"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Переяславцев Алексей

Собеседники без малейшей спешки попивали кофе, замутняя его вкус сигаретным дымом. В те времена табак еще не предавался анафеме. Беседа шла по-немецки, поскольку для одного из них это был родной язык, а второй владел им вполне хорошо. Гимназическое образование, что вы хотите.

— Не буду отрицать, коллега, ваши морские силы добились впечатляющих результатов. По нашим прикидкам, треть торгового тоннажа вашего противника на дне. Ваши потери, надо признать, минимальны: всего девять вымпелов. Но вот перспективы…

Ни по званию, ни по имени ни тот, ни другой обращаться не желали. Удивляться этому не стоило: бывают и не такие причуды вкупе с вывертами сознания.

— Вы видите облака на горизонте? — доброжелательно улыбнулся тот, которого мы в дальнейшем будем именовать Первый. Надо заметить, он не был моряком.

— Разумеется. Это наша работа. Взять, например, машину для шифрования, она именуется "Энигма"…

Первый чуть-чуть напрягся. Название было не из тех, которые треплют в печати.

— …в вашем флоте используется трехвальный вариант конструкции. Считается, что ее шифр взломать за разумные сроки вообще невозможно. Увы, это не так. И ваши противники к тому близки. Вы делали и делаете несколько пользовательских ошибок. Первая из них: вы меняете установки слишком редко. Вторая: злоупотребляете часто встречающимися словами. Третья: недооцениваете противника. Они собрали в Блетчли-парке великолепную команду, в том числе первоклассных математиков. Блетчли-парк — это поместье в городе Блетчли, — небрежно уточнил Второй.

Первый на этот раз даже не потрудился скрыть настороженность. Географическое название — это было уже очень много. Первый посчитал именно эту информацию самой ценной. Возможно, он был прав.

Второй продолжал все в том же слегка занудном тоне.

— К вашему сведению: планируется захват подводной лодки вместе с "Энигмой". Это даст как полное понимание принципа, так и тонкостей конструкции. В помощь дешифровщикам создана и задействована счетная машина с весьма большими возможностями. Надеюсь, вам что-то говорит имя: Конрад Цузе? У тех аналог его изделия, но лучше. Результат: перебор вариантов расшифровки осуществляется куда быстрее. По нашим прикидкам, через два года вскрытие одной шифрограммы потребует уже меньше суток. Даже переход на четырехвальную "Энигму" не спасет: подход ведь уже известен. А эту вычислительную машину противник будет совершенствовать. Надеюсь, в этом вы мне поверите?

Второй сделал паузу, подозвал официанта и заказал пирожное к кофе. У него были причины так поступить. Шведские кондитерские изделия уже тогда пользовались прекрасной славой, которую вполне заслуживали.

Первый же постарался представить себе, какого уровня информаторы имеются у оппонента, причем, похоже, не в одной стране. Выходило нечто кошмарное.

— Вынужден вас разочаровать, — молвил Второй, легкомысленно ковыряя ложечкой десерт, — если вы задумали разбомбить Блетчли-парк, из этого вряд ли что выйдет. Дело даже не в зенитном и истребительном прикрытии. Для этого понадобится особо мощная бомба, а у вас таких, насколько мне известно, вообще нет. Кстати, у ваших противников она имеется. Как раз для сильно заглубленных бомбоубежищ, именуется "Толлбой". В падении превышает скорость звука. Правда, ей еще попасть надо… куда следует. Вот ее характеристики. Запомните?

Последнее слово было очень близко к оскорблению. Подозревать кадрового разведчика в плохой памяти, да еще высказать это вслух? Видимо, у Первого были личные причины проглотить выпад, поскольку тот никак не отреагировал.

— И еще одна вещь, которая может повлиять на ваши решения и, соответственно, успехи. В вашей военной разведке течет. Сильно течет. На самом верху течет. Вот почему к господину рейхсканцлеру попадали и, полагаю, попадают искаженные данные, относящиеся не только к вашему противнику, но и к моей стране. Вы удивлены? Напрасно. Как раз те, с кем вы сейчас воюете, сильнейшим образом заинтересованы в конфликте между нашими двумя странами. У нас есть доказательства того, что от вашей разведки наверх подаются сведения, преуменьшающие наши военные возможности — как раз с этой целью. Мне бы не хотелось, чтобы наши страны воевали друг с другом.

