной точке.

— Милая моя… Да что же это такое…

Оскальзываясь на сырой земле и цепляясь за торчащие из земли ветки, к ней спустилась мать.

— Ты жива? У меня чуть сердце не остановилось. — Мать шагнула к ней и едва не упала, зацепившись за что-то ногой.

Аглая взглянула на землю. Под слоем гнилых листьев и мокрыми комьями земли лежал плоский камень. В горле встал ком. Каждый нерв дернулся, словно оголенный провод.

Аглая бросилась к ногами матери и стряхнула с камня мусор.

— Аглая, что ты делаешь?

— Это здесь… — Она как умалишенная, гладила рукой ровную поверхность с выбитой на ней угловатой буквой. — Это то место…

Туман заволновался, расползаясь в разные стороны, и неожиданно Аглая увидела рядом с собой высокий каменный монолит, у которого совсем недавно впадала в небытие. Она нашла это место. Нашла…

Из тумана снова донесся перепуганной до смерти голосок:

— Она не слышит, Ваше Величество… Не откликается на мой зов…

— Зови еще! Зови, пока не услышит!

Все вены в ее теле лопнули, раскаленные до предела знакомым голосом. Хотя нет… Сейчас это было рычание. Жестокое, опасное, едва делимое на слова… Но этот звериный тембр, любимый до боли и сумасшествия, был ей знаком. Она так хорошо успела его узнать. И так неудержимо влюбиться в него. Неудержимо? Неисцелимо…

— Я больше не могу, Ваше Величество… Убейте меня, прошу… У меня не получается… Молю…

— Зови. Еще.

Шатаясь и едва держась на ногах, Аглая поднялась.

— Милая моя… пойдем отсюда?.. — Мать схватила ее за руку и начала пятиться назад.

Аглая помотала головой.

— Мама… Послушай… Я… Я должна туда пойти…

— Куда?! Куда, дочка?!

— К Нему…

— Девочка моя… — По щеке матери скатилась слеза.

Аглая порывисто обняла ее и тихо прошептала:

— Мам, ты же тоже слышишь. Ведь так?

— Да. — Мама тихонько всхлипывала, уткнувшись ей в плечо.

— Не переживай за меня. Там очень хорошо. Он… он меня любит. Защищает. С ним я буду в порядке. Обещаю тебе.

— Что происходит?

Аглая грустно улыбнулась:

— Это сложно объяснить. Я и сама до конца не поняла. Но я хочу быть с Ним. Я не проживу долго, если его не будет рядом.

— Господи… Это ненормально.

Аглая отстранилась, понимая, что и сама плачет:

— Только это и нормально. Пожалуйста, мам… Пойми меня. Помнишь, в детстве ты обещала мне, что я обязательно встречу своего принца? Так вот твое обещание сбылось. Я его встретила. Настоящего принца. Только он еще лучше. Он необыкновенный. А ты больше не плачь… Знаешь что… Я думаю, тебе стоит вернуться домой, позвонить Льву Борисовичу и дать ему несколько советов по воспитанию внучки. Как ее зовут?

Мать почти по-детски всхлипнула:

— А-агния…

— Ну вот… Почему-то мне кажется, что Агнии без тебя будет сложно.

— Но как же ты?! Куда ты собралась?

— Я… Я найду способ тебя навестить. Обязательно. Но ты ни в коем случае не грусти. И не переживай. С ним мне ничего не угрожает.

— Это безумие…

Аглая улыбнулась, впервые за долго время чувствуя легкость.

— Ты права. Я люблю тебя, мам. Спасибо, что дала мне жизнь…

— Милая… — Мать снова разрыдалась. — И я тебя люблю… Будь там счастлива, где бы это место ни было.

На этот раз Аглая не смогла сдержать улыбку счастья:

— Оно совсем рядом. Ты же видишь. До встречи, мам…

— До встречи, милая… Пусть у тебя все будет замечательно.

Аглая поцеловала ее в лоб и шагнула во влажный туман. Коснулась рукой высокого камня с высеченными на нем рунами. Камень пылал. Был обжигающе горячим, как прикосновения Дамазы.

— Агла-а-ая… Отзовись…

Аглая смелее пошла вперед, следуя за плоскими камнями в земле. Неожиданно туман начал рассеиваться. Расползаться, как рваное полотно, на части.

Со страхом, что все привиделось и оказалось лишь иллюзией, Аглая медленно ступала по тропе из камней. В виски билась оголтелая мысль: хоть бы это был он. Пусть ждет ее. Пусть он окажется реальным, а не выдумкой ее больного сознания. Пусть он…

Громкое рычание разорвало лесную тишину. Такое знакомое и любимое. Аглая всхлипнула. Раздирая клочки тумана на части, к ней несся черный воин. Огромный, жуткий, невыносимо прекрасный.

Он смотрел прямо на нее. Бирюзовые глаза горели в сумраке ярче костров. Длинные волосы рассыпались по могучим плечам. Смуглая кожа отливала золотом. Но лицо… Его лицо было диким. Совершенно сумасшедшим. Он смотрел на нее, как на призрака. С ужасом и неверием. И с затаенной внутри болью. Такой, что ее саму пронзило мучительным спазмом. Аглая споткнулась и замерла на месте.

Темная щетина скрывала часть его лица. Но Аглая разглядела, как болезненно изогнулись его губы. Показались острые клыки…

С волчьим рычанием он бросился к ней. Схватил за руку и рывком прижал к себе так, что дыхание застряло в горле и остановилось.

— Настоящая… — Он шумно вдохнул ее запах и сдавил в тисках рук. Прорывая ткань, в талию вонзились его когти, и от этой боли Аглая немного пришла в себя. — Вернулась… Моя… Пришла ко мне… Моя… Аглая…

Она приподнялась на цыпочки и обвила руками его шею, повисла, вдыхая родной запах, без которого жизнь превратилась в мучение.

— Да… Я вернулась… Ты ждал?

— Искал тебя… — Его речь была неразборчивой, утратившей всякую человечность.

Аглая плавилась в его объятиях. Жар его тела захватил. Ее трясло от лихорадки.

— Мой Дамазы… — Аглая гладила его волосы и спину, плечи, цеплялась пальцами за твердое тело. — Мой принц…

Он жег ее своим огнем. Влажно дышал в шею, скользил губами по коже, оставляя чувствительные царапины. Пальцы запутались в его волосах, притягивая к себе так близко, что их тела слились в одно.

— Твой… Твой… Так плохо без тебя… Никому не отдам…

Аглая заплакала, утыкаясь лицом в его грудь.

— Не отдавай… Не отпускай меня. Никогда.

Он впился зубами в ее шею, ставя новую метку. Аглая широко распахнула глаза от бешеного ощущения… правильности происходящего. Кожа стала липкой от крови и его дыхания. Шершавый язык жадно скользил, слизывая соленые капли, а Аглая понимала, что наслаждается. Наслаждается каждой иголочкой боли, прострелившей тело. В небе вспыхнула молния. Огромная, страшная. Ослепительно яркая.

Дамазы оторвался от ее рта, слизнул с губ кровь и взглянул на нее тяжелым взглядом. Только сейчас Аглая заметила, как он изменился. В уголках его глаз, вокруг рта и на лбу залегли глубокие морщины. В щетине и шелковистых волосах блестели седые пряди. На щеке появился жуткий шрам. Оставленная ею татуировка побледнела и казалась серой.

Он выглядел старше. Еще более суровым. Угрожающим. Зверем.

Не веря, что снова видит его, Аглая коснулась ладонью впалой теплой щеки. Он прикрыл глаза и шумно сглотнул. Живой. Родной.