Изгой. Трилогия - Руслан Михайлов

– Я запомню ваши слова, – кивнул я и, желая поскорее сменить тему, указал на плечо: – Может, подлечите рану, а то на самом деле руку отрезать придется.

– Не придется, – хмыкнул священник, нагнувшись над Стефием и вливая ему в рот травяной настой. – В ране начиналось заражение, но кто‑то ее хорошенько почистил. Осталось только сменить повязки и на время забыть о занятиях с мечом.

– Забыть о занятиях с мечом? – обрадованно переспросил я. – Святой отец, вы, главное, не забудьте это Рикару сказать – насчет занятий. А что с церковью?

– Растет как на дрожжах! – улыбнулся отец Флатис. – Богоугодное дело всегда быстро делается! Скоро крышу положим, а там и до первого молебна недалече!

Закончив давать Стефию лекарство, священник занялся моей рукой, и следующие десять минут мне было не до вопросов. Но все когда‑нибудь кончается, и вскоре я с облегчением смотрел на плечо, скрытое под свежей повязкой. В довершение всего, отец Флатис вручил мне кружку, наполненную непонятной густой жидкостью бурого цвета, и велел выпить до дна. Подчинившись, я выпил все до последней капли и скривился от разлившейся во рту дикой горечи.

К счастью, в лечебницу зашел Рикар и сунул мне в руку кружку с вином, которую я с наслаждением сразу же ополовинил. Отец Флатис скорбно покачал головой, но промолчал.

Вслед за Рикаром зашли братья‑мастера, Литас и самым последним робко появился Тезка, взглянул на мое перекошенное от горького лекарства лицо и, протянув ко мне руки, зачастил:

– Господин! Ну откуда мне было знать? Теперь‑то что уж серчать? Не знал я!

– А? – все, что я смог сказать в ответ на столь бурное словоизвержение. – Что ты не знал?

– Что этот хмырь рыжебородый с вами пришел, – непонятно объяснил Тезка и смущенно присел на краешек скамьи. – Вы уж не серчайте, господин. Да и не сильно я ему врезал, недельку с синяком походит, а там и рассосется.

– Стоп! – не выдержал я. – Ничего не понимаю. Давай успокойся и расскажи по порядку. Что за рыжебородый хмырь, где ты его видел и почему ты его ударил.

– Да тут и рассказывать нечего, господин, – всплеснул руками хозяйственник. – Выхожу я, значит, из кладовой…

– Лучше сказать – выползаю я из логова, – заржал здоровяк, но, наткнувшись на мой взгляд, осекся. – Ладно, молчу, рассказывай давай.

– Выхожу я из кладовой, – начал с начала Тезка, – прихватил с собой корзинку с кореньями для кухни и иду себе спокойно, никого не трогаю. Тут смотрю – дверь отхожего места заскрипела и оттуда этот хмырь низкорослый высовывается. Глазища сверкают, мокрая борода колом торчит, лицо от грязи черное, вонь от него несусветная! Точь‑в‑точь как священники в проповедях бесовское отродье описывают! Я как увидал, так собственным глазам не поверил сначала! Все, думаю, не иначе геенна огненная под нами разверзлась, и бесы в гости пожаловали! А пояс с оружием, как на грех, в кладовой остался! Стою ни жив ни мертв, за лежанками схоронился! Бес не спеша так огляделся, в яму на языке своем бесовском что‑то проблеял – вылазьте, мол, никого нету – и прямиком к кухне! Я за ним следом! Гляжу, он с первого стола кусок хлеба цап – и давай жрать, только крошки летят! Тут‑то сердце мое и не выдержало! Подскочил к нему и кулаком в харю его наглую со всей мочи врезал! Откуда мне знать было, что это посланные вами гномы?! Я добро наше спасал, – закончил исповедь Тезка, виновато заглядывая мне в глаза.

– Ох, – схватился я за ушибленные бока, пытаясь удержаться от смеха. К концу истории все заходились от смеха, и лишь я пытался сохранить серьезное лицо, что было неимоверно трудно.

Бедный Тикса…

– Тикса в порядке?

– А что ему сделается? – взбодрился Тезка, заметив, что я не сержусь. – Из‑под стола вылез и ругаться начал.

– Ты же гномий язык не понимаешь! – уличил его Рикар во лжи. – Откуда знаешь, что он ругался?

– Язык, может, и не знаю, зато жесты хорошо разбираю! Чего он только не показывал! Не иначе он всю мою родню перебрал до седьмого колена! Я уже хотел еще раз ему в глаз дать, а он ваши имена называть начал и пальцем вниз показывает. Так и поняли, что это вы гномов послали.

– Ох, Тезка, – покачал я головой. – Не забудь поговорить с гномом. Нам ссоры ни к чему.

– Уже уладил, господин, – ответил хозяйственник. – Все хорошо.

– Вот и ладно, – кивнул я. – А теперь расскажите мне о пожаловавших к нам в гости шурдах. Да поподробнее.

Весело смеявшийся Древин мгновенно стал серьезным и начал доклад:

– Вчера под вечер стража заметила в ущелье движение. Подняли тревогу. Когда я поднялся на стену, шурды уже были на расстоянии полета стрелы от форта. Два гоблина верхом на здоровенных тварях – не иначе сгархи.

– Серый длинный мех, огромная пасть с клыками. Подходят под описание? – уточнил я у Дровина.

– Да, господин. Первая тварь именно такая, как вы описали. Вторая отличается цветом – мех черный, словно сама ночь. Гоблины приближаться не стали, покрутились на месте, внимательно осмотрели стену и убрались восвояси. С того дня я запретил выходить за стену и утроил стражу. Сегодня подняли на стену дополнительные бревна и валуны – на случай штурма.

– Правильное решение, – произнес я. – Похоже, спокойные дни закончились. Шурды узнали о местоположении поселения, и теперь надо готовиться к худшему – к осаде и штурму. В покое гоблины нас не оставят. Что‑нибудь еще, чего я не знаю?

– Только одно, господин, – вспомнил Древин. – Когда шурды убрались, я выждал пару часов и послал им вслед двух разведчиков. Они прошли по их следу до конца ущелья и еще с пол‑лиги дальше. След четкий и прямой, словно стрела. Нигде не петляет, не рыскает и не отклоняется в сторону. След шел с севера, и по нему же шурды шли обратно.

– Хочешь сказать, что шурды знали, куда идут? – медленно произнес я. – Знали, где находится поселение, и просто хотели разведать обстановку?

– Да, господин, – мрачно подтвердил Древин. – Они знали. Вышли к входу ущелья как по ниточке.

– Но откуда?

– От Ситаса, – спокойно сказал отец Флатис. – Только он знал, где именно находится поселение и как найти ущелье. Не иначе он попал в лапы к шурдам, и те развязали ему язык.

Прокрутив в голове эту мысль, я согласился со стариком. Только один чужак знал, где именно расположен наш форт. Но я почему‑то не верил, что человек, умудрившийся уйти от погони из опытных следопытов, так легко попадется шурдам…

– Надеюсь, шурды уже содрали с него кожу живьем, – кровожадно буркнул здоровяк. – Ох, попался бы он мне в руки…

Собравшись с мыслями, я окинул взглядом ожидающих приказов людей и остановился на братьях‑каменщиках: