Сказки народов Бирмы - Автор Неизвестен

Отшельника в ту пору в пещере не было: он отправился искать съедобные коренья и плоды, чтобы накормить детей Нан Чин Пу. Когда же возвратился, то обнаружил только холодные трупы в глубине пещеры, у входа и на лужайке. Печаль и горе его были безграничны. Отшельник вырыл, как положено, сто одну могилку вокруг своей пещеры и похоронил в земле несчастных принцев и принцессу.

На следующий день, лишь только рассвело, отшельник с удивлением заметил, что на могилках выросли прекрасные деревца чампаки[142]. Сто деревьев были золотые, одно серебряное. Тут смекнул отшельник, что деревца эти и есть те самые несчастные дети, которых он вчера похоронил. Стоило только сорвать цветок или листик, отломать ветку или поцарапать ствол, как тотчас слышались стоны и рыдания.

Слух о чудесных деревьях пошел по стране и наконец достиг королевского дворца. Узнав про это, злые королевы сразу поняли, что в эти деревца переселились души детей Нан Чин Пу. И вновь замыслили королевы зло: срубить все деревца под корень, чтобы и следа не осталось, и бросить их в воду.

Злые королевы созвали слуг и велели им идти к пещере отшельника в чаще леса, отыскать сто золотых и одно серебряное дерево, срубить под корень, а потом бросить в реку ― пусть себе плывут. Отправились королевские слуги в лес, исполнили повеление злодеек ― вырубили все сто золотых и одно серебряное деревце. А срубленные деревца кинули в быстрый ручей, что протекал неподалеку.

Вот однажды в полдень супруги-прачки стирали на берегу ручья. Вдруг они заметили стволы чампаки, плывшие вниз по течению. Муж с женой выловили стволы на дрова, снесли к своей хижине и сложили под полом. Когда кончили работу, усталые прачки легли спать. Но после полуночи их разбудили какие-то звуки, что доносились из-под дома. Им слышались детские голоса, которые кричали и спорили:

— Эй, подвинься! Мне тесно здесь!

— Сам подвинься! Да вон туда! И так очень жарко!

Муж с женою поднялись с циновки и зажгли свет: им не терпелось узнать, кто там кричит. Заглянули под пол и увидели целую сотню маленьких детишек, которые жались друг к другу на том месте, где с вечера лежали стволы чампаки. Обрадовался тут муж и говорит жене:

— Вот чудеса! Деревца, что мы днем выловили в ручье, оказались ребятишками! Гляди, какая удача: сразу сто мальчиков и одна девочка. Поищи-ка им какую-нибудь одежку, их надо одеть.

Добрые прачки собрали все, что нашлось в их хижине, сшили всем ребятам платье, так что никто не остался в обиде. С того дня дети Нан Чин Пу зажили в хижине у прачек и почитали их, как отца с матерью. Так прожили они вместе много лет.

Когда же сыновьям и дочери Нан Чин Пу исполнилось по шестнадцать лет и стали они совершеннолетними, Таджамин изволил взглянуть на землю, чтобы узнать, как живут люди. И тут он сразу увидел все: злокозненных королев, нарушивших все заповеди добра; короля, по слепоте своей покровительствующего злу и поправшего закон; конюха с женой и супругов-прачек, простых бедняков, но добродетельных и отзывчивых; почтенного отшельника и его печаль; несчастный жребий добрых животных: свиньи, коровы, буйволицы и слона; увидел он сто юношей и девушку, которым за шестнадцать лет не довелось ни разу встретиться с родной матерью, хотя сам он и назначил им такую судьбу; наконец, увидел он бедную Нан Чин Пу, прожившую свою жизнь в горестях и нужде, но ни разу не нарушившую законов добродетели. Увидел это все владыка натов и решил, что уже настала пора спасти достойных спасения.

Владыка небес спустился на землю и в облике старика явился к детям Нан Чин Пу. Собрал он их вокруг себя и поведал, что будто бы слыхал когда-то, как в давние времена одна красавица по имени Нан Чин Пу съела сто одного краба и сделалась королевой, а потом родилось у нее сто сыновей и одна дочь. Однако ей не суждено было увидеть своих детей. Злобные соперницы ― жены короля побросали всех их под пол, а Нан Чин Пу подбросили щенка. Король же, устыдившись такой жены, прогнал ее из дворца. Теперь несчастная Нан Чин Пу живет у конюха при королевской конюшне. А детей ее, брошенных под пол, кормила своим молоком сперва свинья, потом корова, а после буйволица, да всех их прирезали по наущению злых жен и по приказу короля. Тогда добрый королевский слон отвел детей к отшельнику, который долго заботился о них. Но злая воля умертвила бедных детей и превратила их в деревья чампаки. Однако срубленные деревца вновь ожили и стали людьми. Теперь их воспитывали и растили бедные прачки.

