Любовь - сила магии. Зло и есть зло - Валерия Литвинова

— Вот умница, давай еще немного… Анна, сними с нее все серебряные украшения, иначе они обожгут ей кожу.

Первым делом валькирия расстегнула медальон Алена, затем сняла серьги, а вот с браслетом справиться не смогла.

— Алекс, снимай его скорей, — обратилась ко мне подруга.

Я слышала, видела и понимала все, что происходило вокруг меня, но недостаток кислорода сделал свое дело. Что бы там не писали в вампирских романах и не показывали в кино, все происходит совершенно не так. Не было ни чудесного исцеления, даже о маленьком облегчении говорить нечего. Все чем помог Лекс — очистил дыхательные пути, в остальном я чувствовала, что долго не протяну. Тело напрочь отказывалось подчиняться.

— Крокодильчик, не хочу тебя пугать, но если ты немедленно не снимешь эту цацку — останешься без руки, — Варт положил мои руки так, что оставалась лишь щелкнуть пальцами, и открыть застежку на браслете. Сказать по правде — это не самая простая задача в моем теперешнем состоянии, но я справилась.

— Анна, прошу тебя, храни его.

— Нет-нет, это твоя вещь — ты и храни. Не смей умирать!!!

— Крокодильчик, ты не умрешь, — вмешался Варт, но в его голосе явно слышалась тревога.

— Я люблю тебя.

Это все, что я хотела ему сказать, это все, что ему нужно знать. Мне не пережить эту ночь, зачем себя обманывать.

Вот и ответ на мой третий вопрос: как обойти пророчество — умереть. Я давно это поняла, но никак не хотела принять.

— Александр, она умирает! Сделай же что-нибудь!

— Что? Обратить ее?

— Что угодно!!!

Анна набросилась на Варта как разъяренная кошка, но он колебался.

Я всей душой умаляла его не делать этого, но сказать вслух ничего не получилось. Вообще-то я не уверена, что еще дышу. Боль отошла на второй план, все, что сейчас я хотела — чувствовать крепкие объятия любимого мужчины. И он меня обнимал. О большем я и не мечтала.

— Я не могу, — вздохнул Лекс и только крепче прижал меня к своей груди.

— Как это ты не можешь???

— Я не превращу ее в монстра! Ясно? В моей жизни не было ничего более светлого, чем она, и я не могу погасить этот свет. Не могу.

— Тогда давай призовем Немезиду!

— Это не в моей власти, а тебе потребуется слишком много времени…

Я не слышала, что говорил Лекс, и не могла сфокусировать взгляд на его синих глазах. Все плыло и вращалось как на карусели.

Смерть — это пустота, невесомость, покой, крепкий сон. Сон настолько сладкий и безгорестный, что совершенно не хочется просыпаться. В этом сне нет ни картинок, ни образов, только пустота и покой, безмятежность. Не нужно переживать, страдать, мучиться… Смерть совсем не такая страшная, как всем кажется. Что может быть плохого в покое? Статика и никакой динамики — все замерло. Это прекрасно, чудесно, блаженно… Если бы я только знала, что ждет меня за чертой жизни, то не боялась, а восторгалась бы смертью. Глупцы те, кто думают, что смерть жестока. Нет. Жизнь жестока, а смерть милосердна. При жизни так тяжело простить или получить прощение, а после смерти в этом нет никакой необходимости — я прощена и прощаю.