— Мне тоже, — отрубил Первый, сделал короткую паузу и продолжил, — Лично я не считаю русских неполноценной расой. И это мнение разделяется многими.

Это был намек с упитанностью выше средней о том, что политика Третьего рейха может на этот счет измениться.

— Мы согласны с подобной точкой зрения, — видимо, это была шутка, — но не все в Европе согласятся ее принять.

Вот эти слова не несли в себе заряд юмора.

За этим последовало вроде как импровизированное предложение от Первого:

— Мы, со своей стороны, хотим предупредить вас. На ваше главное нефтяное месторождение планируется неколько налетов бомбардировщиков, — На стол лег лист. — Вы запомните?

Последняя фраза была ответной шпилькой. Собеседник не обиделся. По крайней мере, не показал эту эмоцию.

Эта встреча имела продолжение. Первый, придя в свой кабинет, составил аккуратный отчет о встрече, собственноручно напечатав его на машинке. В случае отсутствия подобного документа у своей же контрразведки появилось бы множество неприятных вопросов. Но дальнейшие действия были несколько необычного свойства. Разумеется, к ним мы не отнесем стаканчик рома и пару сигарет. Но уж пересылку одного экземпляра отчета не непосредственному начальнику из военной разведки, а самому министру авиации, да не по команде, а фельдкурьером… Это тянуло на хорошее дисциплинарное взыскание, самое меньшее. Нет, два взыскания, ибо еще один экземпляр ушел Эриху Редеру и тоже в собственные руки. Очень уж материал был важен.

— Товарищи, руководство СССР поставило перед нами задачу, которая включает в себя равно военную и политическую составляющие.

Именно этими словами товарищ Александров начал доведение приказа до товарищей авиаторов.

Присутствовавшие в кабинете Яков Смушкевич и Павел Рычагов дружно изобразили на лицах повышенное внимание. Им не пришлось притворяться.

— Из заслуживающих доверия источников поступили сведения, что Великобритания намерена осуществить налеты — вы не ослышались, несколько налетов — силами своей бомбардировочной авиации на бакинские нефтедобывающие мощности. Наиболее вероятный аэродром базирования — в иракском городе Мосул. Цель: создание настолько мощного пожара, чтобы добыча не могла быть восстановлена в течение долгого времени. По оценкам, в случае успеха этот период может продлиться до года. Сами понимаете, по многим причинам такой результат неприемлем. Участие французских бомбардировщиков пока под вопросом. Количество бомбардировщиков, единовременно участвующих в налете, варьирует в разных источниках, но нигде не сказано, что более ста шестидесяти…

Авиаторы не выдержали и многозначительно переглянулись.

— …наиболее надежные данные: сто самолетов, в том числе легкие бомбардировщики "глен-мартин" американского производства — разумеется, с британскими экипажами — и английские средние "бленхеймы". Для защиты от истребителей на обоих типах машин установлены пулеметы винотовочного калибра, от двух до шести. Скорость приличная: 463 километра в час у англичанина, 503 у американца…

— От "чайки" уйдут, — пробормотал Смушкевич. Рычагов услышал и шепотом возразил:

— От сто восьмидесятого — нет. А уж от сто восемьдесят пятого…

— …вес бомбовой нагрузки, думается, не так важен для истребителей. А вот что важно: у вас, товарищи, очень мало тактических наработок по борьбе с армадами бомберов. А для "мигарей" их и вовсе нет. Вот посмотрите, что можно предпринять…

Зашуршали листы. На ознакомление с документами ушло полчаса.

— Вопросы?

Рычагов спросил предельно лаконично:

— Почему? — и ткнул пальцем в параграф.

— На то есть причины. Первая: сомкнутый, плотный строй. При удаче одной ракетой собьете сразу два, а то и три самолета противника. Вторая: ожидаемый плотный оборонительный огонь. С ракетами на таковой вообще можно плюнуть. Третья: подобную тактику бомбардировок можно предвидеть и у других вероятных противников. Чем больше ваш летный состав подучится, тем лучше. А пушки — ну, это на самый крайний случай. Если коротко: в ближний бой не лезть.