Так слово за слово пересказал незнакомый старик всю историю несчастных принцев и принцессы. Когда он кончил, то достал из-за пазухи петуха и сказал:

— Возьмите, дети, этого петуха и ступайте с ним во дворец короля. Просите, чтобы ему дали сразиться с бойцовым петухом государя. И поспорьте с королем: если этот петух потерпит поражение, то все вы согласны стать королевскими рабами; если же он победит, пусть король отпустит с вами женщину, которая убирает навоз в королевской конюшне. Пусть вам сопутствует удача! Тогда вы встретитесь со своей родимой матушкой. Поведайте же ей о том, что я вам рассказал!

И с этими словами незнакомец исчез.

Сто братьев и сестра распрощалась с добрыми прачками, взяли петуха и отправились в столицу. Здесь они, как им велел старик, побились об заклад с королем, и тот согласился устроить бой петухов. В первой же схватке петух старика победил королевского.

Король, как обещал, велел привести женщину, которая убирала навоз в конюшне. Тут сто братьев и сестра в присутствии короля поведали о том, что узнали от странного старика. И в знак почтения и любви склонились перед своею матерью Нан Чин Пу.

Король был поражен, но поверить во все рассказанное никак не мог. Сомневалась и Нан Чин Пу. Тогда она решила так: если все они и впрямь ее дети, пусть молоко из ее груди брызнет им в рот. Мгновения не прошло, как у нее потекло молоко, и струйки его попали прямо в рот всем принцам и принцессе. Король, вся его свита и жители столицы, собравшиеся у дворца, видели это.

Тут государь просил у Нан Чин Пу прощения за все то горе, что, сам того не ведая, причинил ей. После этого он объявил Нан Чин Пу королевой, сто юношей принцами крови, а девушку главной принцессой. Конюха, его жену и обоих прачек король произвел в вельможи. А продажных астрологов и злобных жен своих выгнал прочь из дворца.

192. Плачет жемчугом, смеется изумрудом

Перевод Ю. Осипова

Жил когда-то один король. Своею страной и подданными он старался всегда управлять строго по закону. Он был жалостлив, но в меру. Виноватого карал строго и не колеблясь. Если следовало похвалить или возвысить ― был щедр: всякому воздавал почести по заслугам, невзирая на то, какого он роду-племени. Чинил суд этот король по справедливости, однако от закона не отступал. Молва о его деяниях шла по всем соседним странам; всяк признавал, что король этот правит по закону, да ведь только кому не ведомо, что закон и справедливость не всегда одно и то же?

Было у этого короля два сына-принца. Нанял для них отец самых мудрых наставников и велел обучать их всем восемнадцати наукам, которые надлежит знать благородному мужу, а прежде всего ― воспитывать в них трепет перед законом.

И вот однажды, когда оба принца прогуливались близ дворца, они увидали, как в королевское жилище влетели два журавли ― самец и самка. Тут принцы обратились с вопросом к мудрейшему из своих наставников:

— Кто более исполнен мудрости, кто более достоин почитания ― король или эти две птицы?

Старейший и мудрейший из наставников ответил им так:

— Журавли, которых изволили заметить будущие государи, всего лишь неразумные птицы. Где уж им превзойти в мудрости и достоинстве человека? Тем более посмеют ли они соперничать с великим государем, вашим батюшкой, славным и могущественным, который правит подданными в согласии с законом?

Выслушав объяснения учителя, два юных принца решили действовать во славу государя. На следующий день приметили они, как эта же пара журавлей взлетела с крыши королевского дворца и уселась на верхушке крыши.

«Как смеют эти низкие птицы летать над головой нашего мудрого батюшки да еще садиться выше самого государя?» ― подумали принцы и стали стрелять в журавлей из лука. Одна из стрел пронзила самку, она упала вниз головою на землю и тотчас умерла.

Увидев, что случилось, журавль-самец был вне себя от горя и обиды. «Все говорят, что эта страна ― обитель мудрости, ― подумал он, ― будто король здесь правит по закону справедливости. А вот какие-то стрелки безо всякой причины выстрелили в нас и убили мою любимую подругу. Могу ли я это стерпеть? Я должен искать защиты у самого короля: пусть он рассудит по закону!»

И, опустившись перед воротами дворца, журавль ударил клювом в королевский барабан. Потом он вернулся к тому месту, где лежала убитая самка. Но вскоре вновь подлетел к воротам и опять ударил клювом в барабан.