Ленин. Кн. 1 - Дмитрий Волкогонов

Проявляет буржуазная пропаганда внимание к дому Ипатьева, а, следовательно, и к судьбе Романовых? Возможен еще больший интерес? Возможен. Дом — снести. И немедленно.

Такова методология большевиков. Все, что мешает, тормозит, препятствует достижению лучезарных целей, должно быть ликвидировано, уничтожено, искоренено. Немногие понимали тогда, даже Ленин не видел в этом угрозы, что ставка на радикальный максимализм, безбрежное насилие — гарантия тотального исторического поражения. И оно через десятилетия придет. Большевики сделали Николая Романова вечным мучеником и святым. Цареубийство — традиция варваров, продолженная большевиками.

А пока с помощью террора, насилия Ленину, ЦК, Совнаркому удается контролировать положение в России. Правда, и «бывшие», и крестьяне, и попутчики оказывают упорное сопротивление. Гремят выстрелы с обеих сторон. Беспорядочная пальба обрывает нити жизни всей семьи Романовых. Некоторые выстрелы адресуются и вождю Октября, но эти люди менее «удачливы», чем Юровский и его команда «расстрельщиков».

Выстрелы Фани Каплан?

В августе 1918 года Ленин много выступал. На митинге Варшавского революционного полка перед отправкой его на фронт он говорит красноармейцам, что им выпала великая честь «защищать святые идеи». На другой день Ленин произносит речь перед коммунистами Бутырского района в помещении бывшего ресторана Скалкина, В тот же день вновь едет в клуб на Ходынском поле на митинг красноармейцев. Наконец, до вечернего заседания СНК успевает произнести речь на митинге рабочих завода Михельсона, что раскинулся в 3-м Щипковском переулке124.

На этих митингах он с убежденностью говорит, что «всемирная революция неизбежна», тем более что «в Германии уже началось такое же, как было у нас, „пораженческое движение…“»125. Ленин верит, что раз «там» все идет так, «как было у нас», то до мировой революции рукой подать…

2 августа приезд на завод, бывший собственностью Михельсона, прошел благополучно. Произнесена речь, услышаны недружные аплодисменты части сгрудившихся рабочих с осунувшимися лицами, быстрые динамичные шаги к автомобилю, где его шофер С. К. Гиль уже открывает дверцу…

Через месяц, 30 августа, когда солнце уже цеплялось своим нимбом за заводские трубы того же завода Михельсона, там начался новый митинг, прошедший под лозунгом «Две власти». Встретили вождя тепло: люди смотрели на коренастую фигуру Ленина с надеждой: «скоро ли полегчает?».

Но оратор вновь оперировал глобальными масштабами, пугал рабочих опасностью любых демократий.

— Где господствуют «демократы» — там неприкрашенный, подлинный грабеж. Мы знаем истинную природу так называемых демократий!

Ленин утверждал, что благодаря отмене частной собственности на землю происходит теперь живое объединение пролетариата города и деревни… Оратор призвал:

— Мы должны все бросить на чехословацкий фронт, чтобы раздавить всю эту банду…

У нас один выход: победа или смерть!126

Он еще не знал, что совсем рядом его стережет, нет, не победа, а призрак небытия.

Ленин, энергично взмахнув рукой, быстро направился к выходу.

А дальше произошло вот что. С помощью архива КГБ просмотрим некоторые документы. Помощник военного комиссара 5-й Московской Советской пехотной дивизии Батурин письменно показал Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией следующее: «В момент выхода тов. Ленина из помещения завода Михельсона, в котором происходил митинг на тему „Диктатура буржуазии и диктатура пролетариата“, я находился от товарища Ленина на расстоянии 15–20 шагов. На лестнице, при выходе присутствовавших на митинге, стремительно бросившихся к выходу, образовался затор, и мне после больших усилий все же удалось быстро выйти на улицу.

Подойдя к автомобилю, на котором должен был уехать тов. Ленин, я услышал три резких сухих звука, которые я принял не за револьверные выстрелы, а за обыкновенные моторные звуки. Вслед за этими звуками я увидел толпу народа, до этого спокойно стоявшую у автомобиля, разбегавшуюся в разные стороны, и увидел позади кареты-автомобиля тов. Ленина, неподвижно лежавшего лицом к земле. Я понял, что на жизнь тов. Ленина было произведено покушение Человека, стрелявшего в тов. Ленина, я не видел. Я не растерялся и закричал: „Держите убийцу тов. Ленина!“ — и с этими криками я выбежал на Серпуховку, по которой одиночным порядком и группами бежали в различном направлении перепуганные выстрелами и общей сумятицей люди…

Добежавши до так называемой „стрелки“ на Серпуховке, я увидел позади себя около дерева с портфелем и зонтиком в руках женщину, которая своим странным видом остановила мое внимание Она имела вид человека, спасающегося от преследования, запуганного и затравленного. Я спросил эту женщину:

— Зачем вы сюда попали? На эти слова она ответила:

— А зачем вам это нужно?

Тогда я, обыскав ее карманы и взяв портфель и зонтик, предложил ей идти за мной. В дороге я ее спросил, чуя в ней лицо, покушавшееся на тов. Ленина:

— Зачем вы стреляли в тов. Ленина? На что она ответила:

— Зачем вам это нужно знать? — что меня окончательно убедило в покушении этой женщины на тов. Ленина…

Боясь, как бы ее не отбили из наших рук лица, ей сочувствующие и ее единомышленники, как бы над ней не было произведено толпой самосуда, я предложил находившимся в толпе и имевшим оружие милиционерам и красноармейцам сопровождать нас… В военном комиссариате Замоскворецкого района эта задержанная женщина на допросе назвала себя Каплан и призналась в покушении на жизнь Ленина…»127

Кто же такая Каплан?

Допрашивали Каплан зубры большевистского правосудия и чрезвычайщины Курский, Скрыпник и Петерс. На вопросы чекистов Каплан отвечала, что она — Фани Ефимовна, урожденная Ройтман. Родилась в Волынской губернии в семье еврейского учителя, где было у нее четыре брата и три сестры. В 1911 году семья уехала в Америку. В 1906 году, будучи анархисткой, пыталась использовать бомбу для террористического акта. Была ранена. Военно-полевым судом приговорена к бессрочной или, как ее называли, «вечной» каторге. Сидела в Мальцевской каторжной тюрьме, потом в знаменитом Акатуе. В тюрьме порвала с анархизмом и стала разделять взгляды социалистов-революционеров. После Февральской революции была освобождена. В Акатуе сидела вместе со Спиридоновой…128

Сделаю отступление. Действительно, в Акатуе несла свой крест и легендарная Мария Александровна Спиридонова, в революции 1917 года лидер партии левых эсеров. Еще в юношестве она примкнула к движению социалистов-революционеров, исповедовавших террор как метод достижения своих целей. В январе 1906 года тамбовская организация эсеров совершила покушение, окончившееся смертью, на крупного губернского чиновника Г. Луженовского. Военно-полевой суд приговорил революционерку к смертной казни, которую затем заменили вечной каторгой.