'Фантастика 2025-63'. Компиляция. Книги 1-27 - Александр Майерс

Кивнув на прощание, я почти бегом выхожу из кабинета и сажусь за руль. Меня наполняют азарт и предвкушение. Аж мурашки по коже, когда представляю, как барон Светлаков будет передо мной оправдываться.

Надеюсь, у него хватит ума не попытаться меня убить. Потому что я в таком случае просто уничтожу всю его гвардию и его самого. Причём на вполне законных основаниях.

Набираю его номер и говорю:

— Альберт Геннадьевич, здравствуйте! Вы дома? Нам надо срочно поговорить!

— Здравствуй, Андрей. Да, я дома. Что-то случилось?

— Можно и так сказать. Скоро приеду, расскажу.

— Хорошо, жду, — спокойно соглашается Светлаков.

Знал бы ты, с какой целью я к тебе еду, не был бы так спокоен.

Уже скоро паркуюсь возле дома барона. Когда выхожу из машины, он уже спускается по крыльцу навстречу. Как и всегда, в своём стильном пальто и шляпе. При виде меня радушно улыбается и распахивает руки, будто собираясь обнять:

— Доброе утро, Андрей! Чем могу помочь?

— Вы знаете, мне тут прислали одно видео. Хотите взглянуть? — говорю я, подходя к нему.

— Что за видео?

— А вы посмотрите. И послушайте, там обсуждаются весьма интересные вещи.

Светлакову хватает всего нескольких секунд, чтобы понять, что к чему. Он поднимает на меня хмурый взгляд и произносит:

— Ты, правда, этому веришь?

— Ну, давайте, начинайте. Скажите, что это подделка или придумайте другую отговорку, — с усмешкой говорю и убираю телефон в карман. На всякий случай сразу надеваю астральный доспех.

Поджав губы, Альберт Геннадьевич кивает, и его лицо вдруг становится маской враждебности.

— Ладно, ты прав. Оправдываться будет недостойно, всё это правда! Я специально помог тебе с восстановлением рода, чтобы граф Ярыгин стряс с тебя деньги.

Наигранно качаю головой:

— Как же так, ваше благородие. Вы столько красивых слов говорили. Что мы друзья, что наши рода всегда поддерживали друг друга и прочее. Выходит, вы всего лишь хотели поживиться.

— Ты ничего не понимаешь! Род Светлаковых был силён, мы процветали! Но вы втянули нас в войну. Сколько членов рода погибло, сколько достойных гвардейцев! Вас просто уничтожили, а мы оказались унижены и ослаблены. Я до сих пор вынужден платить виру победителям за проигрыш в войне, которую не начинал! — брызгая слюной, орёт барон.

— Так ведь и не я начал ту войну. Я тогда вообще не родился, — невозмутимо отвечаю я.

— Какая разница! Ты — один из Зверевых, в тебе течёт их кровь. Ответственность за поступки рода лежит на каждом из его членов! — продолжать кричать Светлаков.

— Я так не думаю.

— Мне плевать, что ты думаешь. Я даже рад, что ты всё узнал! Теперь ты точно не отвертишься, и выплатишь Ярыгину всё до копеечки, понял⁈ Иначе…

— Иначе что? — с железом в голосе перебиваю я.

— Узнаешь, — скалится барон.

Я качаю головой и говорю:

— Нет, Альберт Геннадьевич. Я ничего платить не буду. Лучше поступим следующим образом: я дам вам выбор. Либо я вызову вас на дуэль за оскорбление и обман, а после победы всем расскажу, как низко вы поступили, и тем самым уничтожу вашу честь. После этого в приличном обществе вам никто даже руки не подаст. Либо вы закроете долг перед Ярыгиным вместо меня. Это будет справедливо, раз уж вы собрались так нагло меня обмануть, то вам и платить.

Задохнувшись от гнева, Светлаков срывает с себя шляпу и орёт во весь голос:

— Ты смеешь предлагать подобное? Ты, оборванец, сын никчёмного пьяницы⁈ Что ты вообще знаешь о чести⁈

— Побольше, чем вы, судя по вашим поступкам, — спокойно отвечаю я.

— Нет, Андрей! Ты больше ничего от меня не получишь. Род Светлаковых больше никогда не будет отвечать за ошибки Зверевых! Я выбираю дуэль и знаешь, что⁈ Я требую смертельную!

Глава 8

Российская Империя. Поместье барона Светлакова под Санкт-Петербургом.

— А уверены, что хотите этого, ваше благородие? Мало ли, вдруг умрёте, — предупреждаю его я.

— Тебе меня не запугать! Ты бросил вызов, я его принял. Но моё условие — дуэль до смерти. Или ты трусишь⁈ — Светлаков задирает подбородок.

Я только усмехаюсь.

— Как пожелаете. Пусть будет смертельная. Надеюсь, мы не станем откладывать?

— Я готов сразиться прямо сейчас! — гордо отвечает Альберт Геннадьевич.

— Замечательно, потому что я тоже. Какой вид дуэли предпочитаете? — уточняю я.

— Шпаги, — оскалившись, отвечает барон.

— А-а, понятно. Вы думаете, в фехтовании я не так хорош, как в магии, и у вас есть шанс меня победить? Ну-ну, — ухмыляюсь я.

— Вот и проверим!

— Да с удовольствием. Я только позвоню своему другу, чтобы он прибыл в качестве секунданта.

Нахмурившись, Светлаков нахлобучивает шляпу, которую мял в руке, обратно на голову, и расправляет её.

— Конечно, ты имеешь право на секунданта… — начинает он.

— Ещё бы, это же дуэль. Всё должно быть официально, — перебиваю я, уже держа в руках телефон.

— Я только хочу попросить кое о чём, — сдавленно говорит барон.

— Слушаю вас, но ничего не обещаю.

— Пусть твой секундант сохранит причину поединка в тайне. А лучше вообще ничего не говори ему о причине, пусть это останется между нами, — слова тяжело даются Светлакову, ему явно пришлось задушить свою гордость, чтобы произнести это.

— И с чего бы мне соглашаться? — фыркаю я.

— Прошу тебя как дворянин дворянина. Я… не хочу, чтобы это было обнародовано. Мой поступок и правда не слишком благороден, я это признаю, — окончательно смутившись, бурчит Альберт Геннадьевич.

— Не слишком благороден⁈ Да не всякий преступник ведёт себя так подло, — меня аж на смех пробирает, еле сдерживаюсь.

Светлаков сжимает кулаки и скрипит зубами, однако берёт свои эмоции под контроль и говорит:

— Прошу тебя не рассказывать о причине поединка. Прояви благородство.

— Не вы ли несколько минут назад говорили, что я оборванец и сын никчёмного пьяницы? О каком благородстве вы говорите?

— Я вспылил. Прошу простить меня за это оскорбление, — барон опять снимает шляпу и склоняет голову.

М-да, похоже, что ему действительно очень не хочется, чтобы все узнали о его поступке. Понимаю, это ведь смешает его репутацию с грязью. Помог молодому барону из рода, с