Остров - Дмитрий Колосов

— Зелень, господин крул. Я везу ее на общественный склад.

— Чертовы огородники! Вам что, мало общественных полей? Или нечем заняться?

— Я люблю копаться в земле, господин крул. Я получаю от этого удовольствие.

— Проезжайте, придурки!

Пол под кемтянином завибрировал.

«Похоже, я не в лодке — понял Эмансер — меня везут на тележке, и она только что въехала на мост. Но зачем Клеодену понадобилось это? Если он хотел убить меня, то куда проще это было сделать прямо в доме. Интересно, куда они меня везут?»

Ответ на этот вопрос он получил довольно скоро. Тележку тряхнуло, как будто она преодолевала какое-то препятствие, после чего она остановилась. Чьи-то руки развязали горловину мешка.

— Вылезай!

Разминая затекшие мышцы, кемтянин покинул свое пыльное пристанище и первым делом ощупал нывшую голову. Так и есть — здоровенная шишка! Он поднял глаза на стоявших рядом людей. Один из них, Клеоден, встретил взгляд Эмансера нагловатой улыбкой, второй был заметно смущен.

— Надеюсь — сказал кемтянин — ты объяснишь мне, что все это значит.

— Конечно — без тени смущения ответил Клеоден — Пойдем в дом.

Только сейчас Эмансер заметил, что они стоят перед великолепным трехэтажным дворцом, окруженным буйной порослью диковинных деревьев. От улицы дворец отгораживала высокая каменная стена.

— Чей это дворец?

— Это не дворец — поправил его Клеоден — дворец на Атлантиде имеет лишь Великий Титан. Это дом. Дом моего хорошего друга.

— Твой друг, случайно, не носит серый хитон?

— Все может быть. Ведь ты его носишь тоже. Достаточно разговоров. Пойдем в дом. Там ты получишь ответы на все свои вопросы.

Они вдвоем вошли в дом. Откуда-то появился человек, облаченный в желтый хитон.

— Жип — обратился к нему Клеоден — скажи хозяину, что гость уже пришел.

Жип безмолвно склонил голову и удалился.

— Он немой — сообщил Клеоден, кивая в сторону ушедшего — Неплохо иметь такого слугу?! Неплохо. Особенно для нашего дела.

С этими словами воин распахнул двери какой-то комнаты и жестом пригласил Эмансера войти.

— Гостевая. Подождем здесь.

Они развалились в мягких креслах. На лице Клеодена читалось блаженство от столь редкостного ему комфорта.

— Видишь, на какие уловки нам приходится идти ради успеха Дела! Я был уверен, что ты притащишь за собой серых, и поэтому дал тебе другой, неверный адрес. Ариз, тот, которого ты сейчас видел во дворе, ставит в этом доме тележку с зеленью. Он договорился с хозяйкой, что встретится у нее с приятелем. Приятелем должен был быть ты. Это была первая часть плана.

Не успел ты еще отпустить лодочника, а я уже следил за тобой. И, кстати, не я один. У тебя на хвосте висели два серых, не говоря уже о том, что лодочник, что привез тебя в Город, тоже был серым.

— За мной следили — изумился Эмансер — Я ничего не заметил.

— Он не заметил — захохотал Клеоден — Святая простота! Куда такому лопуху, как ты, заметить слежку! Да за тобой следят постоянно, даже в сортире. За тобой следили сегодня, за то бой следили в день нашей первой встречи. Их соглядатаи везде, на каждом шагу!

— Но я не видел ни одного серого хитона!

— Конечно! Ни один идиот, кроме тебя, не рискнет показаться в Городе в своем сером обличье. Они маскируются одеждами воинов, рабочих. Они облачаются в зеленые и синие плащи, они используют хитоны стариков. Они асы своего дела. Лишь серый и черный цвета для них под запретом. Облачиться в серый хитон равносильно тому, что ты будешь идти и кричать: смотрите, а вот идет соглядатай! Кого ты тогда сможешь выследить? Ну а черный плащ привлекает всеобщее внимание — слишком большая редкость встретить Титана в Городе. Они редко покидают пределы Дворца, и то обычно в сопровождении воинов. Один из моих высоких друзей — воин таинственно понизил голос — рассказывал мне, что серые даже используют оранжевые хитоны детей.

— Детей?

— А чему ты удивляешься? Ты думаешь, среди серых нет детей — Клеоден горько усмехнулся — Атланты с восьми лет определяют судьбы своих рабов.

— Рабов? Но Титаны уверяет, что на Атлантиде нет рабов, что все люди здесь свободны.

— Свободны — согласился Клеоден — В своем рабстве. Фраза понравилась ему, он с удовольствием повторил ее еще раз.

— Если кто-то определяет твою судьбу, не спрашивая желания, разве это не рабство? Может быть, я мечтал стать жрецом или, допустим, моряком, а меня сделали воином! Это ли не рабство? Я раб в обличье воина! Я не могу сбросить свой красный хитон!

— По-моему, ты это уже сделал — заметил Эмансер, только что заметивший, что на Клеодене был хитон белого цвета.

— А что, мы должны быть глупее серых? Это маскировка. Я оделся моряком, чтобы привлекать меньше внимания. В этой части Города много моряков.

— В этой? Мы находимся в другом кольце? Я слышал, что мы проезжали мост, — Эмансер посмотрел в глаза Клеодену, и тот неохотно признался:

— Да, это третье кольцо. Но ты сбил меня. О чем я говорил?

— Ты хотел рассказать мне вот об этой симпатичной шишке, которую с удовольствием осязает моя рука — Эмансер провел ладонью по коротко остриженной голове, опухоль гуттаперчиво прыгнула под пальцы.

— Ха-ха-ха! Не обижайся. Когда я увидел, что тебя пасут сразу двое серых, я понял, что у нас нет времени на разговоры. Разделаться сразу с двумя я бы не смог, поэтому решил действовать иначе.

— И разделался со мной!

— Точно! — Рассказ об этом явно доставлял удовольствие Клеодену — Я опередил тебя и попал в дом первым. Ариз сказал хозяйке, что я его товарищ, она имела глупость поверить этому. Затем появился ты. Хозяйка дома впустила тебя, а дальше мой кулак рассчитался за тот удар ногой, что стоил мне доброго десятка приседаний — Воин захохотал, рассчитывая, что Эмансер поддержит шутку, но тот даже не улыбнулся — После этого мы засунули тебя в мешок, погрузили на тележку и были таковы.

— А серые?

— Мы обманули их и вышли с другой стороны дома.

— Зачем же тогда нужно было бить по моей голове? Я бы мог просто уйти вместе с вами.

— У меня не было времени для объяснений, к тому же, буду откровенен, хозяин этого дома не хотел, чтобы ты знал дорогу сюда.

— Значит, серые и сейчас ждут меня около того дома?

— Вполне вероятно.

— Как же хозяйка объяснит им мое исчезновение?

— А никак — Клеоден хищно улыбнулся — Ей ничего не придется объяснять — я перерезал ей горло.

Эмансер поперхнулся. Он был ошарашен. И даже не тем, что сделал Клеоден, а той легкостью, с какой он говорил о случившемся. Он имел дело с людьми, не знающими страха, но и не ведающими жалости. Продолжать разговор на эту тему дальше что-то расхотелось. Клеоден замолчал тоже.