Дочь леди Чаттерли - Дэвид Лоуренс

Девушка подошла к воротам. Как всегда, открыты. Отец их не закрывает, входную дверь тоже — даже на ночь не запирает. В «Лебединой долине» не водится ни замков, ни ключей, и что самое странное, воры к ним еще ни разу не наведались.

Джем, ньюфаундленд, бегала поблизости. Она выскочила откуда-то из зарослей и прыгнула Клэр на грудь. Девушка погладила собаку.

— Успокойся, хорошая моя. Учти, на мне чистые брюки и свитер.

Вдруг Джем подняла голову и злобно зарычала. Из-за поворота показалась женщина. Клэр нагнулась прикурить сигарету и исподлобья посмотрела на незнакомку. Низкого роста, похожа на колобок, потрепанное байковое пальто туго обтягивает большой живот. Ветер развевал короткие прямые волосы женщины, обрамлявшие узкое длинное лицо. Какая отталкивающая особа, подумала Клэр. А ведь ей не больше тридцати. В руках женщина тащила темно-зеленую сумку на молнии, какие носят американские летчики, шею она замотала шарфом такого же темно-зеленого цвета.

Ну и чучело, подумала Клэр.

Да она явно на сносях и скоро должна родить. Женщина подошла ближе, и Клэр вдруг поняла, что она по-своему хороша и почти красива. Особенно глаза — большие, ярко-синие. Однако вид весьма плебейский, да и взгляд потухший. Видно, давно смирилась с тем, что жизнь состоит из сплошных невзгод.

Увидев Клэр, женщина остановилась.

— Это ферма «Лебединая долина»? — спросила она.

— Да.

— И здесь живет мистер Меллорс?

— Здесь.

— Могу я увидеть его?

Эта женщина, выходит, приехала к отцу. Слезла с автобуса на перекрестке и тащилась пешком по грязи. Кто она такая? Сельхозрабочая? Прислуга? Вряд ли. Скорее похожа на цыганку. А голос хриплый, как у базарной торговки.

— Мистера Меллорса нет дома, — начала было Клэр и осеклась, потому что женщина вдруг уронила сумку и покачнулась. Ее лицо позеленело, и она, казалось, вот-вот лишится чувств.

И в Клэр заговорила профессиональная сестра милосердия. Подбежав к женщине, она обняла ее за плечи, подняла с земли сумку и повела к дому.

— Вам нужно немного отдохнуть и выпить чашку чая, — сказала она.

Женщина кивнула. Похоже, она вымотана до предела — язык, и тот не ворочается. Что ж, если эта высокая красивая девушка хочет поухаживать за ней, она вовсе не против. Клэр провела женщину в гостиную, усадила на диван и позвала Марлин — та хлопотала на кухне, что-то мурлыкая себе под нос.

— Завари чаю и принеси нам, пожалуйста, две чашки, — попросила Клэр — могла пить чай в любое время дня. В буфете в столовой нашлось немного бренди. Клэр плеснула на донышко стакана и дала женщине. Та лежала на диване с закрытыми глазами и потихоньку приходила в себя. Вдруг она улыбнулась и глянула на Клэр. Боже, какие же у нее красивые глаза! Кого-то они ей напоминают. Кого, кого?.. У них такой странный и очень знакомый разрез, чистые белки. Лицо женщины ей совсем незнакомо — оно какое-то грубое, даже вульгарное. Губы блеклые и отвисшие. А ведь она еще совсем не старая.

— Вам лучше? — спросила Клэр, когда женщина выпила бренди.

— Да, я в порядке. Спасибо.

— Вы приехали к мистеру Меллорсу?

— К нему. Можно, я его подожду?

— Разумеется.

Клэр обратила внимание на лесенки спущенных петель на дешевых шелковых чулках женщины, на плохонькие туфли со слишком высокими для деревенских дорог каблуками, на грязно-розовое шерстяное платье, выглядывавшее из-под замусоленного байкового пальто. А еще она обратила внимание на большие металлические серьги со стекляшками вместо камней. Кто же она такая?..

— Я издалека приехала, — заговорила женщина. — Ну да, нужно было его предупредить, но я все откладывала, все боялась, а тут вдруг совсем припекло.

— Простите, а откуда вы?

— Из-под Питерборо. В поездах такая давка и духота.

— Но это же такая даль! — Клэр всплеснула руками. — Вы, наверное, совсем без сил.

— Да. А тут еще дите что есть мочи колотит. Мне уже совсем невмоготу ходить.

Клэр охватила брезгливая жалость. Она предложила женщине сигарету, та схватила ее и жадно затянулась. Вошла Марлин с чаем, бросила полный презрения взгляд на жалкое существо, съежившееся на диване, и поспешила обратно на кухню посплетничать с матерью по поводу странной гостьи мисс Клэр.

— Вы, видать, заметили, что я уже на восьмом месяце, — сказала женщина.

Клэр в смущении потупилась.

— Я заметила, что вы в положении, но не определила, какой у вас срок.

— Роды будут в середине апреля.

Женщина жадно и с шумом отпивала чай. У Клэр вдруг сжалось сердце.

— Вы, наверное, голодны, — сказала она.

— Очень, очень голодная, — прошептала женщина. У нее был какой-то неестественный американский акцент. — Уже несколько дней как следует не ела.

Клэр пошла на кухню, отрезала ломоть хлеба и намазала его маслом и джемом. Незнакомка жадно набросилась на еду, словно на самом деле несколько дней голодала.

Изумление Клэр росло. Кто же все-таки она? Откуда знает отца? Что за тайна кроется за всем этим?

— Быть может, вы скажете мне, кто вы и что вам нужно от…

Она не успела досказать. Женщина тяжело вздохнула, сложила руки на своем огромном животе и разрыдалась. Она так громко хлюпала носом, что Клэр сделалось противно. По изможденному лицу струились потоки слез, рыдания скорее напоминали икоту. Клэр молча смотрела на женщину, потом налила ей еще чаю и сказала:

— Прошу вас, успокойтесь. Расскажите мне, что случилось.

Незнакомка даже не потрудилась представиться. Она пустилась в длинный путанный рассказ, то и дело прерываемый шумными всхлипами. Она работала на авиационном заводе. У нее нет никого на всем свете, а жила она в убогих меблирашках. Влюбилась в механика американских ВВС. Он давал ей деньги, дарил чулки, шоколадные конфеты, сигареты. Она стала его подружкой, переспала с ним несколько раз и «подзалетела».

— Мне так не повезло, — мрачно констатировала женщина. — Он обещал жениться на мне, я ему как дура верила, а его взяли и услали к черту на кулички. Я ему письма писала, а он так ни разу и не ответил. Попользовался мной и тю-тю. Еще и ребеночка сделал.

Клэр стояла возле окна и смотрела в сад. Она видела, как Джем погналась за котенком, а тот, улучив момент, влез на дерево, тем самым избежав опасности. А вот эта несчастная не смогла ее избежать. И теперь наступила расплата. Господи, но почему она вела себя так глупо?

Клэр сделала над собой усилие и попыталась дослушать до конца эту отвратительную историю никчемной жизни.

— Один его дружок стал приударять за мной. Тоже поигрался, позабавился, а когда у меня стало расти пузо, его точно ветром сдуло, — рассказывала женщина. — Потом у меня был еще один парень, да только я уже не больно годилась для всяких амуров. Две недели назад меня выперли с работы. С тех пор кое-как перебиваюсь с хлеба на воду.