Возвращение. Трилогия - Игорь Чужин

Когда мы прискакали к стоянке дельтаплана, уже начало темнеть, и я торопился побыстрее взлететь, чтобы вылететь из долины ещё засветло. Заменив камень Силы в двигателе на полностью заряженный, я усадил монаха в пассажирскую кабину и крепко привязал, чтобы предотвратить любые неожиданности. Взлёт прошёл без осложнений, и Го Можо вёл себя спокойно. Вылетев за пределы купола, мы набрали высоту около километра, и я направил нос дельтаплана на восток.

Через час полёта солнце скрылось за горизонтом, и мне, чтобы не сбиться с пути, пришлось перейти на магическое зрение. Ещё через час мы перелетели через горный хребет на территорию халифата, и слева по курсу я увидел отблески звёзд в воде Атлаского озера. Полёт проходил без приключений, и Го Можо, молчавший в первые часы полёта, наконец заговорил:

– Князь, скоро начнутся горы, и нам нужно подняться на большую высоту, чтобы не врезаться в скалы. Направление полёта вы держите правильное; если я не ошибся, то через час мы увидим двуглавую гору. Нам нужно лететь правее этой горы.

Я последовал указаниям монаха и набрал высоту примерно три километра, однако горы оказались ещё выше. Двигатель дельтаплана работал на пределе своих возможностей, но мне всё равно пришлось искать перевал или седловину, чтобы преодолеть горный хребет. Слава богу, такой перевал нашёлся поблизости, однако поплавки аппарата буквально скребли по верхушкам скал. Несмотря на то что на большой высоте было довольно холодно, я весь вспотел от напряжения. Го Можо тоже было несладко, потому что он не обладал магическим зрением, а устроенные мной американские горки в полной темноте могли перепугать до смерти кого угодно. Однако монах не подавал виду, что испугался, и не визжал от страха.

Наконец наши мучения подошли к концу, и высокогорье осталось позади. Небо на востоке начало быстро светлеть, и над горизонтом поднялось солнце.

– Князь, я узнал это место. Держись русла реки. Она приведёт нас к Шаолиню! – закричал Го Можо, показывая рукой вниз.

Я опустил нос дельтаплана и пошёл на снижение. Через полчаса полёта внизу показалась узкая горная долина, заполненная войсками.

– Это войска Сы Шао-кана! – крикнул Го Можо.

Я сделал боевой разворот и начал ловить в прицел колонну пехоты.

Глава 20

Визит к Саадину

Я сделал всего два захода на штурмовку и выпустил по врагу восемь файерболов. Долина в течение нескольких минут утонула в море огня, и её заволокло дымом. Раскалённый воздух создал сильные восходящие потоки, и дельтаплан начало болтать, как лодку в бушующем море. Мне с трудом удавалось удерживать дракона под контролем, поэтому я решил поберечь боезапас и не устраивать опасный фейерверк ради сомнительного результата. Заряд в камне Силы двигателя уже подходил к концу, и мне срочно требовалось искать место для посадки. В Шаолине приводниться было негде, поэтому я взял курс на восток, в надежде найти в предгорьях реку или озеро. Однако обнаружить поблизости подходящий для посадки водоём не удалось, и мне пришлось сажать дельтаплан на залитое водой рисовое поле.

Совсем рядом в горах тысячи людей сгорали живьём в адском пламени файерболов, а здесь светило солнце и царила сельская идиллия. Крестьяне, выстроившись цепочкой, обрабатывали залитые водой рисовые поля, и им не было никакого дела до разборок власть имущих. Появление в небе дракона мгновенно разрушило эту благостную картину, и крестьяне сломя голову побежали в разные стороны, спасаясь от летающего чудовища. К счастью, посадка на рисовое поле прошла без происшествий, и я подогнал дельтаплан к опустевшему берегу.

В конце полета Го Можо начал себя вести довольно странно, не выказывая особой радости по поводу разгрома армии Сы Шао-кана, хотя несколько часов назад умолял меня сделать это, практически стоя на коленях. Чужая душа потёмки, и я подсознательно готовился к какой-нибудь подлянке со стороны монаха. За последние полгода мне вдоволь пришлось нахлебаться человеческой и эльфийской подлости, так что особых иллюзий в отношении чинсу я также не испытывал. Тревожные предчувствия в очередной раз меня не обманули.

Как только Го Можо выбрался из кабины дельтаплана и размял затёкшее за время полёта тело, так сразу же бросился на меня, едва я повернулся к нему спиной. Нападение монаха не застало меня врасплох, и я встретил атаку даже с некоторым облегчением, понимая, что он просто обязан попытаться меня убить. Го Можо, уговаривая князя Ингара помочь чёрным монахам, по-видимому, не отдавал себе отчёта, во что выльется эта затея.

Заговорщики ставили перед собой цель свержение Сы Шао-кана с имперского трона и захват власти в стране, однако полное уничтожение вооруженных сил Чинсу не входило в их планы. В результате моей «медвежьей услуги» в Поднебесной империи фактически не осталось регулярных войск, а горстка чёрных монахов Шаолиня погоды не делала.

Го Можо прекрасно понимал, что только что собственными руками уничтожил собственную страну и за это ему придётся отвечать перед своими соратниками. В создавшейся ситуации ему оставалось только повторить подвиг Иуды и повеситься на осине. Однако монах не покончил с собой, а решил убрать человека, посвящённого в его тайны, и в качестве приза захватить дракона.

Ожидая развития опасного для себя сценария, я постоянно следил за Го Можо магическим зрением, а когда он прыгнул мне на спину, время толчком замедлило свой бег. Монах использовал в качестве оружия отравленную шпильку, которую прятал в волосах, но восточная хитрость на этот раз не сработала. Я не стал демонстрировать шаолиньские трюки, а просто сломал Го Можо руку, в которой он держал орудие смерти. От удара монаха унесло в сторону, и я едва успел поймать его за шкирку, чтобы он не плюхнулся в воду. Упаковать потерявшего сознание мастера кун-фу не составляло большого труда, и через пару минут я уже шлёпал его по щекам, приводя в чувство.

Дождавшись, когда Го Можо очухается и его взгляд станет осмысленным, я спросил:

– И зачем ты это сделал, идиот?

Монах явно не ожидал такого развития событий и некоторое время пытался понять смысл сказанных мной слов, но вскоре уяснил суть вопроса и ответил:

– Я сделал попытку и проиграл. Всё равно мне не жить, а твоя смерть стала бы искуплением моего позора.

Поначалу, взвинченный приливом адреналина, я хотел поиздеваться над поверженным врагом, но вовремя сдержался. Го Можо заслуживал наказания за предательство, однако я тоже тот ещё девственник. Просто на этот раз моя ложь оказалась более изощрённой, а противник попался в ловушку, соблазнившись моей мнимой наивностью. Поэтому я не стал тешить своё самолюбие и молча свернул пленнику голову. К моему удивлению, хруст шейных позвонков не вызвал у меня никаких эмоций, и я, обыскав труп, занялся поисками источника Силы для подзарядки двигателя и метателя.

Убивая Го Можо, я не искал себе моральных оправданий и не испытывал душевного дискомфорта, на этот раз я убил человека потому, что так было проще поступить. Эта смерть стала значимой вехой в моей жизни, с этого момента убийство превратилось в обыденную работу без мук совести и ночных кошмаров.

Ещё в долине Нордрассила я принял решение играть с чинсу по-взрослому и рассчитаться с ними по полной программе. Уничтожение армии Сы Шао-кана являлось только первым этапом моего плана, на очереди был монастырь Шаолинь.

Обратная дорога к монастырю была мне знакома. За прошедшие часы с момента разгрома армии Сы Шао-кана дым в долине практически рассеялся, и сверху было хорошо видно, как из неё тянется тоненькая цепочка выживших воинов. Обгорелые калеки не представляли собой значимой цели для дракона, и я, набрав высоту, сделал круг над крышами Шаолиня. В воздухе сильно воняло горелой человечиной, но этот запах стал для меня уже привычным и воспринимался как неизбежное зло. Сотни монахов монастыря приветствовали моего дракона, размахивая руками, и не подозревали, что все они скоро будут мертвы. В данный момент меня мало волновали вопросы морали, я бесстрастно выбирал цель для метателя и выводил дракона на боевой курс. Мощные взрывы десяти огненных шаров стёрли древний монастырь с лица Геона вместе с его обитателями. Я заложил ещё один вираж над горящими развалинами монастыря и, убедившись, что цель полностью уничтожена, направил дракона на запад.

Да, мне пришлось совершить чудовищный поступок, который многие назовут бесчеловечным, но логика войны не оставляла другого выхода. До сегодняшнего дня все мои попытки поступать по канонам морали оплачивались кровью моих воинов и приводили к плачевным результатам. Великий Ингар совершал подвиги, но побеждал, стоя на горе трупов доверившихся ему людей и гвельфов. Сейчас такой роскоши я не мог себе позволить и разменял мораль на целесообразность.