Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

из сопровождающих меня. — Только вы его это, он же совсем слабенький владеющий, не сразу бы… И вина его мала, он налогом облагал тех, кто во время войны в живых остался да жил здесь, вы бы просто поговорили, а суд пусть ее величество Тэймэй вершит.

— Не беспокойся, Катсо, так будет только с теми владеющими что душегубят на территориях клана Шосе. А те, кто не облечен властью тот имеет право на суд, но вина этих пустых что лебезили перед физиком велика, и на совете я буду требовать чтобы из них сделали кукол, пусть искупают свои грехи не перед богами, а перед жителями города. — Вот так долгая ночь и прошла, действовать надо было решительно и скоро, не дав никому сбежать. Более полусотни человек оказались в одном из подвалов, что временно был приспособлен для здания тюрьмы. Каори и Эйко хотели пойти со мной, но я попросил их этого не делать, да и от помощи клана Райдзин я тоже отказался, не нужно мне было лишнее светопреставление, с бандитами я справлюсь и сам. Следующий день надо было посветить освобождению фарватера, и если мне короткий сон не в новинку, то остальным такое счастье точно не нужно. А пока до утра я отлавливаю и иногда на месте вершу правосудие. Никто не имеет права нарушать закон на территории клана Шосе, и не имеет значения пустой это или владеющий.

Глава 3

Три дня ушло на то что привести порт в порядок чтобы он мог хоть как-то функционировать, и несмотря на то что прочистка фарватера легла на меня, Каори и Тэймэй мы успели расчистить место для швартовки первого корабля до его прибытия. Работа была сложной и требовала очень аккуратной и в тоже время филигранной точности, надо было рассоединить крепления на затонувших кораблях, а это тысячи заклепок, а после по частям аккуратно подымать к поверхности, где его уже подхватывал единственное уцелевшее судно, плавучий кран. Работать втроем было не просто, тут от каждого из нас зависел успех подъема каждого куска корабля. Каори сильна, но для нее в одиночку это было непосильной задачей, потому мы и работали втроем при поддержке Чихеро, которая на небольшой лодочке бороздила по очищаемому фарватеру и своей силой распада разрезала то что могла. Многометровая глубина мешала и ей, и в первый же день она сообщила, что дальше помощи от нее можно не ждать, она не достает до метала на особо сложных участках, и пошла разбирать завалы, где по ее воле все превращалось в песок, который местные жители убирали в мешки если это металлы, а если строительные материалы, то засыпали в воронки от снарядов делая дороги проходимыми для тяжелой техники. Работали все, и на владеющих было возложено ничуть не меньше работы, клан Райдзин налаживал подачу энергии бешенными темпами, а за ними наблюдала Эйко. Она всегда говорила: когда дело касается электричества то у Райдзин в глазах загорается фанатичный огонь. Никто кроме них, по мнению этого клана, не может лучше знать столь своенравную силу, которая может как убивать, так и спасать жизни, и в разрушенном городе они стараются наладить подачу энергии и модернизировать уже имеющиеся электростанции, как ветреные, так и приливные, делая возможность подачи энергии прямо от владеющего. Для других кланов подпитка системы силой владеющих считается оскорбительной, но только не для Райдзин, Чоррун привил им любовь к электричеству и хоть клан не состоял из одних молниевиков, но все равно каждый умел разобраться практически с любым механизмом, в котором задействовано электричество, а на двигатели внутреннего сгорания посматривали свысока, постоянно отмечая что его дни сочтены.

Суд над теми людьми, что нарушали закон в то время, когда не было власти в городе и творился форменный хаос, прошел вечером второго дня когда мы приехали. Самых жестоких отморозков я уже прикончил за ночь и одну из банд решил настигнуть следующей, имея силу манипулятора я с легкостью нашел подельников, но я был ограничен во времени, так как предстояло много работы в самом городе. Было три вида приговоров что выносились совместно с главой клана Райдзин Этсуко и Каори: это смерть, становление куклой, и отработка с конфискацией. Я выступал в роли обвинителя, ну а в роли защитника была малышка Эми, которая не просто слышала обрывки мыслей, а в случае необходимости полностью копалась в головах обвиняемых. Я был против того чтобы моя малютка участвовала в этом, но Эми решила со мной серьезно поговорить. Этот не самый приятный в моей жизни разговор дал мне понять что я многое до сих пор не понимаю и просто не хочу понять. С первой же своей куклой Эми стала знакома со многими нелицеприятными поступками, ей была доступна их память. Насильники, убийцы, она видела всё, она видела слишком многое что ребенку ее возраста нельзя было видеть, конечно если это не перспективный владеющий манипулятор. Эми пыталась мне доказать что ничего страшного от ее участия не произойдет, да и не верит она что они могли страшнее совершить что-то ужаснее чем то что она уже видела и, можно сказать, пережила.

Суды проходили открытые и каждый мог присутствовать, в первый вечер было казнено три человека, а сорок встали на очередь становления марионеткой, пятеро женщин и один мужчина встали на отработку. Да, женщин было много, так как каждому бандиту нужна была девушка, одних они брали силой, а некоторые сами приходили, были и отравительницы, и те что завлекали в темный угол где подельник завершал дело точным ударом в голову.

Казнь также проходила открыто на небольшой площади с зачитыванием свершений виновного, и один мой удар ножом, сделанным из рессоры, обезглавливал виновного. Тут же был и казнен последний виновный владеющий о котором я знал, он был манипулятором и имея нескольких боевых марионеток собирал налоги, как он заявил, за защиту от владеющих, но по большей части от самого себя, он не афишировал свои злодейства и творил зло, скрывая все от людей. Когда я пришел за ним меня удивило что он вышел ко мне улыбаясь и отдал все собранное за время войны, а его марионетки уже валялись мертвыми, к нему не было особых претензий и он мог стать единственным к кому могло примениться наказание в виде штрафа. Но ему не повезло, на судебном заседании присутствовала Эми, что заметила от этого слабенького, но очень опытного манипулятора заинтересованный взгляд к себе, не внешний, а