Пятое кольцо - Митчелл Грэм

– Что нового слышно, парень? – спросил его капрал, отвечавший за катапульту.

– Роузон приказал вам немедленно открыть огонь вон по тому холму.

– Роузон? А с каких это пор он распоряжается катапультами? Делейн приказал нам сосредоточить сегодня огонь на центре.

– Послушайте, времени осталось совсем немного. Враг вот-вот пойдет в атаку!

– Но ведь в этом нет никакого смысла, – произнес капрал, нахмурившись. – Там только Дурен и кое-кто из его свиты, а до них наши камни не долетят. – Он повернулся к солдату, стоявшему рядом. – Фредерик, сбегай-ка в лагерь и узнай, точно ли был такой приказ. Не обижайся, парень.

Солдат побежал по полю.

– Но ведь…

– А ты не мешайся пока. Он за минуту обернется. А это еще кто? – спросил он.

К ним бежали отец Томас, Гол и Коллин вместе с Эйкином и Фергусом.

– Коллин нам сказал, чего ты хочешь, – произнес отец Томас, добежав до катапульты. – А ты уверен, сын мой, что…

– Нет, не уверен. Но, кажется… кажется, так оно и есть.

Отец Томас кивнул и сказал капралу.

– Ладно, давайте-ка повернем эту штуку…

– Погодите. Я послал одного из моих людей за подтверждением приказа. Делейн велел нам сосредоточить огонь по центру, а теперь являетесь вы, один за другим, и хотите, чтобы я делал совсем по-другому.

Заметив мрачные лица шестерых человек, стоявших перед ними, двое других солдат капрала явно почувствовали себя неуютно.

Гол шагнул вперед.

– Не хотелось бы мне обижать солдат Делейна, – сказал он, с улыбкой глядя на солдат. – Но боюсь, что придется, если только вы осмелитесь помешать.

Капрал, который был лишь чуть выше среднего роста, отступил.

– Ладно, – согласился он, – но лучше бы все-таки действовать как приказано.

Спокойствие раннего утра разорвали звуки боя: обе армии сошлись на расстоянии около двухсот ярдов от катапульты. Мэтью хватило одного взгляда, чтобы понять, какое огромное численное превосходство имел враг над элгарцами.

– Скорее! – закричал Мэтью, едва все заняли свои места за массивной катапультой.

Ее приподняли и медленно повернули.

– Ничего не выйдет из вашей затеи, – сказал капрал, когда деревянное сооружение заняло желаемое положение.

Никто ему не ответил; он покачал головой и кивнул солдату. Они вдвоем принялись рычагами поднимать основание орудия.

Другой солдат произнес:

– Выше не поднять. Говорю вам, отсюда до холма не достать.

Вдалеке раздались звуки труб, и Гол с отцом Томасом взглянули в ту сторону. Через несколько секунд с холма, на котором стояла палатка принца Делейна, донеслись радостные крики.

– Мирдианцы! – воскликнули они одновременно.

– Ого! – произнес Коллин. – Похоже, что Дурен встает на ноги…

– Скорее, – торопил Мэтью, кладя в корзину катапульты семь-восемь камней, некоторые из которых были чуть больше крупной гальки.

Капрал забрался на катапульту, что-то еще отрегулировал отдельным рычагом, затем спрыгнул на землю и отошел назад.

– Все назад! – крикнул он, взявшись за рычаг спуска. И резко дернул его. Катапульта дрогнула и швырнула содержимое корзины в небо.

– Недолет тридцать ярдов, – закричал Коллин, глядя в дальнозор Дэниела.

– А выше поднять нельзя? – спросил Эйкин.

– Невозможно, – ответил капрал. – Я же вам говорил.

– Минутку, – сказал Гол, шагнул к катапульте и взялся за раму.

Все с изумлением увидели, как передние колеса оторвались от земли.

Мускулы рук и спины Гола напряглись еще сильнее – и он приподнял катапульту повыше.

– Может, поторопитесь немного? – спросил он. – Я уже не так силен, как в молодости…

Солдаты бросились к рычагам, чтобы снова отрегулировать положение корзины.

– Отлично, стреляем! – выкрикнул Мэтью, забросив в корзину пригоршню мелких камешков.

– Все назад! – скомандовал капрал и дернул за рычаг.

Раздался громкий стук, и корзина рванулась вперед. Коллин следил за полетом камней при помощи дальнозора. Он увидел, как Дурен посмотрел налево. По стулу, на котором он только что сидел, один за другим быстро ударили три небольших камня.

– Попали! – закричал Мэтью, размахивая в воздухе кулаком. И почти сразу же почувствовал, как в голове что-то будто разомкнулось.

Тут Дурен повернул голову в их сторону.

– Проклятье! – пробормотал Коллин, отводя дальнозор от глаза. – У меня было такое ощущение, будто он посмотрел прямо мне в глаза!

В следующее мгновение раздался оглушительный гром, земля вокруг вздыбилась. Гол успел выпустить катапульту и отскочить подальше. Ослепительно белая молния ударила в нее, и боевая машина разлетелась на куски.

В ушах у Мэтью шумело; он поднялся на колени, пытаясь собраться с мыслями. Точно так же, как раньше, он представил себе непроницаемый щит и закрыл им себя и своих друзей. Почти в то же мгновение еще две молнии, еще страшнее прежней, ударили рядом с ними, и комья земли разлетелись вокруг, Мэтью оглянулся, чтобы убедиться, что щит отбил удар. Он лихорадочно пытался припомнить, что же именно он подумал в Элбертоне, когда произошел взрыв, но вокруг царил такой хаос, что сосредоточиться было невозможно. Мэтью был способен лишь защищать себя и своих друзей.

На поле элгарцы по-прежнему храбро бились, но враг неуклонно теснил их. Отовсюду раздавались сигналы труб и вопли раненых. Мэтью понимал, что ему нужно время, чтобы сосредоточиться, но Дурен не давал ему ни секунды передышки. Позади юноша услышал бас Гола – он приказывал всем бежать назад. Коллин схватил Мэтью за руку и в ужасе указал на холм, на котором стоял Дурен. Холодная дрожь страха охватила Мэтью; у него перехватило дыхание.

По полю на них неумолимо надвигалась стена оранжевого огня высотой в шестьдесят футов и шириной более восьмидесяти ярдов. Мэтью окаменел и не мог отвести от нее взгляда. И тут в глубине его сознания раздался голос Дурена:

– Ты опоздал, глупец. Твой отец погиб из-за твоей слабости. Ты не сумел спасти от смерти твоего друга, а теперь ты увидишь, как погибнет твой народ.

За тысячи миль от поля Ардон, глубоко под землей, огромная хрустальная колонна в давно заброшенной пещере налилась красным светом: это Мэтью набирал силу. Он медленно поднялся на ноги и полностью сосредоточился на том, что видел перед собой. Огонь казался ему не огнем, а как бы кипящей жидкостью. Несмотря на щит, он чувствовал приближение страшного жара…

А голос Дурена по-прежнему звучал в его сознании:

– Там, где ты прошел, гибнут люди… Сколько человек уже расстались с жизнью из-за тебя? Оливер Донал… Захария Уорд… Прайор Коулман… и его несчастный младший брат Джейм… все погибли… как твой отец. И ради кого? Ради труса, у которого от страха дрожат руки… ради труса… труса… – повторял голос. – Да, я знаю, что ты собой представляешь на самом деле… Я изучил твой мозг, мальчишка… можешь притворяться перед другими, но от меня ты ничего не скроешь. Убийца… ты погубил невинных синкарских моряков… женщин… мою сестру…