Гостья из другого мира. Наследница - Натали Палей

— Можно и так сказать, — неуверенно пробормотала девушка.

— Дай подумать, — Мирук состроил серьёзное лицо, — может быть потому, что ты нужна мне не на одну ночь, а навсегда?

— Навсегда? Но... — Оля нахмурилась: — Это же действие Ночи красных полумесяцев? Ты ночью рассказал об этой волшебной ночи.

— Уверен, что и через три дня я не изменю своего решения, — медленно проговорил русфиец.

Мирук медленно наклонился, а Оля прикрыла глаза, из-под ресниц, затаив дыхание, наблюдая за мужчиной.

Тот на мгновение замер, и она, не выдержав, сама подалась к нему навстречу, обнимая за шею.

Они снова долго целовались, не в силах оторваться друг от друга.

— Оля... Оленька... — шептал Мир, вдыхая запах девушки, который кружил ему голову, зарываясь лицом в растрёпанные волосы, — ты самая замечательная.

«Надо же. Правильно имя уменьшил», — удивлённо подумала девушка.

— Не уходи. Выходи за меня замуж. После помолвки. По настоящему. — Предложение было сделано глухими резкими рваными фразами.

Оля молча во все глаза уставилась на неожиданно серьезного мужчину.

— Мне всё равно, какая у тебя магия. Я люблю тебя. По-моему я влюбился ещё во время нашего первого брака. Мне стало очень плохо после твоего ухода.

Мирук ласково оглаживал девичьи скулы, поглаживал губы и не отрывал пристального взгляда от растерянных глаз иномирянки.

— То есть ты... когда позвал меня путешествовать... — девушка совершенно потерялась от услышанного признания.

— Нет, тогда я ещё не понимал... до конца. Знал только, что без тебя мне плохо. А наше совместное путешествие помогло мне разобраться в себе, в своих чувствах и желаниях.

Взгляд землянки стал смущённым. А ведь она тоже влюблена. Теперь она отчётливо понимала это. Но влюблена ли она в Мирука настолько, чтобы остаться в чужом мире и выйти за него замуж, как он того хотел?

Мирук правильно понял её смущение. Улыбнулся. Мягко. Понимающе. Не показал, как подобная реакция неприятна ему, что его задевает такая нерешительность.

— Не отвечай сейчас, — прошептал он, снова наклоняясь к девушке. — Пройдут три дня, и я снова спрошу у тебя.

У него мелькнула мысль, что если Оля скажет «нет», он всё равно не отпустит её в другой мир, не настолько он благороден. Придётся любимую девушку насильно удерживать в Эллии, потому что он просто сдохнет без неё.

Но потом пришла совершенно отчётливая мысль, что именно с этой девушкой так нельзя поступать. Она его возненавидит и снова что-нибудь предпримет, чтобы от него освободиться. С Олей отношения нужно строить на доверии и взаимоуважении. Как с отцом.

Мирук оторвался от сладких губ и задумчиво вгляделся в недоуменное лицо Оли.

Что она ему ответит? Какие мысли бродят в этой головке?

***

После Ночи Красных Полумесяцев только через неделю Мирук объявился в замке Дарвигов. К его удивлению, владыка Русфии не одобрил его выбор невесты и не поддержал.

— Против самой помолвки я не против, я разговаривал с Мортимером. Он прав. Но жениться? Эта девушка не та, которая тебе нужна. Из-за магии тёмных я бы принял её, но теперь она тебе зачем? Тебе нужна более мягкая и покладистая жена, не дерзкая и языкастая, как эта иномирянка. Пусть уходит в свой мир, а ты найдёшь себе более подходящую девушку.

— Я сделал свой выбор, отец, — Мирук был спокоен.

— Один раз она уже бросила тебя, — резко ответил владыка. — Ты хочешь ощутить это и во второй? Твой выбор нелеп!

— Если Оля сама примет решение остаться со мной, то всё будет хорошо, — упрямо проговорил русфиец.

Отец скептически посмотрел на любимого сына.

— Пока внучку Мортимера будет всё устраивать, у вас всё будет хорошо. Но как только что-то пойдёт не так, например, погладишь её против шёрстки, эта девица вильнёт хвостом и уйдёт в свой мир, где ты её никогда не достанешь. А ты, — взгляд отца стал более чем выразительным, — сдохнешь здесь от тоски по ней.

***

Мирук знал, что Оля ждёт его. Уже приезжали гонцы от лорда Дарвига справляться о его здоровье.

Но он как мог тянул день, когда снова должен был задать вопрос любимой девушке: «Ты выйдешь за меня замуж? По-настоящему. Без фарса».

Слова отца посеяли зёрна сомнения, и теперь он не был уверен в положительном ответе девушки. И не был уверен в своей адекватной реакции, если услышит отказ, понимая, что только эта девушка нужна ему, несмотря ни на что.

***

Оля встретила его бледная, с усталым лицом и тоскливым взглядом. Она не бросилась к нему на шею, спрятала руки за спину, заметно волновалась.

Внутри у Мирука всё похолодело. Не выглядела Оля счастливой влюблённой, решившийся ради любимого оставить прежний мир.

Мирук задал вопрос, ради которого и приехал. Внешне он оставался спокойным, но на девушку не смотрел, изучая в окне мощное раскидистое дерево.

— Да, — просто ответила Оля, за прошедшее время так истосковавшаяся по нему, что готова была и на Луну за ним полететь на одном диклете, не то что остаться в Эллии.

Когда Мирук посмотрел прямо на неё, то его взгляд оставался всё ещё нечитаемым.

— Только к алтарю меня должен повести отец, — Оля устало повела худенькими плечами. — Он всегда мечтал об этом. А ещё... я не представляю реакцию родителей, если жрецы откажутся нас поженить, и если Бог нас не благословит. Ведь ты поэтому и искал тёмную нернессу.

— Ты права. Позволь сначала мне кое-что проверить.

«Кое-что» оказалось экспериментом по надеванию на запястье Оли браслета тёмного нернесса, который в этот раз не защёлкивался даже на десятый раз и свободно спадал с руки.

— Что и требовалась доказать, — горько усмехнулась девушка. В этот раз она мечтала, чтобы браслет защёлкнулся.

— Тогда сделаем следующее, — Мирук осторожно привлёк любимую в объятия, — проведём всё, как положено по древней традиции Эллии. Сначала возьмём благословение у старших в роду: у твоего деда и моего отца. Осуществим помолвку. Тихо, мирно, скромно. Затем обратимся к жрецам, которые проведут обряд обещания верности, благословляя на брак. Жрецы скрепят перед Богом наши взаимные обещания. Там же в храме обратимся к Богу. Если он благословит нас на обряде обещания, то не отвернётся и в день бракосочетания. Заручившись благословением старших в роду, жрецов и Бога Геёта, мы назначим день