Русские разборки - Джеки Коллинз

Глория, крупная лесбиянка, моментально воспылала нежными чувствами к Дайан, стала называть ее Дайни и неустанно твердила о преимуществах отношений с женщиной.

Дайан она не убедила, хотя без Зиппи и его похотливых наклонностей девушка бы прожила.

В клубе Дайан пела дважды в неделю. Стоя на окутанной табачным домом сцене и выводя джаз-версии популярных в то время шлягеров типа «Ты вскружила мне голову» или «Только не я», она воображала, что до славы уже рукой подать.

За ней увивались мужчины, особенно из числа завсегдатаев, но после неудачного опыта с музыкантами ее интерес к мужикам поугас.

Однажды в клубе появился Ред Даймонд. Дайан понятия не имела, кто он такой, но ее быстро просветили возбудившиеся не на шутку Зиппи с Глорией: Ред Даймонд был неоднократно женатый медиамагнат, имевший репутацию властного и необузданного типа. Зиппи с Глорией были в восторге, что он решил провести время именно здесь.

После этого Ред Даймонд бывал здесь еще несколько раз, иногда — с женщиной, иногда один. Он садился за столик перед самой сценой и на протяжении всей программы не сводил с нее глаз.

— Ты ему нравишься, — заметил Зиппи.

— И что теперь? — отвечала Дайан.

— Он хочет с тобой выпить, — сообщила Глория.

— Только не это! — покачала головой девушка.

Так продолжалось месяца два, пока однажды Зиппи не припер ее в угол и не сказал:

— Ты или пьешь с ним, или я тебя увольняю.

Реду Даймонду было шестьдесят. Дайан — восемнадцать. Этот факт ни Зиппи, ни Глорию не смущал, так что пришлось согласиться.

Ред настоял на том, чтобы она выпила шампанское, хотя она и была несовершеннолетней. Он осыпал ее комплиментами — мол, какая она красотка, какая соблазнительная, какая спеленькая.

«Спеленькая? — подумала она. — Что он хочет этим сказать?»

— Я хочу с тобой переспать, детка, — без предисловий заявил он.

— Ни за что! — ответила она.

Через неделю Зиппи предупредил, что, если она не ляжет с Редом Даймондом, он ее уволит.

Если ей и было, что терять, так только работу. И она согласилась.

Было не хорошо и не плохо. Просто… никак. Дайан было стыдно, что она согласилась переспать с богатым стариком ради места. Так нельзя, и она это понимала. Однако она примирилась: он не первый и не последний, с кем она спит.

После той ночи Ред Даймонд перестал появляться в клубе.

— Чем ты его спугнула? — сердито набросился на нее Зиппи.

— Ничем, — безучастно ответила Дайан.

— Теперь доволен? — упрекнула его Глория. — Это ты заставил ее с ним переспать, а мы теперь лишились отличного клиента.

Дайан было все равно. Ей хотелось одного — петь. Она была даже рада, что Ред Даймонд больше не появляется.

Через полтора месяца она поняла, что беременна. Она никому не говорила до тех пор, пока не стало слишком поздно для аборта. Тогда она сказала Зиппи и Глории, что ей надо на какое-то время уехать в Атланту навестить родню. Когда она вернулась в Нью-Йорк, то нанялась секретарем в приемную салона красоты на Лексингтон-авеню и ушла только за три недели до рождения ребенка.

Дочку Дайан назвала Либерти — Свобода. И когда девочке было полтора месяца, она разыскала Зиппи и сказала, что вернулась и хочет опять работать.

Тот проворчал, что ее слишком долго не было, за это время те немногочисленные поклонники, что у нее появились, успели разбежаться.

— А ты не хочешь быть моим менеджером? — спросила она.

— Не будешь ломаться — и я…

— Нет! — Его приставаниями она была сыта по горло. — У нас будут чисто деловые отношения. Или никаких.

— Тогда поищи себе другого импресарио, — процедил Зиппи, оскорбленный отказом.

Она так и поступила. Нашла себе Фреда Маркса, энергичного и пробивного парня, который мигом ангажировал ее сразу в нескольких клубах, вплоть до Атлантик-Сити. Неважно, что далеко — главное, у нее появились деньги, чтобы платить за квартиру и подруге, которая сидела с Либерти, пока она работала.

Малышку Дайан обожала. Красивее ребенка она в жизни не видела. Бывало, ее спрашивали, кто отец. Дайан что-нибудь сочиняла в ответ, но никогда не говорила правды. Она не хотела, чтобы Ред Даймонд узнал, что она от него родила. Она прекрасно справится и без него, хотя временами, когда с работой было туго, приходилось затянуть пояс.

Когда Либерти исполнилось пять, Дайан познакомилась с мужчиной, который пришелся ей по душе. Его звали Леон, они вместе работали бэк-вокалистами у одной звезды-однодневки. Они разговорились за кофе, дружно сетуя на бесталанность солистки. Через пару недель Леон переехал к ней жить, что было огромным подспорьем, поскольку он сразу взял на себя половину расходов. Другим положительным моментом было то, что он полюбил Либерти, а она — его. Они прекрасно ладили, и Дайан чувствовала, что, если Леон сделает ей предложение, она согласится не раздумывая.

Но предложения Леон не делал. Так прошел год, потом второй. Дайан видела, что моложе не становится и что ни ему, ни ей удача пока так и не улыбнулась. И она рассталась с Леоном.

Либерти была в отчаянии — Леон стал для нее отцом. Да и он уходил с огромным сожалением. Либерти тогда было всего семь, но именно с этого момента начались ее размолвки с матерью.

Фред старался, как мог, но время шло, а Дайан все реже и реже получала работу — молодые джазовые певицы были не в моде. И однажды Дайан решила наведаться к Глории.

Клуб еще существовал. На месте была и Глория, как всегда — в гуще посетителей, все такая же большая, сердечная и приветливая. К несчастью, там же был и Зиппи, занятый раскруткой молодой певицы — по его словам, второй Уитни Хьюстон. Ожесточенный недавним разводом, он неласково встретил Дайан — в отличие от Глории. Та снова пригласила ее выступать в клубе три раза в неделю.

Дайан с радостью согласилась, к неудовольствию Зиппи, у которого на этой почве произошел разлад с Глорией. Для Дайан это было даже лучше — теперь ей не надо было иметь дела с Зиппи и его шаловливыми ручками.

— Зиппи себе нажил небольшую проблемку, — шепнула Глория, — это кокаин.

Вскоре Глория узнала и о Либерти, в которой в ее девять лет уже угадывалась большая красавица.

— Когда же это случилось? — воскликнула Глория.

Дайан сочинила что-то насчет давнего приятеля в Атланте.

Глория как будто купилась, а Дайан время от времени приводила Либерти в клуб, всем на радость.

Как-то раз в клубе опять объявился Зиппи. Его никто здесь не ждал и особо видеть не жаждал. К несчастью, это был один из вечеров, когда Либерти была с Дайаной в клубе, и сейчас она стояла сбоку от сцены и смотрела выступление матери.