Братство волка - Дэйв Волвертон

Вокруг дворца, как всегда, носились на конях сотни молодых Всадников, ибо предание гласило, что воин, который объедет семь раз великий каменный круг, трубя при этом в рог, будет удачлив в бою.

Кое-кто из лордов, сопровождавших Габорна, никогда не видел этого прежде, и среди свиты его послышались удивленные восклицания.

Скачущие Всадники натянули поводья и с таким же удивлением воззрились на Короля Земли.

Затем многие из них заставили своих коней подняться на дыбы в знак того, что желают служить Габорну. Но он не стал никого избирать, не решаясь делать это, пока не переговорит с королевой Хейрин Рыжей.

Габорн и его свита остановились возле статуй боевых кобыл и спешились; к ним тотчас подбежали слуги, чтобы принять лошадей и отвести их на королевские конюшни.

Нечасто случалось Габорну чувствовать себя столь маленьким и ничтожным, как во время прохода ко дворцу под сенью этих статуй и великих камней. Холодный ветер с холмов заставлял трепетать и волноваться алые шелковые стены шатра. Часовые, стоявшие у входа, откинули полог перед гостями.

Они вошли и оказались в просторной передней комнате с потолком в восемьдесят футов высотой, и слуга побежал доложить об их приходе королеве Хейрин Рыжей. Сквозь верхние слои шелка просвечивало солнце, заливая все алым сиянием, и даже на золотых вазах у стен играли красноватые отблески.

Лорды, приехавшие сюда впервые, разглядывали великолепные гобелены на стенах справа и слева от входа. На обоих была изображена эмблема Флидса: вставшая на дыбы огромная чалая кобыла с вырывающимся из ноздрей пламенем. Ее окружало зеленое поле, на котором можно было разглядеть каждую травинку и каждый цветок, и даже муравьев.

За стенами шатра вновь затрубили рога — молодые рыцари возобновили скачку вокруг дворца.

— Охо-хо, — шутливо сказал сэр Лангли, — как же мы будем держать совет при этаком гаме?

Он не мог, конечно, знать, что в Королевский кабинет, расположенный в центре двоица, не проникало ни одного звука.

Дворец был огромен. Крыша его состояла из трех слоев ткани, каждый около пятисот футов шириной. Вместо стен изнутри он был разделен на комнаты занавесями и гобеленами.

Бревенчатые настилы, укрепленные на столбах, образовывали первый, второй и третий этажи, которые соединялись деревянными лестницами. Гобелены и занавеси крепились на столбах, как на каркасах. И потому дворец Хейрин Рыжей был гораздо прочнее обыкновенного шатра, хотя и уступал прочностью каменным дворцам.

Вскоре к ним вышла королева Хейрин, высокая, сильная женщина. У нее были рыжие волосы, белая кожа, синие, как васильки, глаза. Она улыбнулась гостям, но радости в этой улыбке не было.

«Она знает, что я буду просить у нее солдат, — подумал Габорн, — и знает, что ничего не может дать».

На королеве была чешуйчатая кольчуга, у пояса — серебряный щит с эмблемой Флидса красной финифти. В руке она держала королевский скипетр, золотой жезл, сделанный в виде кнутовища с красным конским хвостом на конце.

— Ваше величество, — начала королева Хейрин, приветствуя Габорна, и затем сделала то, чего никто не мог ожидать. Она упала перед ним на колени и склонила голову.

И протянула ему свой скипетр.

Никогда ни одна высокая королева, Всадница Флидса, не склоняла головы перед мужчиной.

Габорн надеялся получить немного рыцарей и продовольствия для своих воинов и лошадей.

Вместо этого королева Хейрин предложила ему свое королевство.

Глава 41

Запах близкой грозы

Было позднее утро, когда Иом выехала наконец во Флидс вместе с Мирримой и сэром Хосвеллом. Ее Хроно, не имевшая сильной лошади, сразу отстала.

Иом взяла дары в замке Гроверман — больше, чем надеялась, но меньше, чем досталось Мирриме. Два дара силы, четыре — метаболизма и по одному — ловкости, ума и зрения. Да еще дары от собак — один дар слуха, по два жизнестойкости и чутья. Она и впрямь ощущала себя теперь «лордом-волком» — могущественным, неутомимым и смертельно опасным существом. Это было опьяняюще приятное чувство, но и ответственность свою Иом сознавала с новой силой.

Миррима намного превзошла королеву. Крестьяне, прознавшие о том, что она убила Темного Победителя, просто завалили ее дарами. Иом пришлось даже выдать ей еще форсиблей из своего личного запаса. Шестнадцать человек служили теперь Мирриме, и даров у нее было, вместе с полученными от собак, не меньше, чем у любого капитана стражи Гередона.

Миррима всегда была крупной женщиной. Наличие же даров придавало ее красоте какой-то даже грозный вид. Эти три Властителя Рун не нуждались ныне ни в какой охране, им хватало собственных сильных рук. Иом заметила, однако, что Мирриме как будто неприятно присутствие сэра Хосвелла, и тот старается держаться несколько позади.

Ветер гнал волны по траве, налетал порывами, словно подталкивая их на юг. Он нес с собою запах близкой грозы, хотя небо было чистым. После недавних дождей вереск покрылся крохотными пурпурными цветами, и поля вдалеке казались сплошь серо-голубого цвета. Иом скакала во весь опор, ибо в это холодное утро кобыла ее как будто стремилась обогнать ветер. Она делала сорок миль в час, но Иом было сложно сейчас определить ее скорость.

Раньше она никогда не успевала уследить за движением ног скачущей сильной лошади. Теперь же, с дарами метаболизма, Иом удавалось это без всякого труда.

Все остальное в мире стало безнадежно медлительным. Ворона махала крыльями в воздухе и как будто никак не могла сдвинуться с места. Стук стальных подков о дорогу казался низким и раскатистым, как бой барабанов великанов Фрот.

Даже думать Иом, к своему удивлению, стала быстрее. Раньше такое однодневное путешествие показалось бы ей коротким. Теперь же этот день как будто растянулся до пяти.

У нее почти никогда не было времени просто посидеть и подумать. А после этого длинного дня ей еще предстояло прожить ночь. При таком количестве даров метаболизма тринадцать часов темноты превращались в шестьдесят пять. Все воины, обладавшие метаболизмом, зимой обычно испытывали раздражение и подавленность, ибо ночи тянулись для них бесконечно. Иом с трепетом подумала о приближающейся зиме.

Всадники миновали несколько облетевших дубов, одетых уже только плющом, вскарабкавшимся до самых ветвей.

Дорога впереди спускалась к мелкому илистому ручью, и там на узком бревенчатом мостике сидел какой-то человек, а рядом в тени высокого дуба пила из ручья его лошадь.

Иом за полмили узнала цвета Мистаррии. Сидящий был в голубой тунике вестника с вышитым на правой стороне груди зеленым рыцарем. На боку — сабля, на голове — стальной шлем с длинным забралом. Обычный гонец. Маленького роста, с длинными серебряными волосами, словно поседел раньше времени.