Сандровские. Трилогия (СИ) - Марина Кистяева

Бориса задело, что вагина Майи оказалась без должного увлажнения. Для него это оказалось полной неожиданностью. Природа не обделила его размером полового члена, и он на самом деле мог с легкостью порвать нежную плоть.

Проклятье!

Сегодня всё шло не так! По логике вещей, и по тому долбанному договору, он давно должен был находиться внутри неё и яростно двигаться навстречу своему удовольствию! Он всегда действовал по принципу, что каждый отвечает за оргазм сам!

Тем более, Майя сама напросилась!

Он одним пальцем проник внутрь девушки и сделал пробное движение. На что она дернулась вперед, пытаясь избежать глубокого проникновения.

— Не смей убирать от меня попу! — рыкнул он и снова подтянул бедра девушки к себе.

Майя напомнила себе, что она обещала полное повиновение. Трудно была сказать, трудно оказалось сделать. Если бы Сандровский набросился на неё и жестко взял, наверное, было бы проще. Она перетерпела акт насилия, поплакала несколько дней в подушку, проклиная случай, сведший их в клубе, и затолкала произошедшее в дальний уголок памяти. После чего зажила обычной жизнью провинциальной вампирши.

Его же действия привели её в замешательство. Она смутно поняла, что он удивлен тем фактом, что она не истекает от желания почувствовать его член глубоко внутри себя, и делает попытки исправить положение вещей. Но это было абсурдно!

— Борис…

Он не позволил ей договорить.

— Почему ты не хочешь меня? — задал он самый глупый вопрос, который только мог прийти ему в голову.

Естественно, Майя ему ничего не ответила. Да он и не ждал ответа. Вопрос был риторическим.

От сдерживаемого желания у Бориса запульсировали виски, клыки давно прорезались. Помимо плотского желания у него возникла жажда. Он захотел крови Майи. И снова память сыграла с ним злую шутку. Он вспомнил, как предложил ей покормиться от него, и она отказалась. Чертовка!

Его взгляд метнулся к её шее, спрятанной за гривой рыжеватых волос. Глаза налились кровью. А что, если послать всё к черту, одним резким движением проникнуть в её лоно, навалиться на неё, прижать крепче к себе её задницу и впиться клыками в нежную артерию?

Вампир, зверь, заликовал в нём! Это был наилучший сценарий, который только можно было представить! Обостренным восприятием он едва ли не чувствовал, как её кровь от усиленного сердцебиения стремится по венам в убыстренном темпе. Борису пришлось воззвать к остаткам самообладания, чтобы не наброситься на Майю и не исполнить то, что жаждал зверь внутри него.

Ему стало жарко, и, оторвавшись от тела девушки, он быстро освободился от одежды.

Теперь Майя слышала, как он избавляется от одежды. Вот и пришёл час икс… Она снова прикрыла глаза и напрягла тело.

Будь, что будет.

Она была даже рада, что не видит лицо и тело Бориса. Его физические возможности могли ещё сильнее напугать её и ввергнуть в пучину ужаса, вызвать в ней истерику. Борис постоянно тренировался и обладал телом атлета-тяжеловеса. Физически он очень легко мог подчинить её себе.

Она слышала, как он подошёл к основанию кровати и остановился.

В комнате стояла гробовая тишина, и лишь два прерывистых дыхания нарушали её.

Секунды тянулись бесконечно медленно.

Борис замер, любуюсь раскинутой обнаженной Майей на кровати. Её белоснежное тело красиво контрастировало с бордовыми покрывалами. И она на самом деле была покорна…

Правда, он уже не знал, радоваться ему или беситься…

Размышлять и гадать, что к чему он больше не желал. Сегодня его ночь, и он не упустит своего шанса.

Он опустился на колени на край кровати и дотронулся до лодыжек девушки, после чего его руки стали подниматься выше.

— Я хочу, чтобы ты встала на колени, прогнула спину и опустила голову на подушку, — он был не нов в своем желании.

Майя сглотнула образовавшийся в горле ком и неуклюже стала выполнять его распоряжения. Всё-таки, он заставил её так встать… Поза, как поза, тогда почему для Майи в отношении Сандровского она выступала едва ли, как не оскорбление?

Из груди Бориса вырвался приглушенный рык, когда вблизи его чресл оказались приподнятые ягодицы Майи. Для скромной девушки было преступлением иметь столь соблазнительные округлые бедра.

Кровь сильнее ударила в голову Бориса, виски запульсировали в бешеном ритме, и он ничего не смог умнее придумать, как облизав два пальца, слюной смочить лоно Майи.

Его член требовал её плоти, и он больше не в силах был бороться с собой.

Он обхватил талию девушки и потянул на себя….

Его член тотчас нашёл вход в нежное лоно, и уткнулся во вход. Майя по инерции сжала ноги, так же не в силах подавить свои инстинкты.

Она не ошиблась — Борис и там был большим.

Она чувствовала, как головка уперлась в розовые губы, пытаясь проникнуть внутрь.

Фиаско.

Она была не подготовлена, и у Бориса ничего не получалось.

Пришлось в ход пустить руки…Он раздвинул её половые губы пальцами и лишь тогда член проник внутрь.

С трудом.

И это оба ощутили.

Майя поморщилась, и лишь огромными усилиями не дернулась снова. Всё-таки, что ни говори, а Сандровский действовал аккуратно. Возможно, в его поступках и отсутствовала нежности и забота, но он не стремился причинить ей боли.

Если бы хотел, то давно порвал…И тогда уже не обошлось бы без крови….

А тут…

Мало того, что он, оказавшись внутри, замер. Ни единого движения не последовало за проникновением. Он заполнил её всю, причиняя легкий дискомфорт.

У Бориса чувства менялись с поразительной скоростью, бросаясь из крайности в крайность. Он впервые сталкивался с подобным феноменом. Он всегда четко знал, что испытывает в отношении той или иной женщины — влечение, симпатию или безразличие. Майя же выворачивала его всего наизнанку.

Вот он — момент торжества! Казалось, он должен ликовать! Он в ней! Он получил то, к чему стремился!

Но….

Ничего подобного Борис не испытал. Ему чертовски нравилось чувствовать, как её тугая плоть плотным кольцом охватила его член, сжимая внутренними мышцами. И одновременно его эгоистическое мужское "я" взревело от разочарования!!