Весь Рафаэль Сабатини в одном томе - Рафаэль Сабатини

только Милан, но и Геную. Бусико с позором ушел во Францию, уведя с собой остатки своей потрепанной армии, и в Италии о нем больше никогда не слышали.

Следующим вечером в Генуе, во дворце Фрегозо, где устроил свою резиденцию Теодоро Монферратский и где временно расположился вышедший из строя Фачино, состоялся грандиозный банкет в честь сразу двух важных событий: победы над французами и восхождения Теодоро на генуэзский престол. Но если Теодоро являлся, так сказать, официальным именинником, то главным — и настоящим — героем был, конечно же, Белларион.

Он сдержанно принимал обильно сыпавшиеся на него поздравления и равнодушно выслушал как льстивую речь Теодоро, так и язвительные намеки Карманьолы на сопутствовавшую ему удачу.

— Вас не зря прозвали «счастливчиком?» — сказал ему этот честолюбивый рубака. — Хотел бы я знать, что произошло бы, если бы Бусико вовремя раскусил вашу хитрость.

— Такие размышления пошли бы вам на пользу, — с холодной вежливостью отозвался Белларион. — И не забудьте прикинуть, что могло бы случиться, если бы Буонтерцо догадался о наших намерениях на Треббии, а Виньяте предупредил меня в Алессандрии.

И Белларион оставил закусившего от досады губу Карманьолу переваривать смех своих соратников по оружию.

Но его беседа с принцем Теодоро носила более серьезный характер. Ему сразу не понравилась напыщенность похвал регента, и он ничуть не удивился, когда услышал предложения перейти вместе со своей кондоттой на службу в Монферрато. Беллариону стало ясно, что, во-первых, Теодоро намерен значительно увеличить свои силы, с тем чтобы теперь, когда его собственные цели были достигнуты, он смог бы без опаски разорвать союз с Фачино, а во-вторых, его, Беллариона, принимали за продажного, своекорыстного искателя приключений, никогда не задумывающегося о чести там, где речь шла о выгоде.

И расчетливое, алчное выражение, появившееся на лице Беллариона, убедило Теодоро, что он не ошибся в своих предположениях.

— Вы предлагаете… — начал было он и, запнувшись, украдкой взглянул на Фачино, сидевшего неподалеку от них в огромном малиновом кресле. — Лоджия пуста, синьор, — понизил он голос. — Не лучше ли нам уединиться в ней?

Они не спеша пересекли просторный зал, лавируя между празднично разодетыми гостями, и оказались на уютной, закрытой со всех сторон лоджии, выходящей на гавань с рядами лодок, дремавших под ночным небом возле длинного мола. Огромная галера с убранными парусами медленно скользила по поверхности воды, и лопасти ее гигантских весел поблескивали серебром в мягком лунном свете.

— Это очень выгодные условия, синьор принц… — приглушенным голосом произнес Белларион, провожая судно взглядом.

— Я надеюсь, что никогда и никого не ценю ниже его заслуг, — ответил ему Теодоро. — Вы — выдающийся солдат, мессер Белларион. Сейчас это бесспорный и очевидный для всех факт.

Белларион не стал спорить с ним.

— Я не могу понять, зачем вашему высочеству сейчас выдающиеся солдаты. Сделанное вами предложение подразумевает, что у вас есть какие-то далеко идущие планы. Но пока я, хотя бы поверхностно, не осведомлен о них и не представляю, какого рода служба меня ожидает, ваши условия остаются насколько привлекательными, настолько же и иллюзорными.

Теодоро с облегчением вздохнул и даже тихонько рассмеялся. Слава Богу, подумал он, что любопытство Беллариона продиктовано его жадностью, а не чем-либо иным. Однако он решил проверить свою догадку.

— Насколько я понимаю, в настоящее время вы не связаны никакими обязательствами с графом Бьяндратским?

— Абсолютно никакими, — не задумываясь ответил Белларион. — Чтобы отплатить ему за старые услуги, я согласился участвовать в кампании против маршала Бусико. Но кампания окончена, а вместе с ней выполнены и мои обязательства. Так что я вновь свободен, синьор.

— Я так и предполагал. Иначе, разумеется, не стоило бы и речи заводить об этом. Но вскоре у вас не будет недостатка в заманчивых предложениях, и поэтому я решил не терять времени даром. Могу лишь добавить, что ваше жалованье будет таким, что вы не пожалеете о своем согласии.

Тут регент назвал сумму, значительно превышавшую ту, что выплачивалась ему во Флоренции.

— Но вы еще не назвали своих условий. Я должен хорошенько взвесить их, а для этого мне хотелось бы знать ваши планы.

— Наш контракт заключается на три года, — промолвил Теодоро.

— Хм-м, он становится все более заманчивым, — отозвался Белларион.

— И более приемлемым?

— Не стану этого отрицать, — усмехнулся Белларион.

— Условия контракта самые обычные: вы исполняете мои приказания и сражаетесь с тем, кто в данный момент является моим врагом.

— Естественно, — ответил Белларион, но его голос чуть дрогнул, произнося это единственное слово. — Естественно… — повторил он и на секунду задумался. — Однако я предпочел бы не встречаться на поле битвы с синьором Фачино.

— Вы настаиваете на этом? — спросил Теодоро.

Белларион помедлил с ответом, словно боролся с угрызениями совести.

— Мне не хотелось бы воевать с ним, — нерешительно проговорил он наконец.

— Я прекрасно понимаю, чего вам не хотелось бы. Но вы все же не ответили на мой вопрос. Это ваше непременное условие?

— Явится ли оно препятствием для заключения контракта между нами? — попытался уклониться от ответа Белларион.

— Возможно, — после небольшой паузы сказал Теодоро и поспешил добавить: — Мне трудно представить себе, чтобы мы с Фачино оказались врагами. Но вы должны отдавать себе отчет в том, что я не могу взять на службу кондотьера, который оставляет за собой право дезертировать в самую неожиданную минуту.

— О да, конечно же, я с самого начала понял это. Глупо с моей стороны колебаться: ваше предложение чрезвычайно выгодно.

Он вздохнул, будто сомнения все еще терзали его.

— Синьор Фачино едва ли укорит меня… — начал было он, но фраза так и осталась неоконченной, и Теодоро, чтобы окончательно склонить чашу весов в свою пользу, решил бросить на нее дополнительный вес.

— Возможно, мне удастся заинтересовать вас некоторыми перспективами.

— Перспективами? Что вы имеете в виду?

— Земли вдоль реки Танаро от Ревильяско до Маргарин составят ваше ленное владение[1052], в управление которым вы вступите с титулом графа Асти.

У Беллариона перехватило дыхание. Он повернулся к маркизу, и его лицо, освещенное лунным светом, казалось очень бледным.

— Синьор, не в вашей власти наградить меня тем, что вы обещаете.

— Чтобы исполнить свое обещание, мне и потребуются ваши услуги. Вы видите, как я откровенен с вами.

Но Белларион увидел не только это. Ему стало ясно, что этот соблазнитель замыслил не что иное, как захватить богатую область, лежавшую между Верхним и Нижним Монферрато, и овладеть Алессандрией, Валенцой и двумя десятками других городов, находящихся сейчас во владениях герцога Миланского. Это означало бы неизбежную и долгую войну с Фачино, которому, возможно, до конца