Воспоминания. Том 2. Март 1917 – Январь 1920 - Николай Жевахов

Но вернемся к "Протоколам". Почему русские люди не только не довели их до сведения мировой общественности, но и сами вовремя не сумели в них разобраться? Князь Жевахов, хорошо знавший мирской и духовный уклад русской жизни, на это отвечает так:

"Появление "Протоколов" на русском книжном рынке явилось событием чрезвычайным, однако ни правительство, ни широкая публика не сумели оценить его.

Книга успеха не имела и той цели, какую преследовал благородный С.А. Нилус, желая "предупредить правительство о надвигающейся опасности и открыть глаза широкой публике на истинные причины нараставшего в России революционного движения", – не достигла, встретив пренебрежение, равнодушие и непонимание не только со стороны правительства, но и в кругах общественных и даже церковных. Строго говоря, отрицательное отношение к книге части церковных кругов предопределило отношение к ней и со стороны всех прочих. И только еврейская печать, или, точнее, вся русская печать, руководимая евреями, хорошо поняла значение книги и старательно замалчивала ее, из опасения, что она обратит на себя внимание и раскроет карты евреев. Обращаю на этот факт особое внимание для того, чтобы вновь опровергнуть клевету евреев, утверждающих, будто "Протоколы" были изданы русским правительством с целью устройства и оправдания погромов. Если бы это было так, то, наверное, правительство сумело бы и распространить "Протоколы" среди населения в количестве достаточном для ознакомления русского человека с задачами еврейства, его планами и программами...

Однако действительность свидетельствовала об обратном. Русские люди отнеслись к "Протоколам" с полным безучастием и даже не поняли их. Книга вызвала недоумение и недоверие, и отталкивала избытком откровений, казавшихся фантастическими. И нигде вековая работа евреев по засорению христианских мозгов не сказалась так ярко, как именно на отношении к "Сионским протоколам", о которых стали говорить лишь после гибели России, после победы евреев, когда русский человек на собственном примере убедился в их достоверности".

О причинах гибели России сам Николай Давидович впоследствии написал весьма убедительную статью. В 1928 году, проживая все на том же подворье Святителя Николая Мир-Ликийских Чудотворца в итальянском городе Бари, где он когда-то строил православный храм на средства Императорского Палестинского общества, князь Жевахов высказал мысли, не утратившие своей значимости и поныне. Он сказал, что Россия погибла из-за вялости государственного аппарата и чиновничества, безпрестанно нарушавших присягу Государю, что аппарат должен быть безпощадным к беззаконникам, не перекладывая своих функций на Монарха. Богопомазанный Государь по своей сути Удерживающий, удерживает свой народ от повреждения. Он – милующий, его милость и любовь простираются на всех, а правопорядок блюдет карающая десница закона, чьи установления проводят в жизнь государственники и приставленные к делу чиновники.

Князь Жевахов, сам юрист, и ему ли не знать было, как важно не попустительствовать кромешникам вершить их злодеяния. А они вершили, можно сказать, безпрепятственно, что только могли. Открыто разжигали ненависть к Церкви и самодержавным устоям, с подачи жидо-масонских центров нагнетали истерию террора, развращали и дурачили толпу и неустойчивую часть интеллигенции. Уже будучи товарищем обер-прокурора Св. Синода, Жевахов много ездил по России, и везде печальные картины нравов были сходны: неверие и человекобесие насаждались чужеродами злонамеренно. Для этого они почти целиком завладели печатью, судами, педагогикой.

Проживая с 1920 года заграницей, Николай Давидович Жевахов в весьма сжатые сроки пишет свои замечательные "Воспоминания". В них дается широкая панорама русской жизни накануне Мировой войны и в пору русского погрома – революции. Оба первых тома уже были готовы к выпуску в свет в 1923 году. И первый том тогда же и вышел в Мюнхене, а второй удалось издать лишь через пять лет в сербском городе Новый Сад, причем тиражом всего 400 экземпляров. Непонимание Православной монархии, бытовавшее в России, перенеслось и в круги русского рассеяния. Жевахов убедительно вскрывает истоки такого рода непонимания. С первых же страниц второго тома он принимается за главное: "Революция, – пишет князь, – всегда была заданием определенной группы людей, выполнявшей директивы центра, программа деятельности которого непосредственно вытекала из Талмуда".

Николай Давидович даже считал, что чаяния жидовства отражают и книги Ветхого Завета, кроме, пожалуй, книг Иова и пророка Даниила. Остальные книги будто бы испорчены иудеями в угоду своим целям. Такая точка зрения Жевахова, конечно же, неприемлема для нас. Как небезспорны его суждения и по поводу Патриаршества в России. Автор "Воспоминаний" утверждает, что созыв Поместного Собора в 1917 году противоречил канону: нельзя выбирать Патриарха без Православного Царя, Государь и Патриарх неразрывны, они в одном лике отображают земной образ Спасителя. Был Жевахов и против представителей из мирян на Соборе.

Как несгибаемый синодал, князь Жевахов усиленно отстаивал Обер-прокуратуру, считая, что это духовное ведомство многое сделало для укрепления роли Церкви в русском обществе. Другое дело, нужны были реформы. Вместе с Обер-прокурором Св. Синода Николаем Павловичем Раевым князь Жевахов накануне революции разрабатывал такие реформы. Они заключались "в децентрализации церковного аппарата, в разграничении церковной и государственной сферы управления, в сближении архипастыря с паствой, в создании условий, имевших обезпечить архипастырю возможность выполнять его непосредственные задачи, что в совокупности возродило бы и оживило церковную жизнь на местах".

Надо сказать, что Н.П. Раев был личностью незаурядной. Благочестивый, образованный, любящий Престол и Отечество, он был назначен в Св. Синод по настоянию Императрицы Александры Феодоровны. Раевы давно известны при Дворе: отец Николая Павловича – первенствующий член Святейшего Синода, митрополит Петербургский и Ладожский Палладий (Павел Иванович Раев, 1827-1898) был духовником Августейшей Семьи; оставил по себе добрую память. Обер-прокурор Св. Синода Н.П. Раев вместе с князем Жеваховым стремился оживить приходскую жизнь, наполнить ее христианским деланием. К сожалению, эта деятельность быстро прервалась. Масону Керенскому нужны были не государственники, а шуты, и в обер-прокуроре Львове он нашел себе такого шута, который не только заменил весь Синод, но и сместил со столичных кафедр двух самых духоносных владык – Питирима и Макария. Россию прибрали к рукам преступники.

Скудны сведения о жизни Н.Д. Жевахова за рубежом. Известно только, что этот пламенный монархист зорко следил за всеми событиями, имевшими быть в его Отечестве. Незадолго до кончины князь посетил Закарпатье, еще не занятое большевиками.

Умер Николай Давидович в 1938 году, оставив после себя замечательные книги, им написанные за три десятилетия. В том же году скончался на Соловках его брат, Владимир Давидович, во иночестве Иоасаф, митрополит Могилевский, и тоже духовный писатель. Вспомним их в молитвах своих, православный читатель!

Спаси Господи.

Александр СТРИЖЕВ

1993 г.

БИБЛИОГРАФИЯ ТРУДОВ Н.Д. ЖЕВАХОВА

1. Назначение школы. СПб. 1906.

2. Чудное действие Божия Промысла. Киев. 1908.

3. Святитель Иоасаф Горленко, Епископ Белгородский и Обоянский (1705-1754). Материалы для биографии, собранные и изданные князем Н.Д. Жеваховым. Киев. Типография Киево-Печерской Успенской Лавры. 1907-1909.

Том I. Предки Святителя Иоасафа. Святитель Иоасаф и его сочинения. Жизнь и деятельность Святителя Иоасафа.

Том II. Чудеса Святителя Иоасафа. Предания о Святителе Иоасафе.

Том III. Дополнения к предыдущим томам.

4. Николай Николаевич Неплюев. Биографический очерк. СПб. 1909.

5. Княжна Мария Михайловна Дондукова-Корсакова. Жизнь и деятельность. СПб. 1909. Второе издание. 1913.

6. Акты и документы лубенского Мгарского Преображенского монастыря. Историческое исследование. Киев. 1910.

7. Строители духа жизни в области живописи и архитектуры И.Ижакевич и А.Щусев. СПб. 1910.

8. Речи. М. 1910.

9. Житие Святителя Иоасафа, чудотворца Белгородского. СПб. 1910.

10. Верующая интеллигенция о толковании Евангелия. СПб. 1911.

11. Бари. Путевые заметки. СПб. 1911.

12. На родине Преподобного Сергия Радонежского. М. 1912.

13. Пробуждение Святой Руси. СПб. 1914.

14. Чудеса Святителя Иоасафа. СПб. 1916.

15. Воспоминания товарища Обер-прокурора Святейшего Синода. Том I. Мюнхен. 1923.

Том II. Новый Сад. 1928.

Главы 26-39 II-го тома переизданы:

Еврейский террор в России. Крещение русского народа в огне и слезах. Из воспоминаний товарища обер-прокурора Св. Синода князя Н.Д. Жевахова. Б.м.и г.

Воспоминания. М. 1992.

"Сергиев Посад. Православно-патриотический вестник". 1992. № 10.

16. Еврейский вопрос. Нью-Йорк. 1926.