Мастер-Девил - berit Am

— Да, мой, — односложно ответил он, не вдаваясь в подробности. — Держи, — он протянул мне черный шлем, надевая на себя такой же. — Садись и держись за меня сильнее.

— А куда мы едем, — в очередной раз полюбопытствовала я, забираясь на обтянутое кожей сиденье и обхватывая Кейна за талию.

— В одно место, — опять уклонился он от ответа. — Готова?

Не знаю, была я готова к тому, что произойдет, или нет, но, когда Кейн тронулся с места так, что только мелкий гравий брызнул из-под колес, я взвизгнула и крепко вцепилась в его куртку.

Я плохо знала окрестности школы. Точнее, я вообще их не знала. Единственный раз я видела их, когда приехала в школу, и это было в предрассветных сумерках, в полудремотном состоянии. Я понятия не имела, что вокруг растут леса, на первый взгляд непроходимые.

Мотоцикл несся по узкому двухполосному шоссе. Я со смесью ужаса и восторга прижималась к спине Кейна, закрыв глаза, чтобы не видеть сливающихся в сплошную стену деревьев на обочине. Но само ощущение скорости, вливающейся в меня, ветра, бьющего в шлем, рева мотора в ушах, мне невероятно нравилось.

Кейн притормозил и свернул в лес. Скорость замедлилась до вполне приемлемой для меня. Я выпрямилась, но продолжала цепляться за твердое тело моего Мастера. Он проехал немного по рыхлому снегу и остановился окончательно.

— Дальше мы не проедем. Пойдем, здесь недалеко.

Я слезла с мотоцикла.

— Ты решил завести меня в лес и там бросить? — нервно хихикнув, спросила я. Конечно, я шутила, но лишь отчасти. Его уклончивое поведение, разговоры о стрельбе, отказ объяснить, куда мы едем — все это наводило на некие подозрения.

— Да, — Кейн сделал страшное лицо. — И всем расскажу, что ты не вынесла моих издевательств и сбежала.

— Конечно, я просто не могу выносить твое тяжелое обращение со мной, — подыграла я.

— Это чем оно тяжелое? — обиделся он.

— Ты еще ни разу за весь день не поцеловал меня, — и я сама коснулась его губ.

— Это серьезное упущение, — прошептал он, оторвавшись, когда воздух в наших легких кончился. — А теперь пойдем.

Идти пришлось действительно недалеко, но шли мы не меньше получаса — из-за оттепели, стоявшей последние несколько дней, снег полурастаял и проваливался под ногами. Мы добрались до небольшой полянки. Нет, здесь было красиво, только вот что делать в лесу в начале февраля?

— И зачем мы здесь? — озвучила я свои размышления.

— Стрелять, — коротко ответил Кейн, отходя к одиноко стоящему дереву и прикрепляя к нему бумажную мишень.

— Что? — переспросила я.

— Держи, — он достал из сумки нечто, сильно напоминающее пистолет, и протянул мне. Я не решалась его взять.

— А зачем?

— Я так расслабляюсь, — признался он. — Сексом, конечно, сбрасывать напряжение приятнее, но иногда стрельба — лучший выход из положения. Кроме того, уметь стрелять — это полезно. Бери.

Я неуверенно взяла оружие. Оно оказалось легче, чем мне показалось сначала.

— А откуда у тебя пистолет? Это же запрещено… или нет?

— Это пневматика. На него нет такого жесткого ограничения, как на огнестрел. Особой убойной силы нет, но это и не требуется.

Я неловко подняла пистолет на вытянутой руке и навела его на мишень.

— Нет, не так, — посоветовал Кейн. — Раздвинь ноги, встань в пол-оборота, вторую руку засунь в карман или за пояс. Только не давай ей болтаться.

Я послушно выполнила все его указания и нажала на курок. Сухой треск, и ничего не произошло. Я удивленно посмотрела на Кейна.

— Он не заряжен, — ухмыльнулся мой парень. — Я никогда не ношу оружие заряженным. Сейчас.

Он показал, как зарядить пистолет.

Я опять встала в стойку и выстрелила. Пуля ушла куда-то высоко.

— Ты в последний момент расслабила кисть, — заметил Кейн.

— Давай еще раз.

Впечатляющих успехов в стрельбе я сегодня не достигла. Самым большим моим достижением стало попадание в мишень. Нет, не в то черное пятно в центре листка. Мне удалось вообще попасть в бумажку, на которой оно было напечатано. Кейн сделал все, что мог, терпеливо объясняя мне, как надо целиться и как держать руку. В конце концов он вспомнил, как обучал меня играть в боулинг. Он встал за моей спиной, развернул в нужное положение и придержал мою руку во время выстрела. Ничего хорошего из этого не вышло, потому что от одного его прикосновения кровь в моих венах забурлила, дыхание, вместо того, чтобы успокоиться, участилось, а ноги, которые, по идее, должны были твердо стоять на земле, ослабели. Дело кончилось не выстрелом, а страстным поцелуем.

Ясно осознавая, что дальше, как бы нам этого не хотелось, мы не зайдем, я благоразумно отошла в сторону, предоставив возможность Кейну пострелять самому.

У него получалось гораздо лучше, на мой непрофессиональный взгляд. С его точки зрения, судя по нецензурным комментариям, он стрелял плохо. Скоро мне надоело смотреть на это, я отвернулась, прислонилась к сосне и, прикрыв глаза, наслаждалась почти весенним воздухом, свежим запахом леса и шумом крон деревьев где-то высоко-высоко. Вывел меня из этой эйфории снежок, прилетевший в мое плечо. Я ойкнула и, разгневанная, оглянулась на Кейна. Тот недоуменно посмотрел на меня, всем своим видом показывая, что он здесь не при чем.

Ах так! Я слепила снежок и запустила им в Кейна. И даже попала. В спину. Чуть пониже.

Военные действия были открыты. Минут пятнадцать мы обстреливали друг друга, веселясь, как дети. Мне было очень удобно прятаться за широким стволом сосны, тогда как Кейну приходилось тяжелее — он был на открытом пространстве. С другой стороны, целкость у меня была невысокой, и из примерно двадцати снежков, брошенных мною, в него попало не больше пяти. Не знаю, сколько бы это еще продолжалось, если бы не заморосил мелкий дождь. Не сговариваясь, мы дружно решили уходить, пока он не усилился. Ехать на мотоцикле под ливнем не хотелось нам обоим, пусть даже на нас были непромокаемые кожаные куртки.

У мотоцикла Кейн предложил заехать перекусить.

— Вот только в хорошее заведение нас не пустят, — задумчиво сказал он, оценивая наш внешний вид. — Одеты мы не самым подобающим образом. Так что остается только какая-нибудь забегаловка.

Я с готовностью согласилась на забегаловку, поскольку есть после игр на свежем воздухе хотелось страшно.

Обратно Кейн ехал медленнее, не рискуя на мокрой дороге. Мне не было необходимости прижиматься к нему, но я все равно вжималась в твердую спину, наслаждаясь чувством защищенности.