Лучший режиссёр (The best director) - WALL E

Вот только не надо подливать масла в огонь! Ван Ян закатил глаза и про себя злобно прокричал: «Эй, Падме Амидала, иди лучше спроси это у Энакина!»

Пока все улыбались, Том прибыл в фирму по производству открыток, вошёл в лифт, и его лучезарное лицо скрылось за закрывшимися дверьми лифта. Наступил примерно 300-й день, лифт со звоном открылся, и оттуда с поникшей растрёпанной головой вышел Том, у которого было депрессивное, раздражённое выражение лица.

Это конец. Исчезла Саммер, весь мир наполнился серостью, мечта рухнула, жизнь потеряла смысл! После того как Том впал в подавленное настроение, не только перестала играть музыка и воцарилась мёртвая тишина, но и цветовая гамма кадров стала холодной, что позволяло отчётливо прочувствовать горе Тома, у зрителей сжалось сердце. Что за дела! Волшебный юноша снова решил вогнать всех в продолжительную депрессию? На носу Рождество! Эвелин сделала глубокий вдох:

— Ох, вот и оно!

Келли молниеносно посмотрела на неё. Что на этот раз засёк «эмоциональный радар» её подруги?

«Нет, это недопустимо». Стараясь представить потерю Мишель и дочери, Леджер сразу занервничал и запаниковал. Он посмотрел на сидевшую рядом Мишель и вспомнил её тонкие и явные намёки на желание сыграть свадьбу, но женитьба… Хотя почему бы и нет? Неужели он хочет вернуться к прежней бестолковой жизни? Но…

Джессика вновь уставилась на Ван Яна:

— Ты несчастлив?

Ван Ян чувствовал, что нужно ей кое-что объяснить, поэтому с серьёзным видом тихо произнёс:

— Это Том! Не я! Я счастлив! Я очень, очень счастлив!

Джессика ухмыльнулась и, качая головой из стороны в сторону, насмешливо сказала:

— Чего ты так напрягся? Думаешь, я ревную? Ха-ха!

Натали задумчиво вздохнула, подумав, что, вероятно, нет женщины, которой бы не нравилось говорить совсем не то, что у неё на сердце.

— Та-та-та-та, ту-ту-та-та…

Порой говорить совсем не то, что у тебя на сердце — это способ кого-то порадовать. На экране показывался офис фирмы, где Саммер напевала Тому в мобильник музыкальную заставку «Рыцаря дорог». Том радостно сказал в телефон:

— Да, оно! Та-та-ту-ту…

Однако незрелый Том, очевидно, не понимал этого. Когда дальше двое людей прогуливались по магазину музыки и кино, Саммер сказала, что лучшая песня у The Beatles — это «Octopus’s Garden», а Том, считавший, что это «Hey Jude», и полагавший, что она шутит, с улыбкой протестовал:

— Ты бы ещё назвала «Piggies».

У влюблённой парочки даже спор являлся весёлым событием, у них и в мыслях не было, что они как Сид и Нэнси, уже в следующей сцене они занимались любовью, правда, у них не получилось повторить сложную позу из порнографического фильма, который они приобрели в магазине.

На экране не было видно даже тел. Конечно, в фильме не мог присутствовать материал, не предназначенный для детей. Родительский комитет, можно сказать, одновременно любил и ненавидел волшебного юношу. Если не считать слова «fuck», то смотря его фильмы, можно было быть уверенным, что не придётся закрывать своему ребёнку глаза.

— Что там? — спросила Джессика, подтянувшись к уху Ван Яна.

Тот пришёл в некоторое недоумение:

— Ты про что?

Джессика, выпятив губы, значительно подмигнула ему и пальцем легонько поводила по его ладони. Вот оно что! Она как бы говорила: «Как вернёмся домой, надо бы попробовать эту сложную позу». Ван Ян молча кивнул, для него это была пустяковая задача.

На большом экране на фоне тихой, нежной музыки последовательно демонстрировались романтические кадры с Томом и Саммер, также в полной мере раскрылась красота Сан-Франциско. Пара то разъезжала повсюду на трамвае, то путешествовала пешком, а на пляже возле моста Золотые Ворота наблюдала за восходом и закатом, ещё Том нарисовал на предплечье у Саммер архитектурный набросок…

— Хм, интересно, — вспомнив некоторые моменты из прошлого, Хелен слабо улыбнулась.

Этот пройдоха действительно раньше умел быть романтичным и умел преподносить сюрпризы. Интересно, а сейчас так же?

— Вау! — восторгались Эвелин и Келли.

Очарованные красивыми видами на экране, они задавались вопросом: почему их парни не такие же романтичные? Те же мысли были и у окружающих зрителей. Не сосчитать, сколько девушек пожаловалось своим вторым половинкам: «Когда ты станешь хоть чуточку романтичным?» А парни жаловались про себя: «Грёбаный волшебный юноша, не топи меня!»

«Так приятно, что невозможно сопротивляться». Дэвид Виганд из «Сан-Франциско кроникл» с наслаждением закинул ногу на ногу. Это, несомненно, лучшая романтическая комедия за последние годы, такая реалистичная и проработанная, такая тёплая и глубокая, сейчас же Ван Ян во всей красе показал романтическую сторону Сан-Франциско, а добиться этого нелегко, пусть даже ты родился и вырос в этом городе; скорее всего, он проводил наблюдения и сам нечто подобное переживал, благодаря чему все эти кадры трогали за душу.

В Сан-Франциско, Лос-Анджелесе, Нью-Йорке, Торонто и других городах критики восхищались про себя. В каждой частичке этого фильма можно увидеть отражение эпохи, вкладывание души, всё такое безупречное. Кто ещё посмеет сказать, что волшебный юноша не умеет снимать романтику? Больше никто.

Они знали, что теперь интрига лишь в том, насколько громкими окажутся возгласы похвалы?

Глава 428. Блестяще

— Никто ещё от меня этого не слышал.

Саммер влюбилась в Тома. Она наконец-то привела его к себе домой, и Том очутился в её мире, в мире, который лишь немногим дозволялось увидеть воочию. Саммер захотела, чтобы он в нём оказался, он, и никто другой. Она начала рассказывать вещи, с которыми не со всеми делятся, такое ещё надо заслужить. Тому стало любопытно: удостаивался ли этого кто-то ещё? А последние слова Саммер дали ему кое-что понять, и он сказал:

— Надеюсь я не «никто».

Ну и кто же он ей? Том и сам не понимал, ему лишь оставалось дать следующее объяснение своим близким друзьям:

— Мы взрослые люди, мы знаем, какие у нас чувства, нам незачем навешивать ярлыки типа «мой парень», «моя девушка», это всё детские игры.

Он не считал двоих друзей экспертами в отношениях, поэтому, оказавшийся в безысходном положении, Том обратился за помощью к маленькой Рейчел, любящей давать советы. Та заявила:

— Очевидно, ты боишься получить ответ, который не хочешь услышать, тогда все твои иллюзии, который ты строил последние месяцы, рухнут.

В итоге он решил прощупать почву.

— Что между нами происходит?

На большом экране Том и Саммер ехали на машине в кинотеатр. Услышав его неожиданный вопрос, Саммер, сохраняя улыбку на лице, ответила:

— Не знаю… Какая разница? Я счастлива, а ты счастлив?

Том, улыбнувшись, моментально сказал:

— Счастлив.

— Хорошо! — Саммер, хихикая и подмигивая, то прислонялась к плечу Тома, то