Горе от богатства - Маргарет Пембертон

Саша тоже хотел поиграть с Феликсом. Он высвободил руку из руки Ариадны и ухватился за ногу Феликса, которого Бриджит спешила унести с мостика. Александр повернулся на шум.

– Отпусти Феликса, – приказал он Бриджит. – Он здесь в безопасности. Гонка начнется только после Йонкерса, на большой воде.

Изабел ничего не могла поделать. Не смогла она помешать и двум репортерам, один из которых представлял «Геральд», когда они поднялись на мостик и начали фотографировать всех присутствующих.

Как только подошли к Йонкерсу, Изабел извинилась и спешно увела обоих мальчиков с мостика.

Нижние палубы заполнили нарядные Шермехоны, Дс Пейстеры, Рузвельты и Асторы.

– Джеи, Гэлеты и Стейвесанты – на борту «Нового рассвета», – сообщила Изабел Бесси Шермехон, когда та протиснулась с мальчиками в один из салонов. – Этот малыш и есть тот сиротка, которого взял к себе Александр? Удивительное сходство, не так ли? Как он похож на Феликса!

Изабел казалось, что этому дню не будет конца. Стоял невообразимый шум, азартные возгласы смешивались с испуганными восклицаниями, и к тому времени, когда «Росетта» достигла Олбани, опередив на добрых сто ярдов «Новый рассвет», многие дамы были на грани обморока.

Обратное плавание оказалось ничуть не спокойнее. Играла музыка, запускали фейерверки, шампанское лилось рекой.

– Феликс устал, Феликс хочет спать, – закапризничал мальчик.

Изабел и сама страшно хотела спать. Она всю поездку только и делала, что старалась избежать соседства Ариадны, и, поскольку Ариадне очень быстро наскучило присматривать за Сашей, Изабел взяла заботу о нем на себя.

– Смотри, держи его за руку как можно крепче, – сказала она няне Саши, когда «Росетта» подошла к пристани, и стало видно, какая толпа зевак собралась поглазеть на них.

Репортеры окружили Александра, выспрашивая, что помогло ему выиграть гонку, и ему было не до детей.

– Быстро идите через толпу, не останавливайтесь, – наставляла Изабел Бриджит и няню Саши, когда они уже спускались по трапу. – Экипажи уже ждут, но надо пробиться сквозь толпу.

Толпа зевак при виде разодетых и украшенных драгоценностями пассажиров «Росетты» зашумела. Изабел обрадовалась, когда увидела, что на помощь ей и детям, раздвигая толпу, спешат лакеи Каролисов.

Саша со своей няней шел за ней. Изабел услышала, как вскрикнула его няня, и, обернувшись, увидела, что толпа почти поглотила мальчика, поскольку в давке лакеи не разобрались, кто это, и позволили зевакам сомкнуться за спиной Изабел.

– Возьмите мальчика! Мальчика! – крикнула Изабел ближайшему к ней лакею. Саша оказался прижатым к бедно одетому молодому человеку с открытыми язвами на лице.

Лакей потянулся за мальчиком, но был слишком далеко от него, и тогда молодой человек помог ему. Он подхватил Сашу на руки и протянул лакею. Лакей взял мальчика у него из рук, и Изабел, успокоившись, пошла к поджидавшему их экипажу.

Изабел стыдилась признаться себе, но она была рада, когда подошел день ее отъезда к Бесси Шермехон. Маура все еще не возвратилась из своей поездки. Изабел в подробном письме описала все, что случилось, объяснила, почему согласилась отправиться с Феликсом на «Росетту», и уверила Мауру, что ни она, ни Александр не позировали репортерам «Геральд» для снимков, которые появились в газете.

ГЛАВА 26

Маура вернулась из Вашингтона в ужасном состоянии. «Вашингтон глоб» посвятил гонкам две полосы и напечатал фотографии, которые «Геральд» предпочел не печатать: Феликс держит за руку Ариадну Бревурт на мостике «Росетты»; Ариадна с Сашей и Феликсом. И много других снимков: Изабел с Феликсом, Александр и капитан «Росетты», Леонард Джером с оперными певцами и кордебалетом, разряженные Шермехоны, Де Пейстеры, Рузвельты…

– Как Изабел допустила такое? – негромко сказала Августе Астор Маура, глядя с побелевшим лицом на фотографии Ариадны Бревурт и Феликса. – Как могла Изабел так обмануть мое доверие?

Августа не ответила. В свете прекрасно знали об отношениях между Александром и Ариадной, и появление в газете снимка сына Александра за руку с Ариадной означало фактическое признание со стороны Александра, что в один прекрасный день она станет приемной матерью его сына.

– Думаю, это как-то можно объяснить, – сочувственно начала Августа. – Изабел очень любит тебя и…

– Не любит, – резко перебила ее Маура, в ужасе от открывшейся ей истины. – Не любит она меня. Ни один человек, который меня любит, не позволил бы делать такие снимки, не разрешил бы моему сыну и близко подойти к Ариадне Бревурт.

Когда Маура вернулась в Нью-Йорк, она еще надеялась, что Изабел как-то объяснит все происшедшее, постарается исправить причиненное зло. Но Изабел в Нью-Йорке уже не было.

– Она уехала с миссис Шермехон два дня назад, – сообщил Гейне, как только Маура вошла в дом. – Она оставила для вас письмо, мадам. Оно на письменном столе.

У Мауры дрожали руки, когда она читала это письмо. Изабел действительно пыталась объясниться, но ничего не прояснила и даже не извинилась за фотографии, которые принесли Мауре столько горя.

Маура долго сидела неподвижно. Не только Изабел поступила дурно. Александр вел себя не лучше. Но к выходкам Александра Маура уже привыкла, а от Изабел такого никак не ожидала.

С тяжелым сердцем Маура достала лист чистой бумаги и взяла перо. Она успела написать только одну фразу: «Дорогая Изабел», – когда Гейнс деликатно привлек к себе ее внимание.

– Прошу прощения, мадам. У дверей молодая девушка, она чем-то очень расстроена. С ней племянник мистера Каролиса.

Маура опустила перо. Это могла быть только Сашина няня. Даже Гейнс не назвал бы Ариадну «молодой девушкой».

– Проводите ее сюда, Гейнс.

– Слушаюсь, мадам.

Маура почувствовала, как учащенно забилось у нее сердце. Что нужно Сашиной няне? Почему она взяла мальчика с собой? Она же знает, что Александр никогда не приводит Сашу в этот дом. Интересно, как Саша выглядит? На фотографиях в «Глоб» он стоит боком, и она разглядела только, что он крепыш с темными волосами.

Лакей открыл дверь.

– Мисс Милкбэнк, мадам, – доложил он и скрылся.

В комнату вошла молодая светловолосая девушка с ребенком на руках. Мальчик был завернут в одеяльце.

– Он заболел, миссис Каролис, – сказала она без всякого вступления. – Заболел серьезно, я не могу его вылечить сама, а мистер Каролис сейчас плавает на яхте…

– Но если мальчик болен, почему он не в постели? – спросила Маура, в ужасе поднимаясь из-за стола. – Зачем вы привели его сюда? Можно было прислать записку…

– Хозяин гостиницы сказал, что, пока Саша болен, ему я оставаться в гостинице, что он должен думать о других ильцах и… – Девушка качнулась под тяжестью ноши.