Песня, призвавшая бурю - Юлия Диппель

Королева – правительница людей, потерявшая единственного сына из-за онидки. Из мести начала войну против кидхов и уничтожила всех онидов.

Ниви – блуждающий огонек, пытавшийся погубить Син.

Онна Ганóвин – влиятельная фигура в преступном подполье, управляет собственной криминальной империей, смогла подчинить Вальбет и Каэсс.

Пектор – бывший член скалла Кьяндера.

Принципáл – титул главы города-крепости.

Ригурт – человек, лесоруб, живет в Равенахе, недавно стал отцом.

Ривен – вакар, член скалла Арезандера, имеет слабость к любовным интрижкам, отлично готовит.

Рукаш – жеманный подмастерье Собирателя света.

Скаррабан – опасный наемный убийца на службе Онны, работает под прикрытием, его знак – стрелы с белым оперением.

Синта (Син) – наполовину человек, наполовину онидка, нелегально торгует кровавыми жемчужинами.

Отец Синты – человек, охотник и зверолов, вместе с Йелиной живет в лесу Сирбель.

Тиллард фон Кронзее – человек, известный менестрель с завитыми усами, фаворит королевы.

Тай – вакарка, член скалла Арезандера, нежная, но жестокая красавица со шрамами на лице.

Вабелла – подруга Йелины, повитуха.

Вин – человек, портовый рабочий, возлюбленный Синты.

Инк – ночная гадюка, подруга Ареза.

Заха (Захариэль) – вакарка, член скалла Арезандера, хладнокровная убийца с кукольной внешностью, всегда говорит только правду.

Цуррик – одно из вымышленных имен Скаррабана.

Близость. Бонусная глава

– Очень смело, – пробормотал Арез, явно забавляясь. Он продолжал гладить мои волосы, и возбуждение волнами накатывало на мое тело. Кожу приятно покалывало. Несмотря на мою прямую просьбу, он, казалось, не видел причин спешить. Очень медленно он провел ладонью вверх по моим ребрам, явно наслаждаясь тем, как идеально моя грудь легла в его руку. И пока его грубый большой палец снова и снова как бы вскользь касался моего соска, его золотые глаза внимательно следили за моей реакцией. Они заинтригованно блестели, ему явно нравилось, что каждый стон, пусть даже негромкий, и каждое подергивание, пусть даже едва заметное, были результатом его воздействия на меня. Только его. А я понимала, что он вовсе не планирует вовлекать меня в новый поток неудержимой страсти. Нет, Арез осознанно довел бы меня до безумия, так, чтобы я прочувствовала каждый мучительно сладкий миг. О небо, этого я бы не пережила. Уже сейчас у меня перехватывало дыхание от возбуждения, и я лишь прерывисто вздыхала. Я беспокойно металась на одеялах и шкурах, цеплялась за его плечи, пытаясь притянуть к себе и поцеловать, но Арез оставался невозмутим, точно мраморная статуя. Он чувствовал свое превосходство, и ему это явно доставляло удовольствие. Вместо этого он крепче прижался пахом к моим коленям, почти лишая возможности двигаться, – в результате чего я еще отчетливее почувствовала, каким твердым уже стал его член. Я застонала и выгнулась ему навстречу, потому что горячая пустота внутри меня стала еще более жгучей и пульсировала сильнее, чем раньше. Это было не лучшей идеей, потому что Арез воспринял этот жест как приглашение коснуться своими губами другой моей груди. И Юн всемилостивый, эта нарочитая медлительность, с которой он, поддразнивая, обводил кончиком языка мой сосок, выводила меня из себя. Я вцепилась в его темные волосы и прижалась к нему с тихим шипением. Я так хотела, чтобы он перестал тихо посмеиваться над моим нетерпением и сделал уже хоть что-то, что угодно.

– Если ты сейчас же…

Он решительно пресек мою слабую попытку пожаловаться, прижавшись к моему соску губами, посасывая и слегка прикусывая его, пока он не стал твердым и не сменил розовато-персиковый оттенок на темно-красный. Я едва дышала, настолько невыносимо интенсивной была эта сладкая пытка. Его клыки давили на мою нежную кожу, не царапая ее при этом, и это так будоражило. Я невольно задумалась, а что было бы, отбрось он всякую осторожность и поддайся своей истинной природе.

Мой укус доставил бы тебе гораздо больше удовольствия, чем ты могла бы себе вообразить…

По телу пробежала горячая дрожь, и я не сразу заметила, как его пальцы скользнули мне за пояс брюк, а затем стало уже слишком поздно. Я, задыхаясь, откинулась на подушки и чувствовала, что превратилась в безвольный сгусток чистейшего наслаждения. Я уже так давно никому не позволяла касаться меня таким образом, потому как у меня не хватало терпения, если у партнера были слишком грубые пальцы, и было сложно не терять самообладания, если речь шла о действительно умелых любовниках. Словом, я или совсем не получала удовольствия, или рисковала потерять контроль над одемом в крови.

Ну что ж… О каком-либо контроле здесь и сейчас даже речи не шло, а уж дело свое Арез хорошо знал, клянусь черной душой Нхимы. Его пальцы играли моими ощущениями, соблазняя и разжигая страсть, которую я чувствовала до кончиков пальцев ног. В какой-то момент мой разум отключился, все чувства обострились, и, прежде чем я успела выкрикнуть его имя, все сексуальное напряжение последних дней выплеснулось наружу, и я испытала такой яркий оргазм, что искры заплясали под потолком, точно звезды.

Следующее, что я отчетливо запомнила, – обрамленное растрепанными черными волосами лицо Ареза, его золотые глаза, которые, казалось, горели ярче, чем прежде, и его довольная – я бы даже сказала, слегка изумленная – улыбка.

– Не смей… слышишь, даже не думай… – выдавила я. Пульсация внизу живота понемногу слабела.

– Что не смей? О чем не думай?

– Сме-ять-ся… надо мной… Мне… было это… нужно… Как только я смогу снова двигаться, я возьму реванш, так что… поглядим еще… кто кого.

Арез улыбнулся еще шире.

– Спасибо за предупреждение, но… – он вытащил руку из моих брюк и поднес ее к губам, – …знаешь, это самая горячая вещь из всех, что я чувствовал за последнее время, – он облизал один палец. – Я бы не стал над этим смеяться, – облизал другой. – И ты кое о чем забываешь, – он озорно подмигнул мне и выпрямился так, что сейчас стоял на коленях точно между моими бедрами. – По моим венам течет железо, и мы, вакары, можем его контролировать. Так что, какой бы искусной любовницей ты ни была до этого, здесь у тебя просто не получится закончить все быстро.

Я пребывала в некотором смятении, медленно осознавая, на что он намекает. Арез в это время поднял мои ноги так, что лодыжки оказались у него на плечах. Это была прекрасная позиция, чтобы медленно стянуть с меня брюки. Теперь я лежала перед ним нагая. Арез явно наслаждался этим зрелищем. Он мягко провел ладонью по внутренней стороне бедра, скользнув пальцами ниже, между ног, где по-прежнему было влажно.

Нет, слишком много, слишком рано. Я поставила ногу ему на грудь, слегка надавив ею, чтобы он остановился. Арез поднял глаза. В его глазах читались дикий голод и немного безрассудства, будто я осмелилась отвлечь хищного зверя от его трапезы.

– Железо,