Мир-Земле (сборник) - Артур Кларк

"Грендель грядет, гневных богов посланец". Взято из "Беовульфа", какой-то древнейшей-предревнейшей поэмы.

— Если бы я не вернулся в сектор через два часа, — прервал я молчание, — мы бы сейчас не знали о пропаже.

Арбор окончательно прожег меня насквозь, а потом сказал:

— Ну ладно! — Тон его изменился. — По-видимому, мы действительно столкнулись с чем-то серьезным. Майор! Привести все силы службы безопасности в состояние полной готовности! Обыск категории А на всех уровнях… — Лансон вытянулась по стойке "смирно". — Немедленно отменить всякое празднование! Гражданским лицам и военным, не занятым в операции, оставаться в своих помещениях до дальнейшего оповещения. Вызвать ко мне для допроса всех, кто имеет касательство к сектору Б! — Он бросил на меня еще один испепеляющий взгляд. — Это включает и вас, Крэтчит!

— Генерал, у вас не найдется для меня пяток минут? — В дверь просунулась голова доктора Поупа. В зубах он сжимал неизменную глиняную трубку.

— Входите, входите, доктор! Тут кое-что случилось… Майор, выполняйте приказ!

— Есть, сэр! — ответила Лансон, отдала честь, повернулась на каблуках и выскочила за дверь так стремительно, что чуть не сбила Поупа с ног.

Пока генерал излагал суть дела, я вглядывался в лицо Поупа, но оно оставалось непроницаемым, и только худые щеки чуть вздувались и опадали в такт попыхиванию трубки. Доктор Ричард Поуп умел сохранять железное хладнокровие — на Нью-Хэнфорде это знали все. За три года я ни разу не видел, чтобы он хотя бы на йоту утратил свою ледяную невозмутимость.

По слухам, на Земле его аспиранты перед ним просто преклонялись. Некоторые даже обзавелись глиняными трубками, его, так сказать, фирменным знаком, хотя мало кто мог бы соперничать с ним в умении ценить искусство или широкой осведомленности в гуманитарных науках, а уж в остроте ума — и подавно.

В двадцать три года он защитил докторскую диссертацию по сложнейшей проблеме теоретической физики, через два года стал профессором, а затем и директором огромной лаборатории на Л5. На обложке юбилейного номера "Физике тудей", выпущенного к тысячелетию журнала, красовалась глиняная трубка на краешке массивного охладителя установки для ускорения частиц антивещества. Никаких других опознавательных знаков читателям не потребовалось — Поуп действительно был звездой самой первой величины. Затем он внезапно исчез со сцены. Служба безопасности Альянса распустила слух, будто Поуп с головой ушел в разработку нового принципа двигателя для межзвездных космолетов. На самом неделе ему поручили создание аннигиляционной бомбы.

Поуп выбрал орбиту для искусственного мира, получившего почерпнутое из глубокой древности название "Нью-Хэнфорд", и руководил его сборкой. Он прочесал всю галактику в поисках физиков-теоретиков для лабораторного сектора. И многие из былых аспирантов, его поклонников, воссоединились со своим идолом, но в совершенно иной обстановке. Тем не менее преклонение перед ним сохранялось даже здесь.

— …и, разумеется, я должен буду допросить сотрудников теоретического сектора, — говорил Арбор. — На кое-кого из ваших умников, доктор, у меня поднакопился материальчик, стоивший мне не одной бессонной ночи.

Поуп извлек из внутреннего кармана жесткий ершик и принялся сокребать нагар во внушительной чашечке своей трубки.

— Мне кажется, генерал, что в первую очередь необходимо вернуть эти триста миллиграммов антивещества. Как вы понимаете, если кто-то…по любой причине захочет уничтожить установку… ценой собственной жизни, так для этого потребуется лишь… — Он вытащил зажигалку и раскурил трубку, — …разбить шарик, не более того.

Арбор прожег его взглядом, но ничего не сказал.

— У меня есть кое-какие соображения, — продолжал Поуп спокойно, словно обсуждая какую-то мелкую проблему сопряжения зарядов. — Я бы забрал Крэтчита, чтобы потолковать с ним, и, возможно, мы быстро найдем решение.

— Мы на особом положении, доктор. Прошу вас вернуться к себе и не выходить до тех пор…

— До тех пор, генерал, пока эта установка не рассыплется на субатомные частицы? Так сказать, имитация в миниатюре Большого взрыва, породившего Вселенную, но с обратным результатом? Нет, уж лучше мы с Крэтчитом посоветуемся между собой да и сообразим, что можно сделать. — Поуп выпустил кольцо едчайшего дыма, какой дает только лакатийский табак, и одарил генерала улыбкой, полной кроткого терпения. — Ведь нас-то с ним вы не подозреваете? Как-никак, Крэтчит обнаружил пропажу антивещества, ну а я… Кто лучше вас знает, что обещает мне успешное завершение проекта?

Голова у меня все еще шла кругом, но мне чуть полегчало, потому что генерал слегка расслабился.

— Ну ладно, доктор, — буркнул он, вставая. — Парочка-другая практичных идей будет нам сейчас не лишней. Только не тяните! И в процедуру обыска не вмешивайтесь. — Он постучал указательным пальцем по стальной крышке стола. — И сами никаких действий не предпринимайте! Погодите, я дам вам пропуск для контрольных пунктов. — Он что-то нацарапал в блокноте, вырвал листок и протянул Поупу.

Я побрел за Поупом вон из кабинета. Когда дверцы лифта сомкнулись за нами, он спросил:

— А вы успели пообедать, Крэтчит?

В столовой не было ни души, столики загромождали неубранные подносы и грязная посуда. Аппетита у меня не было ни малейшего, но я пожал плечами и пробил запеченную ветчину. И получил тарелку куриного супа. Что пробил Поуп я не заметил, только выдан ему был тот же суп. Грузовой корабль запоздал и в этом месяце. Мы очистили место на ближайшем столике и сели.

— По-своему, генерал — человек довольно порядочный, — заметил Поуп.

Я подцепил пару обжигающе горячих клецек и молча подул на них.

— Он искренне убежден, что Альянс воплощает последнюю надежду на сохранение человеческой культуры.

Я опять промолчал, не зная, что сказать. Поуп задумчиво помешивал в своей тарелке.

— Знаю, Крэтчит, люди вроде нас… инженеры, ученые… Мы воспринимаем проект не под тем углом, что профессионалы-военные. Мы просто решаем теоретические и технические задачи, а о последствиях своей работы не задумываемся… — Он нацедил бульона в ложку. — По-моему, у меня еще не было случая спросить, как вы оказались на нашем крохотном космическом островке? — В такой напряженной ситуации тон был слишком небрежным даже для Поупа.

— Ну-у… Меня призвали на Дриволде. Я участвовал в конструировании тамошних обогатительных заводов, производящих сто четырнадцатый. Нам предстояло наладить производство и других сверхтяжелых элементов, но меня забрали раньше.