Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

Воздух был наполнен тучами искр. И еще странным запахом, отличавшимся от запаха дыма или гнили. Скорее, пахло каким-то синтетическим веществом, которое не должно было подвергаться действию подобной жары.

Части разрушающегося города проваливались вглубь впадины. Схватки происходили на разных уровнях. Хавсер видел, как солдаты Имперской Армии высаживались на верхних платформах, освещенных вспышками вражеской стрельбы, и сразу же вступали в бой. Чуть ниже и западнее того места, где он стоял, армейские штурмовики атаковали пролеты трех или четырех сохранившихся мостов, а над их головами проносились истребители и бомбардировщики, обстреливающие фасады древних цитаделей.

Воины стаи Длинного Клыка двинулись вглубь украшенной платформы к мрачным и величественным особнякам. Полированная оранжевая поверхность платформы и стен зданий уже частично обгорела и покрылась выбоинами. Все вокруг было оранжевым. Оранжевый мир. Отчасти это объяснялось бушующими пожарами, а отчасти материалом, из которого сооружались все конструкции на Безмолвии.

И снова Хавсер на долю секунды вспомнил о Василии. Он мог без преувеличения сказать, что она осталась в другом мире и в другой жизни.

Вся платформа была засыпана обломками, в том числе и огромными фрагментами каменной кладки. Хавсер бежал сквозь убийственный жар и разлетающиеся искры и на бегу пытался разгадать, чем это место было прежде. Посадочной площадкой зала парламента? Платформой системы обороны? Частной пристанью резиденции аристократа? Может, обитатели особняков когда-то смотрели вниз и восхищались видом освещенных ледяных пещер или это был просто функционально необходимый элемент сооружения? Было ли здесь красиво до убийственного удара Огвая? Что это: рукотворные чудеса или случайное творение природы, заметное только человеческому зрению? Есть ли души у обитателей Безмолвия?

Вероятно, есть. Платформы были богато украшены, особенно в нижней части, что придавало им сходство с цветами лилий или листьями аканта. Кроме того, широкие и высокие двери и боковые колонны особняков, которые они собирались штурмовать, отличались строгими, простыми очертаниями, свидетельствующими об эстетическом чувстве.

Вражеская стрельба не прекращалась ни на минуту, и по большей части это были выстрелы из гравитационных винтовок, выбивавшие из поверхности платформы фонтаны пыли и осколков. Затем Хавсер услышал отчетливо различимый грохот болтеров и, подняв голову, увидел, как Хорун и остальные далеко впереди карабкаются по обломкам зданий и вывороченным плитам. Хавсер сделал себе мысленную заметку дополнить следующее сказание: он даже не предполагал, что Астартес способны так быстро двигаться.

Снова послышался металлический скрежет. Он обернулся.

«Грозовая птица», на которой они прилетели, соскальзывала назад. Остальные машины, доставлявшие воинов Длинного Клыка, стояли на безопасных площадках разных уровней и уже готовились к взлету, чтобы забрать следующую партию воинов, а эта «Птица» из-за обвалившегося здания приземлилась на самом краю платформы. Сама посадка в таких условиях требовала от экипажа высочайшего мастерства.

Но платформа едва держалась после обстрела, и задняя часть «Грозовой птицы» уже повисла над краем. Металлический скрежет издавали посадочные когти, оставлявшие на поверхности глубокие царапины, но продолжавшие скользить. Пилот выпустил из носовой установки якорные оттяжки, но и они отскочили от оранжевой плитки, не сумев зацепиться.

«Грозовая птица» представляла собой трансатмосферный корабль угрожающе широких очертаний, вселяющий ужас в души противников. По своей массе и функциональности он значительно превосходил такие образцы массового производства, как «Громовой ястреб» и «Десантный сокол», которые потоком сходили с заводских конвейеров и предназначались для кратковременных нужд Великого Крестового Похода. «Громовые ястребы», как всякая дешевая штамповка, не предполагали длительного использования.

