Масоны в России - от Петра I до наших дней - В Брачев

[1383].

В общем, повторим, это была большая политика, суть которой, говоря словами А.В.Барченко, заключалась в том, чтобы при помощи ряда мистических сообществ, традиционно пользующихся авторитетом на азиатском континенте, "добиться этим путем изменения политического курса и прорыва революционной базы на Восток" [1384]. Яснее, пожалуй, и не скажешь. В Москве А.В.Барченко призывал советское руководство повернуться лицом к Востоку. У Востока, заявлял он, свой путь развития, путь эволюции и бескровного разрешения социальных противоречий на основе овладения наследством древней науки, якобы уцелевшей в Шамбале.

Трудно сказать, насколько искренен был А.В.Барченко. Что касается советских руководителей, то единственное, чем их могли привлечь идеи А.В.Барченко - так это возможность "разбудить Азию" в свете господствовавшей тогда среди них идеи мировой революции. Поскольку на рабочих в странах Востока особенно рассчитывать не приходилось, для целей этих, в принципе, могли пригодиться и мистики. Важное место в этих планах отводилось, в частности, Индии и Афганистану. "Я ориентировал, - отмечал А.В.Барченко, - правительственные круги на Ага-хана, главу исмаилитов президента Всеиндийской лиги мусульман, как на хранителя революционных традиций Востока".

С целью установления тесных связей с исмаилитами, при ближайшем участии Г.И.Бокия, А.В.Барченко была подготовлена в 1925 году экспедиция в Афганистан.

К этому же времени относятся тесные контакты А.В.Барченко с крупным советским чиновником Владимиром (Ильдар) Ивановичем Забрежневым - масоном Великого Востока Франции. "Между прочим, - показывал А.В.Барченко в 1937 году, - Забрежнев писал обо мне Чичерину перед тем, как подготовлялась моя экспедиция в Афганистан. В беседе со мной Чичерин упоминал, что он получил это письмо от Забрежнева" [1385].

Что связывало этих людей, становится ясным из оброненного А.В.Барченко в ходе следствия замечания о Г.В.Чичерине как "старом члене Великого Востока Франции" [1386].

На роль комиссара афганской экспедиции планировалось определить уже известного нам Якова Блюмкина, выступавшего теперь под именем К.К.Константинова.

В последний момент планы эти были блокированы, однако, никем иным, как наркомом иностранных дел Г.В.Чичериным. Осторожный Г.В.Чичерин не хотел зря дразнить англичан. Вместо этого он предложил другой ход: поддержать экспедицию в Лхасу уже связанного к этому времени с ОГПУ [1387] американского гражданина русского происхождения Н.К.Рериха. Несмотря на отчаянные усилия Г.И.Бокия помочь планировавшейся А.В.Барченко экспедиции он так и не смог. Экспедиция так и не состоялась. Вместо нее А.В.Барченко организовал в 1927 году при поддержке все того же Г.И.Бокия другую экспедицию, на этот раз в крымские пещеры. На 1929-1930 гг. приходится следующая экспедиция неутомимого А.В.Барченко - на Алтай. Цель у них была, в принципе, одна и та же - поиски следов древней культуры и установление контактов с Шамбалой и якобы находящимися там духовными учителями человечества.

Большое место в деятельности Барченко этого времени занимала практическая работа по подготовке созыва в Москве съезда религиозно-мистических сообществ России и Востока. С этой целью, начиная с 1925 года, им были установлены связи с хасидами, исмаилитами, мусульманскими суфийскими дервишами, караимами, тибетскими и монгольскими ламами, а также алтайскими старообрядцами, кержаками и русской сектой голбешников. Конечно, сидя в Москве, сделать это было довольно затруднительно. Впрочем, А.В.Барченко и не сидел. "В этих условиях, отмечал он, - я выезжал из Москвы в разные районы Союза: в Крым, в Ленинград, на Алтай, в Уфу, в бывшую Самарскую губернию, а также в Кострому"

[1388].

На все эти поездки нужны были, конечно, деньги и немалые. Деньги давало ОГПУ. "Денежными средствами, - рассказывал в 1937 году А.В.Барченко, - как и всем моим материальным обеспечением субсидировал член группы Бокий Глеб Иванович. Начиная с 1925 года, от него в общей сложности получено около 100 тысяч рублей" [1389].

Имея такого могущественного покровителя, "Единое Трудовое Братство"

не только благополучно пережило "масонские дела" второй половины 1920-х годов, но и просуществовало вплоть до 1937 года. Неожиданный арест Г.И.Бокия 7 июня 1937 года и последовавшие затем аресты других "братьев" из этого сообщества, в том числе и самого А.В.Барченко, положили конец "Единому Трудовому Братству".

Расстреляли А.В.Барченко в апреле 1938 года. Еще раньше, 15 ноября 1937 года Особым совещанием НКВД был приговорен к расстрелу и его покровитель Г.И.Бокий [1390]. Среди обвинений, предъявленных ему, наряду со связями с английской разведкой и подготовкой покушения на И.В.Сталина, значилась, между прочим, и организация им масонской ложи.

