Прыжок в солнце. Звездный прилив - Дэвид Брин

— Понято. Хаоке и Моки приступают к выполнению.

— Ну, ладно, приятель, — сказал Хаоке все еще безмолвному Моки. И криво усмехнулся. — Договоримся! Мы только поддерживаем карантин. Не стреляем в товарищей, если, конечно, не будет необходимости!

Нервным импульсом он включил двигатель саней. Не оглядываясь, поднялся с илистого дна и начал набирать скорость, направляясь на восток.

Моки посмотрел вслед Хаоке, потом включил двигатель своих саней.

Искушаем, искушаем... я, Моки...Искушение — великолепно!

Сани погрузились в полутьму. На пассивном сонарном экране они были двумя точками, которые медленно заходили в тень острова, затем исчезли в ней.

Кипиру раскрыл клешню правой механической руки и опустил портативный акустический прибор. Тот мягко упал на ил. Кипиру повернулся к Джиллиан.

Сделано, сделано —Они гонятся за нашей теньюИм не понравится,Когда увидят добычу!

Джиллиан ожидала, что будет выставлена охрана. Несколько километров назад они оставили сани на автопилоте и поплыли на северо-запад. К тому времени, как сани снова включились, они уже были в нескольких сотнях ярдов от входного шлюза.

Джиллиан коснулась бока Кипиру. Чувствительная кожа дрогнула под ее рукой.

— Ты помнишь план, Кипиру?

Нужно ли спрашивать?

Джиллиан удивленно подняла брови. Такая короткая трель и вопросительный щелчок? Необычно краткий и прямой ответ для тринари. Кипиру способен на большее, чем она думала.

— Конечно, нет, дорогой всадник на волнах. Прошу прощения. Выполню свою часть и не буду беспокоиться о твоей.

Кипиру взглянул на нее, словно жалел, что на нем дыхатель. Словно хотел ответить ей на ее родном языке. Джиллиан ощутила легкое телепатическое прикосновение.

Она обхватила ровный гладкий торс.

— Береги себя, Кипиру. Помни, тобой восхищаются, тебя любят. Очень.

Пилот покачал головой.

Плавать — илиСражатьсяПредупреждать — илиСпасатьЗаслужить — твоеДоверие

Они выскользнули из укрытия и быстро поплыли к шлюзу корабля.

48. ТАККАТА-ДЖИМ

Невозможно отдыхать.

Такката-Джим завидовал тому бессознательному состоянию людей, которое они называют сном. Когда человек ложится отдыхать ночью, он перестает осознавать мир, полностью дезактивирует свои нервы и мышцы. И если ему снится сон, то физически он в нем не участвует.

Даже неодельфин не может так отключаться. Одно из полушарий его мозга всегда бодрствует, контролируя дыхание. Сон для фина — одновременно и более легок и гораздо более серьезен.

Такката-Джим плавал в капитанской каюте; ему хотелось бы вернуться в свою, маленькую. Но для экипажа важны символы. Его последователи должны опираться не только на логику. Им нужно видеть, что у стада Новый Вожак. А это значит, что нужно жить так, как жил прежний.

Он набрал воздуха и защелкал, осветив помещение звуковыми отражениями.

У Крайдайки, несомненно, вкус эклектический. Ифни знает, чем владел прежний капитан и что спрятал перед приземлением на Китрупе, чтобы не повредила влага. Но то, что осталось, поразительно.

За стеклянными витринами лежат произведения искусства художников десятков разумных рас. Звуковые фото странных миров и причудливых необычных звезд украшают стены.

Впечатляет музыкальная система Крайдайки. У него записаны тысячи песен и странных... звуков; когда Такката-Джим прослушивает их, у него холодеет спина. Бесценна коллекция китовых баллад, причем значительная часть собрана им самим.

На коммутаторе фото Крайдайки с офицерами «Джеймса Кука». Сама капитан Элен Альварес подписала ее. Она положила руку на широкий лоб своего первого помощника, и дельфин с Элен прижались друг к другу перед камерой.

Такката-Джим служил на больших кораблях, на грузовых судах, обеспечивающих снабжение колоний на Атласте и Калафии, но в таких полетах, как легендарный «Кук», никогда не бывал. Никогда не видел таких зрелищ, не слышал таких звуков.

До Мелкого скопления... пока они не нашли мертвые корабли размером с луну...

Такката-Джим раздраженно забил хвостом. Плавники болезненно ударились о потолок. Дышал он тяжело.

Неважно. Все неважно, если он победит! Уведет «Стремительный» с Китрупа с живым экипажем! Если он это сделает, у него тоже будет фото. И рука президента Конфедерации Земли будет лежать на спине Такката-Джима.

