Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

— Что ты чувствуешь? — спросил я; неужели она не испытывает той же нарастающей радости, что и я? Но выступивший клитор говорил о другом.

— Здорово, — выдохнула она. — Мне так нравится, как ты это делаешь.

Я продолжал её ласкать, не отводя глаз от её зарумяневшегося лица, закрытых и подрагивающих век, набухших сосочков, словно проступивших сквозь тонкие рёбрышки грудной клетки. Мой взгляд опускался на её раскрывшиеся губы — большей красоты я в своей жизни никогда не видел! И скользящий легко и нечувствительно мой член в её попке — завораживающее своим чудом зрелище. Клитор её медленно увеличивался в размерах. Я его гладил, обводил в круговую, клал средний палец вдоль малых губ и двигал им синхронно со своими фрикциями, подушечкой пальца постукивая по клитору. Почему так неудобно устроен человек! Мне хотелось прогнуться вперёд, и, не отрываясь от её ануса, впиться губами в эту маленькую кнопочку, ласкать его языком, сосать, вылизывать её губы.

На этот я раз я кончил не так бурно, но острее, чем в первый. Я подержал член в попке, сладкими спазмами выталкивая в неё семя. Но её клитор не исчез. Я выскользнул из ануса — хотя готов был умереть в нём! — опустился на колени между её бёдер и с благодарностью и нежностью стал целовать эту красную кнопочку, вылизывая каждую складку промежности, сбегая языком к всё ещё раскрытому анусу, сосать вульву, захватывая губами и клитор. Лиза вцепилась мне ногтями в затылок, раздвинула ноги шире и застонала.

— Ещё! Ещё! — хрипла шептала она.

И вдруг прижала мою голову к своей промежности и через секунду резко оттолкнула, вскрикнув долго и протяжно. Я сел на ковёр, выпустив её голени из рук. Она расслабленно их опустила, прогнувшись на подушке, потом перевалилась на бок. Наступила тишина, в которой звучали только наши дыхания.

Вдруг Лиза произнесла:

— Вот это да! Никогда не чувствовала такого. Класс!

Я лёг рядом, обнял её, тихо целуя в лицо.

— Ты чудо! — сказал я. — Ты пришла из сказки. Я очень рад, что тебе тоже было хорошо.

— Здоровски, — подтвердила она и встала. — Я умоюсь.

Она ушла, захватив трусики, шорты и футболку. Я вытер масло в паху трусами, подумав: к вечеру истоплю баньку и помоюсь, — и тоже оделся.

А камера продолжала работать. Я включил перемотку на начало. В сенях гремел рукомойник. Камера тихо журчала. За окном солнце подбиралось к полудню. Я отправился на кухню.

— Есть хочешь? — спросил я Лизу в дверях сеней.

— Очень, — ответила она, вытирая полотенцем бёдра.

Она повернулась ко мне спиной и исполнила ламбаду. Всё-таки она была хороша! Я издал невнятный возглас любви, нежности и прошёл к холодильнику. Достал и разогрел на сковороде котлеты, залил их яичницей. Когда Лиза вернулась на столе уже стояли огурцы, помидоры, котлеты с яйцом, хлеб. Я налил в стаканы домашнего тёщиного вина.

— За тебя, — сказал я, — чудо дивное и прелесть небесную.

Мы выпили и стали есть.

— Тебе вправду было хорошо? — спросил я, не веря до конца, что мне удалось пробудить в ней чувственность.

— Не поверишь… Так — никогда. Мальчишки — фуфло…

Она тщательно вытерла хлебом тарелку и, прожёвывая его, сказала твёрдо, прямо глядя мне в лицо:

— Сейчас пойду и заявлю, что ты меня изнасиловал. Козёл.

