След зомби (Трилогия) - Олег Дивов

— Бля!!! — рявкнул Тим на весь подъезд, успев в последнюю секунду перепрыгнуть через кучу дерьма, прикрытую деликатно газеткой. К нему вернулась злость. И он чувствовал себя все крепче. Голова уже почти не болела. Поднимаясь по лестнице, он «щелкнул». Нормально. «До упора не получается, но я очень быстро восстанавливаюсь. Что со мной происходит? — подумал Тим. — Это как-то связано с попытками войти в мое сознание. Может, у меня вырабатывается иммунитет, и от этого я становлюсь только сильнее? Разберемся. А который час? Половина одиннадцатого. Нормально. Марианна, как и я, ночная птица. Поди, только проснулась, ведьма черножопая».

У Марианны за дверью ревел хэви металл. Играли любимую вещь Тима — группа «Эксепт» рубила бетховеновскую «К Элизе». Тим уткнулся лбом в кнопку звонка и принялся ждать, слушая и размышляя.

Сначала он подумал, что «Эксепт» все-таки не металлическая группа, а хард-н-хэви. Потом задумался над названием композиции — «Metal Heart» — и решил, что по-русски оно не прозвучит. «Металлическое Сердце — это некрасиво. Красиво было бы — Стальное Сердце. Когда-то я про себя такое сказал.

Точно. Помню. Ее звали Оля. Тоже Оля. Оленька, счастье мое, не дай бог тебе от меня когда-нибудь такое услышать. Что нечего, мол, выжимать слезу — у меня сердце стальное и если я решил, что мы расстаемся, значит, расстаемся и привет горячий. Нет, ты такого не услышишь. А Стальное Сердце — это будет, наверное, Heart of Steel. По аналогии с Heart of Gold, золотым. Потому что золотое и стальное — это иносказания. А металлическое — оно и есть металлическое. Железяка».

За этими размышлениями Тим не заметил, как музыка смолкла. Он отлип от звонка, только когда открылась дверь.

— Тимочка, солнышко! — проворковала Марианна. — Как хорошо, что ты пришел!

— Извини, — сказал Тим. — Мне нужна твоя помощь.

— Тимочка! — воскликнула Марианна, патетически всплеснув руками, и Тим на миг испугался, не бросится ли она ему на шею. Но он уже инстинктивно шагнул назад, и Марианна схватила воздух. С трудом восстановив равновесие, она встала относительно прямо и сказала: — Заходи, солнышко! — повернулась и ушла в глубь квартиры. Тим, прикрыв за собой дверь, пошел следом. В квартире стоял полумрак, воздух был пропитан странным душноватым запахом. Тим уже заметил, какие у Марианны широченные зрачки. «Они у нее всегда были великоваты, но сейчас их разнесло чуть ли не во всю радужку. „Щелкнуть“, что ли?» Тим «принюхался». «Точно, накурилась какой-то дряни».

На круглом столе в гостиной стоял антикварный канделябр на три свечи. Рядом с канделябром Тим заметил пепельницу с единственной дымящейся папиросой в ней.

— Садись, мой хороший, — Марианна махнула в сторону придвинутых к столу кресел. — Я знаю, тебе нужна капелька хорошего коньячку…

— И немаленькая, — согласился Тим. Он уселся, с наслаждением вытянул ноги и погладил руками гнутые подлокотники. Все вещи в этой комнате были либо действительно старыми, либо умелыми копиями. А за столом периодически баловались спиритизмом. В промежутках между прочим баловством — или, что называется, на затравку.

Когда-то Тим захаживал к Марианне часто. Они оба учились у Лапшина, а потом стажировались у Васнецова. Только Марианна, как человек взрослый и серьезный, с медицинским дипломом, посещала занятия прилежно и получила сертификат. А у Тима в школе Лапшина был статус вольнослушателя. Он гулял сам по себе и приходил, когда считал это нужным. Что интересно, качество не пострадало. Как он до начала занятий мог скрутить Марианну в бараний рог, так и с сертификатом экстрасенса-целителя она ему в подметки не годилась.

Марианна поставила на стол початую бутылку «Камю» и рюмку. Тим налил, опрокинул дозу и, погоняв коньяк во рту, с наслаждением проглотил его. Коньяк был самый что ни на есть настоящий.

Марианна стояла перед Тимом и разглядывала его с выражением безграничного восторга на лице. Тим в который раз подивился тому, насколько же ему эта женщина неинтересна. Пышная грива вьющихся от природы иссиня-черных волос. Тонкая кость, прекрасно вылепленное худощавое тело. Чуть смуглая кожа, породистое красивое лицо. И тяжелый, обволакивающий взгляд. Раба желаний, страстей и привычек, женщина слегка за тридцать, подчеркнуто развратная и жутко одинокая.

— Ну-ка, мой хороший, давай тебя посмотрим… — пробормотала Марианна, склоняясь над Тимом. Она сделала несколько стандартных пассов руками и принялась что-то бормотать, вводя себя в рабочий транс. Глаза Марианны окончательно затуманились. Тим закусил губу, чтобы не рассмеяться. «Все-таки бесталанные сенсы чертовски зависят от ритуалов, — подумал он. — Вот не начни Машка шевелить граблями и читать самопальную мантру, черта с два ей удалось бы „щелкнуть“. Да и не „щелчок“ это — жалкие потуги. Ладно, Тим, имей совесть. Не так уж давно ты стал крут. И, похоже, не без чужой помощи».

Марианна склонилась ближе, поводя руками над головой Тима. Из распахнувшегося шелкового халата вынырнула небольшая грудь с маленьким темным соском. Тим утвердительно кивнул своим мыслям. «Правильно. Именно такая она и должна быть у женщины с ее конституцией. Безукоризненная форма. И очень скучная. Полное отсутствие того, что люди называют „изюминкой“. Аж обидно».

Марианна продолжала работать, она опустилась на колени, теперь руки ее играли над солнечным сплетением клиента. Тим почувствовал, что становится теплее, но это была скорее заслуга коньяка, нежели Марианны. Да, какая-то энергия от женщины исходила, но Тим уже почти восстановил силы. Теперь его пси автоматически исследовало любое воздействие извне и либо отталкивало дурное, либо впитывало хорошее. Поразить Тима ни тем ни другим Марианна не могла. Тим подумал, что хорошо бы сейчас прикрыть глаза и окончательно расслабиться. Но тогда сто против одного, что в завершение сеанса обкуренная Машка захочет получить вознаграждение и полезет целоваться. И чтобы оторвать ее от себя, понадобится серьезное оскорбление. А оскорблять Марианну Тим не хотел. Как бы свысока он к этой женщине ни относился, он ее еще и от души жалел.

Руки Марианны остановили свой бег в опасной близости от чресел Тима. Марианна сделала несколько глубоких вдохов, открыла глаза, увидела, что Тим на нее смотрит, улыбнулась, встала с колен и, не озаботившись запахнуть плотнее халат, повернулась и вышла. В ванной зашумела вода. Тим налил себе еще, выпил и достал сигареты.

Марианна вернулась через несколько минут. На лице ее читалась здоровая усталость после тяжкого честного труда. «Е-мое, — подумал Тим, — она действительно верит, что может что-то. Ну и молодчина. Несостоявшийся профессионал, несостоявшаяся личность — среди наших сенсов таких две трети, если не три четверти. Но поскольку они верят в свои пси-способности, то клиент от них получает хотя бы элементарную психотерапию. Клиент очень хочет выздороветь. И, бывает, выздоравливает. Все лучше попасть к Марианне, чем нарваться на шарлатана, который точно знает про себя, что пудрит клиенту мозги».