Справа появились сверкающие точки. Они превратились в голографическое изображение в нескольких дюймах от его глаза.

— Да, в чем дело! — рявкнул Такката-Джим.

Возбужденный дельфин, сгибая и разгибая механические руки, нервно кивнул. Это начальник хозяйственной части корабля Саппех.

— Сссэр! Происходит что-то ссстранное! Мы не знали, нужно ли вассс будить, но...

Такката-Джим с трудом понимал подводный англик этого фина. Верхние регистры Саппеха неконтролируемо искажались.

— Успокойтесь и говорите медленно! — резко приказал он. Фин мигнул, но попытался выполнить приказ.

— Я... я был во внешнем шлюзе. Слышал, как кто-то сказал, что объявлена тревога. Хеурка-пит послал Хаоке и Моки за звуками саней...

— Почему сразу не сообщили мне?

Саппех в отчаянии изогнулся. Мгновение казалось, что он слишком испуган, чтобы говорить. Такката-Джим вздохнул и спокойно сказал:

— Неважно. Вы не виноваты. Продолжайте.

Саппех с облегчением продолжал:

— Через несколько минут загорелся огонь на входном шлюзе. Ватгасети подошел, а я не обратил внимания. Но когда вошли Очиститель Жизни и Пилот в Водоворотах...

Такката-Джим вспенил воду. Только необходимость дослушать рассказ Саппеха помешала ему ударить того о стену.

— ...я пытался остановить их, как вы приказали, но Ватгасети и Хисс-каа прыгали от радости и втащили обоих!

— Где они сейчас? — спросил Такката-Джим.

— Баскин в центральном отсеке вместе с Ватгасети. Хисс-каа распускает слухи по всему кораблю. Кипиру взял сани и дыхатель и исчез.

— Куда исчез?

— Назад! — взвыл Саппех. Он быстро терял способность говорить на англике. Такката-Джим постарался воспользоваться тем, что еще оставалось.

— Пусть Хеурка-пит разбудит доктора Метца. Доктор Метц в сопровождении трех охранников должен прийти в лазарет. Отправляйтесь вместе с Савтутом к раздевалке сухого колеса и никого туда не впускайте. Понятно?

Саппех энергично кивнул, и его изображение исчезло.

Такката-Джим молился, чтобы у Хеурка-пита хватило ума отозвать Хаоке и Моки и послать их за Кипиру. Действуя вместе, с умом Хаоке и свирепостью Моки, они могли бы отрезать пилота от теннанинского корабля.

«Почему еще не вернулся Кта-Джон? Я послал его за гардемарином, чтобы на время удалить с корабля. Боялся, что он становится опасным даже для меня. Хотел выиграть время, чтобы все организовать без него. Но Баскин вернулась раньше, чем я ожидал. Может быть, стоит держать Кта-Джона поблизости. Он может оказаться полезным».

Такката-Джим свистом открыл дверь и выплыл в коридор. Предстоит столкновение, которое он надеялся оттянуть часов на сорок, если не навсегда.

«Может, следовало избавиться от Крайдайки?.. Это было бы легко... перерыв энергоснабжения антигравитационного танка, выскочивший катетер... Метц не одобрит этого, но и так есть многое, о чем Метц не подозревает и не должен знать».

Такката-Джим подплыл к внутреннему лифту.

«Может, и не понадобится Кта-Джон, чтобы справиться с Баскин, — подумал он. — В конце концов что может сделать одна женщина?»

49. ПСИ-БОМБА

Высохшие стебли образовали купол над морем водорослей. С помощью распорок саней Том устроил грубую пещеру. Он сидел у входа, ожидая предрассветной полутьмы, и жевал один из немногочисленных пищевых брикетов.

Насколько можно, он очистил свои раны, покрыл их медицинской пеной. Поев, частично сняв боль, он снова чувствовал себя почти человеком.

Осмотрел свой маленький дистиллятор. В верхней части, в прозрачном мешке с фильтром, толстый слой морской воды и осадков. Но под фильтром почти полная фляжка.

Том взглянул на часы. Осталось пять минут. Некогда набирать еще одну порцию воды и заливать в дистиллятор. Не успеет он даже прочистить фильтр, как взорвется бомба.

Он подобрал фляжку, плотно завинтил крышку, положил в карман. Вытащил фильтр и вытряхнул осадок, потом свернул фильтр и сунул за пояс. Фильтр, вероятно, не устраняет все растворенные металлы. Он создавался не для Китрупа. Тем не менее, из всего багажа эта вещь, похоже, самая ценная.