Легенды Западного побережья (сборник) - Урсула Ле Гуин

Четыре-пять веков назад обитатели этого мира были, вероятно, весьма предприимчивым и деятельным народом; они строили хорошие дороги, прекрасные городские здания, благородные загородные особняки и великолепные дворцы, окруженные в самом прямом смысле этого слова деликатесными садами. Затем у них наступила фаза некоей успокоенности, и в настоящее время, ничего особенно не предпринимая, они просто живут в своих замечательных домах. У них, правда, есть различные хобби, которыми они занимаются со спокойной одержимостью. Некоторые увлекаются, например, выведением новых, более изысканных сортов местного винограда. (Дело в том, что виноград в мире Хегна уже содержит все необходимые винные ферменты, и даже крошечная горсть его обладает вкусом, запахом и эффектом бокала «Вдовы Клико». А если виноград оставить висеть на лозе подольше, он с гарантией 80 – 90 процентов приобретает вкус отличного виски.) Других объединяет выведение горки, очень милых и дружелюбных домашних зверьков с короткими лапками; третьи ткут дивные гобелены для церквей; многие с удовольствием занимаются спортом. И все обитатели Хегна очень любят общественные мероприятия.

Для подобных сборищ люди стараются выбрать наряд покрасивее, потом съедают немного винограда, танцуют, беседуют, хотя беседы эти носят довольно бессвязный характер, а некоторым они, возможно, показались бы не только вялыми, но и чрезвычайно скучными. Разговаривают в основном о качестве различных сортов винограда и о технологии его выращивания; о погоде, которая здесь обычно прекрасная, но ведь любой солнечный денек всегда может таить угрозу дождя, не правда ли? Очень часто разговаривают о спорте, особенно много внимания уделяется хегнскому сатпоту, весьма специфической игре, для которой требуется игровое поле площадью в несколько акров, две команды игроков, соблюдение множества правил, большой мяч, несколько маленьких отверстий в земле, переносные оградки, короткая плоская бита, два высоких шеста, четверо судей и несколько дней. Ни один человек, не являющийся уроженцем Хегна, никогда не мог понять прелести сатпота. Зато жители Хегна обсуждают последний сыгранный матч с той же суровой решимостью и поистине безжалостным вниманием к деталям, с какими и сами играют в эту игру. Другие предметы бесед – это поведение любимцев семьи, горки, и украшение местной церкви. Религия и политика не обсуждаются никогда. Возможно, их здесь попросту и не существует, поскольку они давно уже сведены к последовательности чисто формальных событий и обрядов и полностью вытеснены тем, что составляет центральный элемент, средоточие, основу общества мира Хегн. Лучше всего это описано в книге «Степени кровного родства».

В этом маленьком мирке почти все являются родственниками. Поскольку Хегн – монархия, или, точнее, целый конгломерат крошечных монархий, здесь почти каждый является либо монархом, либо членом королевской семьи.

В былые времена подобная «универсальность» аристократии вызывала немало неприятностей – диссидентство и даже смуту. Соперничавшие претенденты на престол пытались убрать друг друга; был даже весьма длительный период, сопровождавшийся кровавым насилием и получивший название «Родственная война» (на самом деле это была война за истинное пэрство); было и довольно короткое, к счастью, но не менее кровавое Восстание Двоюродных Братьев. Но все эти семейные распри понемногу затихли, когда была установлена генеалогия каждой отдельной линии и каждого отдельного гражданина Хегна, и все это было записано в великой «Книге Крови», созданной в период правления Эдубера XII Спаргского.

И теперь, 488 лет спустя после появления этой книги на свет, она, можно сказать без преувеличения, является главным предметом в доме каждого жителя Хегна. Это действительно единственная книга, которую каждый из них непременно когда-нибудь да прочтет. Многие наизусть знают те ее разделы, которые посвящены генеалогии их семьи. Появление очередного выпуска «Добавлений и приложений к Книге Крови» ждут как самое большое событие года. Каждый новый номер этого справочника дает пищу для разговоров на несколько месяцев. Например, очень долго обсуждалось печальное исключение из списков августейших семейств Дома Левигов в связи со смертью престарелого князя Левигвига; чуть не полгода будоражила умы возможность появления наследника в семействе Свадов – благодаря исключительно удачному браку Эндола IV и герцогини Мабьюбер; оказалось большой неожиданностью, когда корону Восточного Фобы унаследовал виконт Лагн – в связи с тем, что в течение одного лишь года один за другим безвременно скончались его двоюродный дед, его дядя, а затем и двоюродный брат; или, скажем, общество было несколько удивлено, когда в своих законных правах (декретом Департамента Королевских Издателей) был восстановлен правнук бастарда Эгморга.