«Грозовые птицы» были наследием Объединительных войн, превосходными машинами, на создание которых ушло немало сил и средств. В период Экспансии их были созданы целые армады, но только после того, как стал ясен подлинный масштаб Великого Крестового Похода, им решили обеспечить более дешевую замену. «Грозовые птицы» никто не мог бы назвать уязвимыми или неповоротливыми. Это были настоящие повелители воздуха, грозные создания, способные нырнуть с орбиты в адское пламя и выжить.

Но эта «Птица» была подбита. Она была обречена. Скольжение назад ускорялось. Нос задрался вверх, и угол наклона все увеличивался. Скрежет металла продолжался до тех пор, пока посадочные когти не оторвались от поверхности из-за сильного крена судна назад. Сквозь тонированные стекла рубки Хавсер отчетливо видел побелевшие от ужаса лица членов экипажа, пытавшихся стабилизировать ситуацию. Внезапно завелись двигатели, подняв вихри пыли и мусора. Кто-то пытался включить тягу, чтобы?.. Вернуть машину на платформу? Взлететь?

«Грозовая птица» рухнула вниз. Хавсер видел, как она прошла точку невозврата. Все еще опущенный посадочный трап выглядел со стороны как разинутый клюв, словно у неоперившегося птенца, еще не умеющего летать и вывалившегося из гнезда.

Машина полетела вниз, увлекая за собой часть платформы. Площадка под ногами Хавсера вздрогнула.

Он что-то бессвязно забормотал, не в силах смириться с произошедшим. В глубине души он еще надеялся, что «Грозовая птица» запустит двигатели и сумеет взлететь, но сам понимал, насколько это глупо.

Вдруг он понял, что ему что-то кричит Длинный Клык. Возникла более насущная проблема.

Вес «Грозовой птицы» и ее падение окончательно вывели платформу из строя.

Площадка, на которой они стояли, грозила вот-вот обвалиться.

Как-то раз он стал свидетелем уничтожения многоярусной фавелы[153] в Зюд Мерике. Трущобный улей, из которого власти Объединения удалили всех обитателей и протестующих, представлял собой высокий зиккурат[154], целую гору мусора, которая в течение шести поколений отбрасывала тень на речной бассейн. На его месте должно было начаться строительство гидростанции, но до начала работ Хавсеру и Мурзе была предоставлена возможность исследовать невероятно древнее сооружение на предмет реликвий протокрестовой веры, которые, как поговаривали, попадались здесь как изотопы в грунтовых водах.

Сооружение рухнуло гигантской лавиной. Взрывы разбивали уровень за уровнем и этаж за этажом, так что сооружение оседало, словно карточный домик. Хавсера повергли в шок сейсмические толчки и оглушительный грохот, но сильнейшее впечатление произвело неимоверное количество пыли, взметнувшейся в воздух после взрывов.

То же самое происходило и с платформой. Она разваливалась на куски, и огромные обломки вместе со щебнем, насыпавшимся после развала верхних уровней, летели вниз. Шум превращался в вибрацию, и вибрация снова становилась шумом, между ними не было никакой грани отличия, и перед глазами все расплывалось. Оранжевые плиты и опорные балки взрывались и превращались в тучи пыли.

Хавсер побежал к особнякам. Роковая опасность с грохотом неслась за ним по пятам. Земля перед ним внезапно встала на дыбы, и он понял, что поднимается по склону. Гигантский каменный блок, отколовшийся от здания наверху, соскользнул ему навстречу. Его падение должно было окончательно разрушить остатки платформы.

Перед самым камнем, не дожидаясь, пока тот размажет его в кровавую лепешку, Хавсер подпрыгнул вверх. Он неловко приземлился на вершине, сильно ударился бедром и лодыжкой, но удержался, обхватив обеими руками верхушку разбитой башенки.

Каменная глыба продолжала соскальзывать вниз. Хавсер поднялся и спрыгнул с другой стороны на накренившуюся платформу. Он стал карабкаться вверх, не обращая внимания на летящие камни, ударявшие по плечам и защитной маске. Один осколок так сильно стукнул по левой глазнице, что разбил линзу и оглушил Хавсера.