Достойно упоминания, что следователь, ведший дело Г.И.Бокия и А.В.Барченко - некий Али Адхенович Али (бывший пом. нач. ОБХСС города Перовска Кызыл-Ординской области) был 15 июня 1938 года арестован и вскоре расстрелян [1391].

ОГПУ умело хранить свои тайны.

Стоит, видимо, упомянуть, что вскоре после этого пристальный интерес к Тибету проявляют в 1930-е годы нацистские спецслужбы, организовавшие туда три экспедиции СС под личным патронажем Гиммлера и Розенберга. Никаких Учителей, не говоря уже о входе во "внутреннюю полость Земли" они, конечно же, не обнаружили. Не нашел их и Н.К.Рерих, которому помогал спецотдел Г.И.Бокия, хотя он и утверждал, что его экспедиция, как никто другой, была близка к цели. Но это уже несколько другая история.

Глава 21.

Масоны в современной России

"Большой кабинет окнами на Садовое кольцо. Общественная организация, арендующая помещение в правительственной конторе. Отмечается день рождения видного журналиста. Среди гостей - зам. министра, руководитель Информагентства, солисты Большого театра, полковники (один из Минобороны, остальные из штабов частей), коллеги-журналисты. Хорошая компания, объединенная, казалось бы, случаем - общим знакомством с виновником торжества; возвышенные речи, подарки со значением, завязывание новых связей... И вдруг замечаешь на пальцах одного из присутствующих масонский перстень, в петличке пиджака другого - масонский значок. А тихий гуманитарий-доцент в очках, оказывается, поразительно похожим на Великого мастера, мелькнувшего инкогнито на телеэкране. Так вот, какие они масоны, вот их сфера действия - частная жизнь, совместные трапезы, полезные знакомства, вневедомственные коммуникации. Настраивание на один общий духовно-моральный камертон" [1392], - таким солидным и респектабельным предстает перед нами современное русское масонство со страниц демократических изданий. А ведь еще лет 10-15 назад ни о каких масонах в Москве не могло быть и речи.

"Если говорить серьезно, - пишет О.Ф.Соловьев, - то до конца 1980-х годов масонов СССР вообще не водилось; центры Ордена ничего не предпринимали для насаждения лож" [1393]. С эти можно было бы согласиться если бы мы ничего не знали о масонских ложах в Советской России в 1920-1930-х гг. Но в чем то О.Ф.Соловьев прав: те ложи все-таки были ложами как теперь говорят "неправильными", то есть официально не признанными ведущими масонскими центрами Запада. И не потому что они этого не заслуживали. Масонскому патронажу из-за границы над интеллигентскими кружками и группами в Советской России препятствовало и весьма эффективно само государство в лице ОГПУ - НКВД - КГБ СССР. Да и существование таких кружков было вне закона и члены их как мы уже то же знаем подвергались жестоким репрессиям. Попытки диалога руководителей ряда масонских кружков 1920-х годов с властью с предложением своих услуг по "перемагничиванию" российской интеллигенции на сторону большевиков не увенчались успехом. Не помогло и непосредственное обращение одного из руководителей ленинградских масонов того времени Б.В.Кириченко (Астромова)

к И.В.Сталину (1926 г.) [1394]. В масонских и околомасонских кругах и по сей день сохраняется легенда, что якобы, узнав о просьбе "братьев"

разрешить им работать на благо государства рабочих и крестьян вождь тут же распорядился принести ему список "красных масонов" после чего больше их уже никто не видел [1395].

Не жаловали масонов и последующие советские руководители. "Спрашиваю Великого магистра Великой ложи Великого Востока (Жан-Пьера-Рагаша-Б.В.), пишет корреспондент "Правды" во Франции Владимир Большаков, - почему масоны на заре советской власти разошлись с ней? - Он отвечает: - Дело в том, что антимасонство было вмонтировано в саму идею советской системы, которая терпеть не могла рядом с собой какой-либо организации, не зависящей от тоталитарного государства и действующей абсолютно свободно. Когда в свое время у Хрущева спросили нельзя ли будет восстановить в России масонство он сказал: "Я не намерен запускать вшей себе под рубаху!" [1396].

Однако помимо масонства внутреннего существовало у нас на протяжении почти всей советской истории еще и масонство эмигрантское. И если советские масоны, лишенные связи с зарубежными масонскими центрами вынуждены были вариться в собственном соку, то эмигрантские ложи полностью направлялись и контролировались зарубежными "братьями". Конечно сами масоны ничего предосудительного в этом тогда не видели, да едва ли видят и теперь. Однако непредвзятый взгляд на проблему позволяет усомниться в корректности такой позиции. "Подлинная политика Западной Европы, - писал еще в 1904 г. на страницах закрытого масонского журнала "Акация" его редактор известный в то время прогрессивный журналист Ш.Лимузен, - должна бы состоять в расчленении этого колосса, пока он еще не стал слишком опасным. Следовало бы использовать возможную революцию для восстановления Польши в качестве защитного вала Европы, а остальную часть России разделить на три или четыре государства" [1397].