В Хегне 817 королей. Каждый имеет право на те или иные земли, дворцы или, по крайней мере, части дворцов; однако же само по себе управление той или иной территорией тут не главное, и не это делает короля королем. Гораздо важнее обладать короной, иметь законное право надевать ее по определенным случаям – например, при коронации другого монарха; также очень важно, чтобы генеалогического древо вашего рода было описано в «Книге Крови». Не менее важно во время первой в сезоне игры в хегнский сатпот находиться на краю покрытого дерном поля, присутствовать на ежегодной церемонии Благословения Рыбы и знать, что твоя супруга – королева, а старший сын – наследник престола, а брат – принц крови, сестра – принцесса крови и все прочие твои родственники вместе с детьми – особы тоже августейшие.

Чтобы поддержать аристократию, необходимо, чтобы августейшие особы вступали в брак только с лицами своего круга. К счастью, в мире Хегн таковых предостаточно. В точности, как в нашем мире родословная лучших скакунов может быть отслежена вплоть до чистокровного арабского производителя, так и каждая августейшая семья Хегна может легко возвести свое происхождение к Рагланду Хегн-Гландерскому, правившему восемь веков назад. Лошадям-то их родословная абсолютно безразлична, зато она не безразлична их хозяевам; точно так же вопросы генеалогии той или иной семьи не безразличны королям и их семьям. В этом отношении Хегн удивительно напоминает огромный конный завод.

Существует негласное мнение, что некоторые королевские семьи являются, так сказать, «более королевскими», чем прочие, потому что свое происхождение отсчитывают непосредственно от старшего сына Рагланда, а не от одного из его восьми младших сыновей. Впрочем, все остальные августейшие семьи достаточно часто заключали браки с представителями этой центральной ветви, чтобы между ними установилась тесная связь. Каждый королевский дом имеет такую некую уникальную особенность строения своего фамильного древа – например, происхождение от Алфигна Колуна, полулегендарного завоевателя Северного Хегна, или же от одного святого, родственника Алфигна по боковой линии, или же от некоего рода, на протяжении многих веков ни разу не запятнавшего себя браком с «простым» герцогом или герцогиней и представленного на одной из страниц «Книги Крови» (хранящейся в библиотеке данного дворца и всегда открытой на этой самой странице) весьма обширным и цветущим генеалогическим древом истинных принцесс и принцев поистине голубой крови, никогда не дававших ни единого повода подозревать кого-либо из них хотя бы в адюльтере.

А потому, когда тема очередного выпуска «Добавлений и приложений» оказывается исчерпанной, августейшие гости на званых вечерах всегда могут вернуться к своей излюбленной и поистине вечной теме – чистоте королевской крови – и попытаться решить, скажем, такой вопрос: был ли сын, рожденный от второго брака Агнина IV с Тиванд Шютской, тем самым принцем, который погиб в возрасте тринадцати лет, защищая дворец своего отца от врагов? И мог или не мог этот юноша быть отцом герцога Вигригнского, впоследствии ставшего королем Шюта?

Подобные вопросы интересны отнюдь не всем, и безмятежный фанатизм, с которым жители Хегна продолжают предаваться их обсуждению, раздражает или обижает многих гостей этого мира. Тот факт, что жители Хегна не испытывают абсолютно никакого интереса ни к одному народу, кроме своего собственного, также порой вызывает недовольство или даже гнев. Иноземцы существуют. Это все, что желают знать о них жители Хегна. Они слишком учтивы, чтобы прямо сказать иностранцам: как жаль, что вы существуете на свете; но думают они, почти наверняка, именно так.

Впрочем, им нет никакой необходимости думать об иностранцах. От этой заботы они избавлены Агентством путешествий по иным мирам. Отель, курируемый АПИМом, находится в Хемгогне, хорошеньком маленьком королевстве на западном побережье. АПИМ нанимает и гидов из числа местных жителей. Эти гиды, чаще всего «простые» герцоги и графы, ведут гостей смотреть Смену Караула, происходящую на Стене и осуществляемую принцами крови в великолепных традиционных доспехах два раза в день – в полдень и в шесть часов вечера. Агентство также предлагает однодневную поездку в несколько других королевств. Автобус мягко катится по древним, но поистине несокрушимым дорогам Хегна среди залитых солнцем садов и лесов с дикорастущей пищей. Туристы выходят из автобуса, любуются руинами старинных дворцов или прогуливаются по тем частям уцелевших строений, которые открыты для посещения. Обитатели дворца держатся несколько отчужденно, но неизменно учтивы и вежливы, ибо того требует их принадлежность к числу августейших особ. Возможно, туристам повезет: вниз сойдет сама королева и, улыбнувшись им (на самом деле, она даже не взглянет в их сторону), велит своей хорошенькой маленькой дочке пригласить гостей в сад: пусть выберут, что душе угодно, на завтрак. Затем королева и принцесса вернутся в свои личные покои, а туристы, отлично позавтракав, снова сядут в автобус. Вот и все.