Великий Яковлев. «Цель жизни» гениального авиаконструктора - Юрий Остапенко

Такое не прощается!

На сей раз Булганин, вновь позвонивший домой Яковлеву, был беспощаден и выражений не выбирал. В пересказе оно выглядело так. Яковлев зазнался, обманул правительство, не оправдал высокого доверия, оказанного ему товарищем Сталиным, пользуясь своим положением недавнего заместителя министра, способствовал тому, что в производство был запущен заведомо негодный самолет, что можно рассматривать как вредительство, если не больше.

Слова этой песни Яковлев знал наизусть, но никогда не думал, что когда-нибудь он будет слышать их обращенными лично к нему.

– Готовьтесь к объяснению на Президиуме Совета Министров, – закончил свою гневную тираду Булганин.

Слово отчитывающемуся на заседании Президиума Совета Министров А.С. Яковлеву:

«Назавтра на заседании Президиума председательствовал Берия. Присутствовали Маленков, Булганин, заместитель министра авиационной промышленности Дементьев, заместитель главнокомандующего ВВС Агальцов и кто-то еще.

Берия зачитал проект постановления о том, что самолет Як-12 по своим качествам не соответствует заданию правительства и из-за большого количества дефектов снимается с производства.

– Согласны? – обратился ко мне Берия.

Я был страшно расстроен, но встал и ответил:

– Не согласен.

– Почему?

– Потому что это неправда.

– Что неправда?

– То, что самолет не соответствует заданию правительства и что у самолета большое количество дефектов.

– Как неправда? Читайте, – ткнул пальцем в бумагу Берия.

– Здесь написана неправда. Пусть товарищи Дементьев и Агальцов скажут, имеются ли в министерстве и в ВВС рекламации на самолет Як-12.

Дементьев и Агальцов, несмотря на крайне напряженную обстановку, подтвердили мои слова: никаких рекламаций на недостатки и дефекты самолета Як-12 не поступало.

Не смущаясь этим обстоятельствам, Берия заявил:

– Ну, все равно, о недостатках можно вычеркнуть, – обратился он к Булганину, – а самолет мы с производства снимем.

– Дело ваше, – заявил я, – но это будет неправильно, потому что самолет хороший.

– Вопрос ясен, вы свободны, – сказал Берия».

«Свободен. Ну, что ж, и это хорошо». Яковлев шел к машине, размышляя о превратностях судьбы. В иной ситуации он нашел бы возможность обратиться по этому вопросу к Сталину, но он понимал, что время его ушло, и надо привыкать к новым реалиям. На дворе стоял 1951 год.

Мир разделился по 38-й параллели

На дворе стоял 1951 год, но он был далеко не мирным годом. На Дальнем Востоке, в Корее грохотала новая война, которая из регионального конфликта постепенно перерастала в полномасштабную войну с участием США, Советского Союза и Китая, а это было чревато перерастанием ее в третью мировую.

Дерзкий рейд войск Ким Ир Сена в 1950 году закончился взятием Сеула и, казалось, что этим конфликт и закончится, но Соединенные Штаты не захотели терять плацдарм в Южной Корее и, возглавив войска ООН, отбросили Ким Ир Сена за 38-ю параллель.

А после этого начались массированные бомбардировки Северной Кореи. Не встречая противодействия, «летающие крепости» Б-29 крушили города, порты, дамбы КНДР. Северокорейский лидер запросил помощи, и она была оказана ему Советским Союзом и Китаем. Если КНР могла оказать содействие своему соседу «китайскими народными добровольцами», то от Советского Союза потребовалась полномасштабная военно-техническая помощь. Все, начиная от легкого стрелкового оружия и до боевых самолетов и морских судов, коммунистический режим Ким Ир Сена получал от своего северного соседа.

Сразу же выяснилось, что за восемь лет недавно отвоевавшие страны сделали огромный шаг вперед в области вооружений. Оружие Второй мировой войны уже оказалось устаревшим. Поначалу в Корею поставлялись штурмовики Ил-10, которые встали на вооружение только в 1944 году, но они оказались вчерашним днем. Основой авиационной помощи были новейшие советские истребители МиГ-15.

Да, в истребительном векторе уже безраздельно властвовал Микоян.

И еще один рубеж поставила перед отечественным авиастроением Корейская война: нужно было срочно делать вертолеты, и с этой проблемой вскоре пришлось столкнуться КБ Яковлева.

Заканчивая главу, расскажем о гибели двух летчиков, открывших реактивную эру советской авиации. 11 июля 1946 года на аэродроме ЛИИ был очередной день полетов. Первым закончил пилотаж М. Иванов, следом приземлялся другой летчик-испытатель Г. Шиянов, а Гринчик на своем МиГ-9 продолжал полет. И вот во время полета на малой высоте все заметили, что от самолета отделился маленький предмет и, поблескивая в лучах солнца, стал падать на землю. А МиГ стал медленно поворачиваться влево, перевернулся на спину и в таком положении устремился к земле. Комиссия установила, что причиной катастрофы было разрушение элерона.

А вот обстоятельства гибели М. Иванова остались так и не выясненными до конца. 14 июля 1948 года Михаил Иванович участвовал в тренировке к очередному параду в Тушине. Во время пилотирования Як-23 произошло невероятное: у самолета отвалилось… крыло! Самолет тотчас закрутило, летчика выбросило из кабины, и тело его нашли на Волоколамском шоссе, недалеко от трибуны.

При расследовании причин катастрофы были обнаружены следы внешнего воздействия на отвалившееся крыло. Очень скоро выяснили, что на самолете Ту-14, который в тот день пилотировал Ф.Ф. Опадчий, обнаружили отсутствие тяжелого балансира на руле поворота. Анализ краски, которой был покрашен балансир, показал, что именно эта краска была на отвалившемся крыле Як-23. Вывод напрашивается сам собой: именно этот предмет и стал причиной аварии. Но дело в том, что маршруты этих воздушных судов не пересекались… Так погиб Герой Советского Союза, ветеран войны в Испании, Великой Отечественной войны, летчик-испытатель ОКБ А.С. Яковлева М.И. Иванов.

Михаил Иванович очень хотел испытать проектировавшийся в то время в КБ всепогодный ночной перехватчик Як-25…

Но до перехватчика в ОКБ Яковлева была еще вертолетная страда.

Вертолетная страда

Оценивая многогранное наследие авиаконструктора Александра Сергеевича Яковлева, невозможно не восхититься его инженерной смелостью, его стремлением быть первым, его умением схватывать все новое, что рождала авиационная мысль, все то, что требовала современная жизнь. Отметим хотя бы фрагментарно вехи.

Он строил авиетки и спортивные планеры, имя себе он сделал, создав семейство легких самолетов.