Что-то такое я и ожидал втайне даже о самого себя. Это ведь я, старый селадон, ощущал взрыв Вселенной и эстетическое наслаждение её молодостью. А она хоть и испытала со мной свой первый оргазм, но по сути была и осталась вульгарной, дурной, развращённой девчонкой. Мне стало жалко себя — не её! Она уже отдавалась своим мальчишкам до меня. Мир рухнул, придавив меня своими обломками.

— Гад, — сказала она равнодушно. — Сволочь.

Ладно. Я хоть и селадон, но старый, то есть опытный. И убью сейчас двух зайцев. Я знаю, почему она не уходит и чего ждёт.

— Подожди секунду, солнышко, — грустно сказал я, — сейчас вернусь.

И я вернулся. С камерой в руках. Я включил воспроизведение и развернул экран в её сторону.

— Смотри.

На маленьком экранчике она сама вошла в комнату в одних трусиках, сама сорвала с себя футболку, сама расстегнула мне брюки и стянула их вместе с трусами. Я, конечно, на экране выглядел далеко не Апполоном, но, несмотря на это, она сама стала делать мне минет, присев у моих колен на корточки (хороша, чертовка, вопреки всей её вульгарности, просто чудо какое-то!). Я её пальцем не тронул: стоял, оперевшись руками о стол за своей спиной.

— Ты думаешь, тебе поверят после этого? Кто, скажи, кого изнасиловал?

С её лица слетело хищное выражение, и она снова превратилась в маленькую нежную девочку. Растерянную, обиженную, и от этого ещё более желанную. Первый заяц был убит.

Лиза встала. Я выключил камеру и взял её за руки.

— Я хочу встречаться с тобой, милая моя, хорошая моя девочка, — она вскинула на меня свои ресницы. — Устрой своим мальчишкам каникулы. Только я и никто больше. Тебе было хорошо со мной? — Она кивнула. — Тебе будет хорошо со мной. Будем считать, что мы заключили договор.

— Какой договор? — не поняла Лиза.

Я засмеялся и провёл пальцем по её губам.

— Это стоит пять долларов.

Мой палец просчитал её позвонки на спине и опустился к чудной попке.

— Это десять.

Палец забрался под бахрому шортиков, проскользнул по внешней стороне бедра к губкам, получившим сегодня своё первое удовольствие, но так и оставшимися нетронутыми.

— Это пятнадцать. Всё вместе тридцать, — мой палец поглаживал её губки сквозь шёлковую ткань. — А если здесь до завтра никто не побывает (она возмущённо взглянула на меня), получишь премию.

У неё в ладошке оказалась сложенная двадцатка.

— Это тебе за сегодня, солнышко, чтоб ты поняла, что я тебя не обманываю. Согласна?

Она развернула купюру и посмотрела её на солнце. С понтом — опытная.

— Согласна. А сколько премия?

Второй заяц был тоже убит.

— Думай не об этом. А перестань бояться. Иначе хорошо будет только мне. Мать когда возвращается?

— После восьми вечера.

И мы расстались. До завтрашнего утра.

Порноаматоры. Часть 1

Категория: Подростки, Наблюдатели, Инцест

Автор: misscute

Название: Порноаматоры. Часть 1

Привет.

Зовут меня Таня, мне 19, живу с родителями, — где живу, не ваше дело. Я зеленоглазая брюнетка. Теперь по сути.

Однажды после прогулки по магазинам с подругой, зашла домой переодеться. Заглянула в свой шкафчик для белья и увидела там свои «трусики с секретом» (те самые, которые перед еблей снимать не надо) — я никогда не кладу ЭТИ трусики вместе с остальным бельем, а тут — на тебе здрасьте. И тут я услышала как открылась входная дверь, и поняла что мой младший брат вернулся. По идее стоило бы разозлиться и наехать на него но почему-то я просто спряталась у себя в гардеробе (он большой, мой парень там от мамы как-то прятался), и стала наблюдать за происходящим через щель Мой брат Яков (любит когда его называют Джек), старшеклассник зашел со своим другом Колей (Герасимовым: —) им обоим по 16.