Роман с вампиром - Виктория Варлей

Чайник давно вскипел. Девушка обхватила его руками, бессознательно греясь, несмотря на лето. И что это она засиделась? Дела сами двигаться не будут. Она быстро плеснула в кружку воды, и, прихватив пирожное, уселась за компьютер. В тот же день собрала все, что получилось и отправила таблицу оценщикам. Оставалось лишь ждать ответа и двигаться дальше. Планы расстановки есть, инвентаризация по всему имуществу есть, ошибки в учете имущества нашлись, что необходимо из оборудования заводу – определились, все, что не нужно – продали местным предпринимателям или сдали в металлолом. Нужно повесить на баланс работающих организаций то имущество, которое будет использоваться в производстве, но нигде не учитывалось. Прежде, чем тащить его в новую фирму. Еще надо дать задание создать эту новую фирму, как они с Вадимом договаривались, прикинуть, сколько стоит все имущество завода, но для этого ей сначала нужна оценка. Дима, кстати, что-то говорил, что есть конфликты по документам с поставщиками, да и бухгалтера к ней по этому поводу не раз подходили – нужно завтра спросить. Она успеет еще раз проверить долги «Стройсистемам»? Или нет, уже поздно. Да, уже действительно поздно. Надо идти, завтра понедельник, целая неделя еще впереди, да и так поздно идти – уже страшновато. Мало ли идиотов на улице! Это тебе не маленькая деревушка. Всю пьянь сюда риэлторы из городов свозят!

На следующее утро Колесникова дала задание юристу открыть новую фирму. Попросила директора еще раз галочкой отметить из имущества все, что необходимо заводу, и отправилась вместе с Дмитрием к их партнерам, еще одной фирме, созданной в другом районе области тем же Вадимом. И с которой накопились разногласия. Это предприятие, в отличие от их завода, занималось только пиломатериалами и приносило неплохую прибыль.

Дима по дороге объяснил, что конфликт этот больше не по документам, а по личной неприязни двух директоров, каждый из которых занимался деревообработкой. Все началось с того, что за бензин, расходуемый при перевозке сырья, которым частенько обменивались предприятия, Жук платить отказался, объясняя это тем, что цена на сырье и так завышена. Затем часть сырья оказалась бракованной, в результате накладную, по которой сырье привезли, Слава самолично исправил, вписав туда новое количество и новую же цену. Эти корректировки другая сторона признавать отказалась, и, через некоторое время, сумма расхождений накопилась настолько, что конфликт достиг ушей Вадима. Не обмениваться материалами тогда стороны не могли, боясь остановить производство, слишком мало было поставщиков. Директора разговаривать друг с другом не хотели, предоставляя такую возможность своим сотрудникам. Но со временем и тот и другой директор, наконец-то, избавился и от этого вынужденного общения. А суммы так и повисли в воздухе.

Через несколько часов пути, миновав многочисленные зеленые овраги, на которых изредка виднелись пасущийся скот и засаженные поля, мужчина и его спутница оказались у входа в длинное, двухэтажное здание, отделанное изнутри деревом. Вообще, как заметила Вика, очень многие вещи вокруг дублировали друг друга, словно она никуда и не уезжала с завода. Те же столы, стулья, те же окна, даже материал на шторах. Только вот здешний директор сильно отличался. Перед ней во главе огромного стола сидел высоченный, здоровый, крепкий, широкоплечий мужчина лет сорока пяти. Отличающийся яркой мужественной красотой и спокойной осознанной силой, ярко контрастируя в этом с худощавым программистом. Девушка взглянула на огромные кулачищи, лежащие без малейшего намека на нервозность на столе и подумала, что тот ей чем-то напоминает Ворона – та же хищническая грация, уверенность, пышущая изнутри, как у сибиряка, сила и здоровье. Только нет той щенячьей игривости, мальчишества, кокетства, которым искусно пользовался Вадим, вызывая в окружающих чувство заботы и привязанности, не оставляя к себе никого равнодушным. И тех колючих и пронизывающих рапир в глазах и голосе, которыми Вадим не менее умело пользовался.

Дима, приятельски поздоровавшись, объяснил цель поездки и согласился, предварительно посмотрев на Вику, выпить рюмку коньяка. После звонка на столе появились три стопки и закуска, а также местный бухгалтер и, выслушав задание немедленно поднять все документы, связанные с их заводом, удалился. Миловидная учетчица с некоторой робостью поглядывала на своего шефа; тот держал местную бухгалтерию в ежовых рукавицах, тщательно проверяя наличные расходы и суммы налогов. Женщина, обрадованная возможностью закрыть повисшую в воздухе сумму, вскоре вернулась, неся в руках стопку бумаг. Отказавшись от спиртного, назвала, один за другим, все цифры, по которым есть разногласия. Часть сумм, появившихся в период разлада, сразу отпала. Программист объяснил, откуда они взялись и что эти расходы вполне оправданы. Директор кивнул, бросив тяжелый взгляд на Вику. Часть зависших денег, посоветовавшись, Дима с финансовым директором, выслушав объяснения, признали своим долгом, а оставшиеся, по которым принимающая сторона категорично заявила, что эти расходы они на себя точно не возьмут, – оставили до разговора с Жуком.

Впоследствии, когда гости вернулись к себе на завод, тот согласился признать эти суммы своими расходами, перед этим выслушав убедительные доводы в том, что это, во-первых, справедливо, во-вторых – та сторона пошла на уступки и некрасиво поворачиваться в такой ситуации спиной, а в – третьих – всегда приятно получить от дружелюбного соседа в будущем срочную помощь и поддержку. Ко всему, это такая же контора Вадима, как и их предприятие. Какая разница в таком случае, кто признает эти расходы?

Колесникова, выпив коньяка, наблюдала за директором, который после всех расспросов и объяснений, спросил:

– Вадима то давно не видели?

Дима закурил и, показав на Вику, ответил:

– Виктория Алексеевна его чаще видит, чем я. Давно не было. Правда, в город нас со Славкой несколько раз вызывал.

– Не собирается к нам?

– Не знаю точно, сказал, что приедет «нежданчиком», – пожала плечом девушка, удивленно заметив после своих слов почтительное внимание.

Директор обратился к Дмитрию:

– Когда был тут прошлый раз, то на производство заходил. Зашел, посмотрел, ничего не сказал. Для меня это – лучшая похвала. – Лицо мужчины при воспоминании изменилось; появилась улыбка, мягкость, какая-то отеческая любовь осветила его изнутри, было заметно, что он к тому же очень старается угодить Вадиму, порадовать его, что для него мнение хозяина значит очень много. «Даже слишком, – мелькнуло у Вики в голове, – еще один влюбленный Мухин!». Она страшно удивилась: «Никогда бы не подумала, что этот мастифф, который только что щелкал массивными челюстями на бухгалтера, способен в мгновение ока превратиться в услужливого щеночка. Гипнотизирует их всех Ворон что-ли? Интересно, если хозяин его отругает, то что будет? Наверняка, ночами спать перестанет». Мужчина продолжал свои расспросы про Вадима: куда ездит, как выглядит, что ест, что говорит, с кем дружит.