Аутсайдер - Оливия Каннинг

— Я знаю, что этот парень и Сэм каким-то образом связаны с таблоидом.

— Возможно, — сказал Трей, пожимая плечами. — Но сейчас мы боремся с этим по-другому. Помнишь?

— Насчет свадьбы?

Трей кивнул.

— А теперь насчет виолончели. — Трей осторожно поднял инструмент из багажника, стараясь не задеть его.

— Эта штука с виолончелью?

— Ты видел, как она играет на этой штуке? — спросил Трей.

— Однажды она играла для меня и моей мамы в музыкальном магазине.

— И ты плакал от этой красоты?

Итан рассмеялся.

— Нет, но мама да.

— Трудно отрицать ее талант, когда она играет на гитаре, но его невозможно отрицать, когда она играет на виолончели. Теперь мне просто нужно убедиться, что тупицы из ее группы позволят ей сыграть сегодня вечером.

— Почему?

— Потому что я знаю людей. — Трей ухмыльнулся. В том, чтобы иметь маленькую черную книжечку размером с энциклопедию, было не одно преимущество. — И я могу привести их сюда, чтобы они послушали ее игру. И если они услышат, как она играет... — Он пожал плечами. Возможности были безграничны.

— Ты со всеми дружишь?

— Не со всеми, — сказал Трей, подходя, возможно, слишком близко к мужчине рядом с ним. Но он ничего не мог с этим поделать. Итан обладал неоспоримой силой, которая притягивала Трея, как хиппи на музыкальный фестиваль на ферме по выращиванию марихуаны.

— Как вы поладили с мистером Эллиотом? — Спросил Итан, придерживая открытую дверь для Трея, и они вошли в затемненный интерьер коридора. Кондиционированный ветерок взъерошил и без того непослушные волосы Трея.

— Ты имеешь в виду Гэрри?

— Он позволяет тебе называть его Гэрри? — Спросил Итан, недоверчиво качая головой. — Ну, думаю, это ответ на мой вопрос.

— О, сначала он ненавидел меня, — сказал Трей.

— Как долго? Пять минут?

Трей ухмыльнулся.

— Примерно так долго. Ты ревнуешь?

— Рад. — Итан наклонился ближе, как будто хотел поцеловать Трея в лоб, но передумал и вместо этого улыбнулся ему.

Когда-нибудь, пообещал себе Трей, Итан поцелует его на публике. Не сегодня, очевидно. Но когда-нибудь.

Рейган как раз представляла своего отца своим коллегам по группе, когда прибыли Трей и Итан с ее виолончелью.

— Трей — твой брат? — спросил Гэрри Дара, как будто это была самая удивительная новость, которую он когда-либо слышал.

— В последний раз, когда я проверял, он им был, — сказал Дар, отпуская руку Гэрри после крепкого пожатия.

Рейган взяла футляр от виолончели у Трея и поцеловала его. Она обменялась любящим взглядом с Итаном, но, должно быть, их обоих убивало то, что они не могли должным образом поприветствовать друг друга. Пока она готовилась, Итан наклонился поближе к Трею.

— Так что же она рассказала своему отцу обо мне? — спросил Итан.

— Ничего, — сказал Трей. — И не дави на нее пока. Они вроде как помирились, но их отношения все еще непростые.

— Я не собирался давить на нее. Я просто хотел знать, насколько осторожным мне нужно быть.

Трея терзало желание посоветовать Итану не демонстрировать открыто свою привязанность, но какой у него был выбор? Он с таким нетерпением ждал пары недель, которые они проведут вместе между американским и европейским этапом тура.

— Итак, гитара... - сказал Гэрри, подходя и становясь рядом с Треем. Итан немедленно сделал два шага в сторону, чтобы создать подходящее братское пространство между собой и Треем. — Это твое единственное музыкальное образование?

— Да, — сказал Трей, понимая, что Гэрри пытается найти с ним общий язык. Музыка, вероятно, была единственным интересом, к которому они питали общую любовь. Ну, и его дочь. — Я начал с народной музыки.

Гэрри скрестил руки на груди, его взгляд был прикован к Рейган, которая села за свой инструмент и настраивала микрофон перед струнами.

— Интересно. — В его голосе не было ни малейшего интереса.

— Мой друг Эрик играет на всех инструментах, известных человеку, — сказал Трей.

— Я уверен, что ты преувеличиваешь, — сказал Гэрри.

— Не совсем. Я познакомлю тебя с ним. Он питает необычную нежность к учителям музыки. Он убежден, что один из них спас ему жизнь.

— Так этот Эрик играет в оркестре?

— Нет, он барабанщик моей группы.

Итан фыркнул и прикрыл смех кашлем, когда Трей превратился из золотого мальчика во врага с этим упущением.

Гэрри скрестил руки на груди и отрывисто сказал:

— Понятно.

Итан улыбнулся, когда его мать присоединилась к ним.

— Кто-то сказал мне, что Рейган сыграет для нас на виолончели, — сказала Роза, крепко обнимая сына, а затем обнимая и Трея. — Так волнующе.

Если Гэрри и показалось странным, что она обняла жениха его дочери и мужчину, с которым она якобы ему изменяла, он этого не показал.

— Э-э, мама, это отец Рейган, Гэрри Эллиот, — сказал Итан. — Мистер Эллиот, это моя мама, Роза Мендес.

Гэрри кивнул ей.

— Миссис Мендес.

— Ты можешь называть меня Розой, — сказала она с приветливой улыбкой.

— Приятно познакомиться с тобой, Роза. Рейган очень привязана к тебе.

Он, казалось, не слишком обрадовался этому. Возможно, потому, что Рейган отшила его на прошлое Рождество, чтобы провести каникулы с семьей Розы. Или, может быть, это было больше связано с его очевидной неприязнью к Итану. Он не смотрел прямо на него с тех пор, как тот приехал.

— Я обожаю ее. И я обожаю ее виолончель. — Роза вздохнула, как влюбленный подросток.

Ее реакция вызвала у Гэрри очень слабую улыбку.

— Как прошел твой завтрак? — спросил Итан. — С Бутчем.

— Очень мило. Он заставляет меня смеяться.

Дальнейшие подробности ее свидания были забыты, когда «Конец Исхода», наконец, начали играть акустическую версию «Укус» на сцене. Аккомпанирующая на виолончели Рейган была такой завораживающей, что у Трея по спине пробежали мурашки. Довольно простой рифф, который сыграл Макс, был повторен дополнительным триплетом Рейган на виолончели. Когда группа дошла до соло, она действительно раскрылась, добавив свою особую смесь классической метал-музыки к знакомой последовательности нот. Дар перестал играть на мид-соло, чтобы поглазеть на нее. Мгновение спустя остальная часть группы уставилась на нее. Когда Рейган поняла, что она единственная, кто все еще играет, она остановилась и опустила смычок, посмотрев по очереди на каждого из своих товарищей по группе.

— Слишком? — спросила она. — Прости. Я немного смягчу.

— Нет, — немедленно ответил Дар. — Продолжай делать то, что делаешь. Я не хотел останавливать. Я просто не ожидал...

— Она так прекрасно играет, — сказала Роза, вытирая один глаз рукавом.

— И она бросила это, чтобы играть рок-музыку, — сказал Гэрри.

Когда они повторили соло, Трею стало очевидно, что она ни от чего не отказалась. Она нашла место, где могли бы сойтись две ее любви. Примерно в середине дуэльных соло, на