Дар синего камня. Дилогия (СИ) - Николай Степанов

С трудом сдерживая нетерпение, положил в рот одну таблетку. Минут пять сидел, не шевелясь, ожидая результатов. Сначала исчезла дрожь, потом отпустила тошнота, постепенно затихла головная боль. Вскоре парень почувствовал необыкновенный прилив сил.

«Что за чудо я проглотил? Давно не помню себя таким. Легкость невероятная! Того и гляди, сейчас взлечу. А голова? Только что была свинцовой, а сейчас! Это не просто кайф! Да я себя другим человеком ощущаю! Будто душа от тела отделилась и вот-вот воспарит… – Мысль немного напугала Кашитова, он ущипнул себя за руку. Убедившись, что живой и ему не снится собственное выздоровление, осторожно закрыл саквояж. – Интересно, сколько эта таблеточка может стоить? Уж явно не одну тысячу. И куда мне теперь с эдаким богатством?»

Подумав немного, он отправился к дружку, такому же бедолаге, как и сам.

«Димка у нас в экономике шарит, должен помочь».

Уже в подъезде знакомого дома обладатель сокровищ снова открыл саквояж и достал пару таблеток. Их он положил в карман рубахи. Легко поднялся без лифта на седьмой этаж и нажал кнопку звонка.

– Денег у меня нет, – вместо приветствия пробурчал друг и вдруг осекся.

– Добрый вечер, Дмитрий, – поздоровался гость, пытаясь понять, что же особенного увидел приятель.

Тот долго всматривался в лицо Кашитова:

– Марат?

– Только не говори, что не узнал. Позавчера виделись.

Димка сейчас явно пребывал в том же состоянии, которое полчаса назад отпустило счастливого обладателя кожаного саквояжа.

– Где лицо сменил? Я тебя эдаким огурцом лет семь не видел. Блин, прямо Иванушка-дурачок после купания в трех котлах.

– Чего это тебя на комплименты потянуло? Денег и у меня нет. Вообще-то я по делу пришел.

– Я тут собирался уходить, но если действительно по делу… – Дмитрий что-то прятал за спиной.

Когда Марат в прихожей случайно взглянул в зеркало, он остолбенел:

– Кто это?

Из Зазеркалья на него ошарашенно смотрел резко посвежевший молодой человек. Таким юным и здоровым он последний раз выглядел, когда окончил школу.

– Ты чего стал, давай на кухню. У меня очень мало времени. – Хозяин не отличался особым радушием.

– А чего это у тебя? Видеокамера? – Кашитов заметил в руках приятеля знакомый предмет. Знал, что Димка очень дорожил этим подарком родителей. – Продавать собрался?

– Не твое дело!

– Может, и не мое. Но знаешь, мне кажется, что камера тебе еще послужит.

В Москву приехали поздно ночью на вторые сутки пути. Чтобы сбить преследователей, пришлось немного отклониться от первоначального маршрута. Наконец добрались до места, где можно избавиться от непредсказуемой попутчицы.

Мелехов дал два телефонных номера и один электронный адрес, но строго предупредил: звонить только между тринадцатью и четырнадцатью часами. А что делать до этого времени?

– Поехали в гостиницу, – предложила Анфиса. – Мы в прошлом году с папой останавливались неподалеку от Университета. Там довольно уютно.

– Адрес знаете? – спросил таксист, доставивший нас из Брянска до Киевского вокзала.

– А в такое время нас поселят? – поинтересовался я. В Ларгонии после полуночи без предварительной договоренности тебя никто даже на порог не пустит.

– Заплатим – куда они денутся? – уверенно ответила девица.

Ее вера в силу денег начинала меня угнетать. Что же это получается? Даже если ты ничего собой не представляешь, но имеешь кучу шуршащих бумажек, то тебе все позволено? Ладно еще, если эти деньги ты сам заработал, а вдруг они достались по наследству или украдены? Нет, все-таки что-то в этом мире не так.

Не скажу, что я в восторге от Ларгонии, где смена ценностей происходила едва ли не каждый год и тебя сегодня могли возненавидеть за то, что несколько дней назад являлось предметом поклонения, однако монеты не имели у нас такой власти над людьми.

– Дай тысячу рублей, и я все узнаю, – обратилась она ко мне.

С деньгами Анфиса выскочила из машины и направилась к стоянке легковых автомобилей. Пришлось попросить водителя немного подождать и идти за ней.

– Боишься, что убегу? – Пока ее догонял, девица уже вернулась. – Я только адрес уточняла.

Через полчаса мы заполняли бумаги на заселение. Регистратор предупредил, что остались только номера без кондиционеров. Для меня сейчас наличие или отсутствие вентиляции не имело никакого значения. Главное, скорее добраться до подушки.

По документам я значился Константином Аркадиевичем Суворцевым, Анфису перекрестили в Анжелику Леонидовну Барышеву. А ведь стоит привыкать к новым именам, особенно ей. Нам выдали ключи от смежных одноместных номеров. Оно и к лучшему. После того, как занес вещи, запер девушку в соседней комнате, предварительно убедившись, что без ключа из номера не выбраться, и со спокойной совестью отправился к себе. Спать хотелось так, что водные процедуры отложил на утро. Открыл балкон, запуская свежий воздух, разделся и упал в кровать, что называется, без задних ног.

Наконец-то! Можно расслабиться и отдохнуть. Подъезжая к Москве, едва не уснул на плече у подопечной. Не привык я к убаюкивающему покачиванию автомобиля на дороге, вот и развезло. Ничего, завтра снова буду молод да пригож…

В разведшколе нас учили не только выносливости, владению всеми видами оружия и умению быстро отключить противника, но и многим другим весьма полезным навыкам. Например, чуткому сну. Перед тем как задремать на вражеской территории, боец должен запомнить характерные звуки незнакомой местности и «записать» их на подкорку, как фон, – на такие можно не реагировать. Однако услышав посторонние шумы, разведчик должен моментально проснуться. Щебетание птиц за окном, громыхание местного транспорта, даже пьяные крики, доносившиеся со стороны балкона, являлись фоновыми. А вот когда к ним добавился скрип паркета, я сразу открыл глаза. Почувствовал – в комнате посторонний. Но как он сюда попал?

Глазам не пришлось привыкать к темноте. Надо же, ночным гостем оказалась Анфиса. Она что-то положила на тумбочку, порылась в моих вещах, прихватила барсетку и направилась к выходу. Из моей комнаты. Ключ я специально оставил в замочной скважине, чтобы никто не смог отпереть замок снаружи.

Самое время брать ремень и заниматься воспитанием. А с другой стороны, куда она собралась на ночь глядя? Посмотреть, что ли?

Девушка тихо отворила дверь и так же осторожно ее закрыла. На ключ. Так что теперь мне отсюда не выбраться. Как она думает. Но я ведь не зря при заселении просил нижние этажи.

Включил свет, прочитал записку: