Рушара - Марина Казанцева

— Тогда у вас не будет права решать, что делать с этой Силой. Если я её возьму, то я ею и завладею. Ты доверишь Пространственнику его Силу?

— А нам она на что? Не наше дело зажигать звезды. Ты темнишь, Пространственник!

— Есть человек, готовый взять её ценою жизни. И его судьба предрешена пророчеством. Нарушение пророчества есть разрушение реальности, разрушение причинно-следственных связей. Если я вмешаюсь, то девочка спасется, а планета погибнет.

— Кто это?!

— Она готова спасти планету ценою своей жизни. Тебе решать.

— Кто это?!

— А разве есть разница? Ты не готов взять на себя ответственность?

— Неужели нельзя иначе?! Неужели у тебя нет средств?!

— Я же говорил, что я не всемогущ, и не всезнающ. Решай же, Виллирес, потому что время дорого.

— И всё это только потому, что Эдна так сказала?!

— Она это уже видела. Не Эдна тут решает, а вы сами, Вилли. Вы, Герои. Ты тоже Герой, Вилли. Решай.

— Я не могу.

— Тогда спасётся планета.

Вилли резко встал и вышел. Фальконе — следом. Пространственник посмотрел на Занната, Морриса и Фарида. Молчание нарушилось:

— Легенда о волшебной птице Луллиэлли — это пророчество о месте моей Силы. Прекрасная хрустальная птица в песнях орнитов — это смертельно опасный летательный аппарат, несущий жесткое излучение. Он сам по себе — крохотный мир, пронизанный смертью. Живой туда войти не может. В таком месте спрятал Рушер Силу. Он понизил уровень атмосферы, чтобы приблизить аппарат к вершинам бразеларов. Теперь он затормаживает скорость хранилища, чтобы подобраться к нему. Таков его расчет. Здесь нет места случайностям. Но, воля Героя Идущего-До-Конца совершает невозможное. Воля сильнее логики. Вставайте, Герои. Время битвы. Героям тоже нужна помощь.

Штука замедлялась. Это было заметно и невооруженным глазом. Всякий раз, когда она проходила вблизи крон бразеларов, они вспыхивали короткими синими молниями, словно приветствовали молчаливую гостью. Но, та улетала дальше, оставляя под собой континенты, моря и острова планеты. Безучастная ко всему, особенно к песням и легендам о себе.

Штука была неживой. Она повиновалась лишь двум вещам. Потеря части энергии происходила из-за бразеларов, которые отнимали её. И Штука, сама того не зная, переходила в более плотные слои атмосферы.

Она не знала своего создателя. Да и он был ей безразличен, как безразлично всё на свете. С самого момента своего рождения она не видела живого. В неё был заложен мёртвый приказ. Лишь один голос мог приказывать ей. И только одна на свете вещь могла отменить его — нематериальная грань между жизнью и смертью.

Всякий раз Аманда гналась за Луллиэлли на лодке и всякий раз замечала, что птица летит чуть медленнее. Не стоило особенно обольщаться, это замедление — работа Рушера. Он тоже охотится за птицей. Это место той Силы, которую он рвется заполучить. Тогда он станет всемогущим. И тогда им всем конец. И планете, и Героям. Все погибнут. Все четыре расы испарятся в адской топке. У Рушера всё готово, он уже запас энергию. У него есть ускоритель — это Зона. Остается предположить, что у него есть и космический корабль. Не корабль, так что-нибудь ещё. Только это уже не важно. Важно другое — он не получит Силы.

Аманда ни разу не видела Рушера со времени экспедиции, но знала, что это всё тот же маленький скорпион, только жало у него теперь не в пример ядовитее. Вот это жало и следовало отобрать.

— Летит. — сказала Итта.

Штука стремительно приближалась. Едва заметная тень в атмосфере — именно так она выглядела. Лодка неистово рванула следом, стараясь угнаться за Птицей. Та прошла значительно ниже крон бразеларов, промелькнув совсем близко от стройного ряда гладких красноватых стволов энергонакопителей. Уже четвертый раз Аманда видит, как Птица проходит с этой стороны, каждый раз всё ближе к стволам. Значит ли это, что на следующем витке она врежется в Зону? Может, таков и есть замысел Рушера? Может, именно так он и получит свою Силу? Птица разобьется, и груз упадет в зону невесомости. Тогда у неё есть ещё несколько часов, чтобы предупредить остальных.

Аманда заложила крутой вираж и резко пошла на снижение, направляясь к архипелагу плавающих островов, Зинтаресу. Из всех Героев ей легче всего было общаться с Аргентором. Они не раз сражались спина к спине, и она привыкла доверять ему.

С летающих лабораторий заметили крылатую лодку и замахали ей. Все уже знали, что так летает Орнисса.

Корабль опускался на вершину флагмана, где обычно находится Аргентор, если присутствует на архипелаге — своего рода штаб сибианов.

Итта исчезла из лодки. Отправилась в разведку, догадалась Аманда. У них было редкостное взаимопонимание.

— Рыцарь Серебро здесь, — доложилась монка, внезапно возникая под прозрачным колпаком лодки.

Монки не называли Аргентора иначе, как Рыцарь Серебро — своеобразная дань уважения. Как её саму никогда не называли Амандой — только Орниссой. И хорошо еще, если без эпитетов вроде Непобедимая, Бесстрашная, а то и Безумная.

Аргентор и Наяна обняли её. Наяна опять стала прежней, только жабры пока оставила. Кто знает: может, пригодятся. Благо, что в лабораториях были громадные аквариумы.

Спустя почти час, когда Аманде рассказали о событиях, происшедших в её отсутствие, о победе над ещё двумя Синкретами, о спасении Пространственника, она сообщила и о своих открытиях. До Пространственника ей не было, если честно признаться, никакого дела. Но, она обрадовалась, узнав, как неожиданно их друзья во дворце расправились с проклятым Фортиссом. Также известие о том, что Аргентор теперь летает на Муаренсе, просто поразило её. Аманда и так всегда с уважением относилась к нему. А тут просто восторгалась, если это слово вообще применимо к Аманде.

Её новости были не столь впечатляющи. Птица неуклонно снижалась, это ясно. Траектория её полета неизменно проходила в непосредственной близости от бразеларов. Через пару часов Аманда покинет Зинтарес и снова направится на свой пост. Но, у неё возникла идея: а что, если попортить Рушеру его драгоценную Зону? Если найти способ повредить энергонакопители? Или замусорить чем-либо Зону? Ведь, если отвлечься от деталей, то накопители — это просто металлические столбы. Были бы у них белые фтары, речи бы ни о чём не было. Она бы просто забросала ими чертову ветродуйку.

— Диаметр каждого бразелара не менее десятка метров, а, возможно, и больше. Немного ты повредила бы им фтарами, отколупывая по кусочку! — возразил Аргентор.

— Не в том дело! Если повредить даже один накопитель, Зона уже не даст ускорения по центру, оно будет со смещением. А это означает, что корабль Рушера не взлетит!