На «Орле» в Цусиме: Воспоминания участника русско-японской войны на море в 1904–1905 гг. - Владимир Костенко

Из штаба также стало известно, что возникли серьезные недоразумения с немецкой Гамбург-Американской пароходной компанией по вопросу снабжения углем нашей эскадры далее вод Мадагаскара. Япония приняла решительные меры в Зондском архипелаге, чтобы пресечь снабжение углем русской эскадры на подступах к Тихому океану, и немецкая компания, опасаясь репрессий со стороны Японии, отказывается посылать свои пароходы с углем.

Положение нашей эскадры в Южно-Китайском море без обеспеченного снабжения топливом станет критическим, так как на своих транспортах Рожественский не располагает запасом, необходимым для перехода до Владивостока. Переговоры с германской компанией настолько осложнились, что для давления на нее пришлось прибегнуть к личному письму Николая II императору Вильгельму II. Не урегулированный до сих пор вопрос о доставке угля эскадре с вступлением ее в Зондский архипелаг и является основной причиной, задерживающей нашу эскадру в водах Мадагаскара.

7 февраля. Разбор воззвания баталера Новикова на «Орле». Сегодня наш ревизор принес с берега пачку свежих номеров французской газеты «Журналь». Они полны описаний событий русской революции. Схватки на улицах Петербурга, Москвы и ряда крупных провинциальных городов, бои на баррикадах, требования, предъявляемые партиями правительству, — все эти новые и еще не известные в русской жизни глубокие потрясения во всех подробностях развернулись перед нами.

Перед каждым невольно возникают серьезнейшие вопросы, над которыми приходится задуматься, чтобы определить свое отношение к новой политической обстановке, складывающейся в России. И надо откровенно сказать, что общее сочувствие явно склоняется на сторону тех, кто стремится сбросить стеснительные путы, связавшие жизнь страны.

Общий сдвиг во взглядах прорвался даже в условиях нашей корабельной жизни. Иллюстрацией этого может служить характерный эпизод из жизни броненосца «Орел». Позавчера старший офицер Шведе увидел, что судовой баталер Новиков передал в башню комендорам какую-то брошюру, напечатанную на пишущей машинке. Шведе заподозрил, что Новиков занимается распространением политических «прокламаций», и задержал его.

Брошюра оказалась статьей, написанной Новиковым, и была отпечатана на пишущей машинке в нескольких экземплярах судовым писарем в канцелярии броненосца. Новиков уже давно был на подозрении, так как выделялся среди команды своим развитием, имел собственную библиотечку, читал книги по философии. Еще при назначении в плавание на «Орел» в Кронштадте он прибыл с репутацией «политика».

Старший офицер принес свою находку в кают-компанию, и здесь офицеры, прочтя брошюру вслух, стали ее обсуждать. Выяснилось, что толчком к составлению Новиковым брошюры послужили номера газеты «Русь», попавшие из кают-компании в руки Новикова. В газете он прочел об общественном призыве создать «фонд народного просвещения», а также горячие сочувственные письма в редакцию с откликами на этот призыв. Новиков стал пропагандировать среди команды мысль послать в этот фонд лепту от матросов броненосца «Орел», а чтобы дать ей широкое распространение на корабле, он составил статью. В брошюре Новиков изложил суждения матросской среды о роли знания и науки и привел ряд своих мыслей о влиянии образования на личную судьбу каждого человека, а вместе с тем и на склад всей государственной жизни. Далее он подробно рассказывал о тех тернистых путях, идя которыми, средний человек из трудовых низов может расширить свой кругозор. На примере собственной жизни он рассказывал о тех препятствиях, какие стоят на пути к самообразованию для людей из крестьянской среды. В заключение он делал вывод, что причины, тормозящие дело просвещения народа, глубоко заложены в самой природе бюрократической власти. После общей характеристики разлагающего влияния царского режима на жизнь народа он кончает призывом: «Смело идти вперед к высоким целям, направленным к благу народа».

На боевом корабле, посланном на театр войны, в условиях, исключающих свободу личных взглядов и требующих только механического повиновения приказаниям начальства, выступление Новикова было смелым шагом, далеко выходящим из рамок установленного судового порядка. Необычным оказалось и отношение коллектива офицеров к этому событию, достаточно характеризующее происшедшие в его взглядах сдвиги. Я вместе со старшим врачом решительно выступил в защиту автора воззвания. Нас поддержал флагманский юрист Добровольский, а затем и большинство кают-компании, включая наиболее влиятельных ее членов — лейтенантов Гирса, Шамшева и Славинского. Наша точка зрения рассеяла колебания старшего офицера, который первоначально считал необходимым дать делу Новикова официальный ход. Но офицеры, разобрав статью, где были приведены также и факты из жизни «Орла», нашли, что в ней нет ни слова лжи. Статья написана горячо и с честными стремлениями. Указанные в ней недостатки действительно существуют. Они сковывают развитие нашего морского дела, которое нуждается в технически грамотных и умеющих самостоятельно мыслить людях, а получает по призыву на военную службу безграмотный состав.

Сбор денег на образование по инициативе самих матросов, давший 160 рублей, является отрадным явлением, и бессмысленно карать за него только потому, что по уставу на корабле всякие сборы без разрешения начальства воспрещены.

Критика нашего политического строя носит общий характер и не может быть поставлена автору в вину, потому что теперь многие газеты полны даже более резких осуждений русского политического строя. Раз офицеры позволяют команде читать газеты и не могут скрыть события, происходящие в России, то даже формальная ответственность за нарушение установленного порядка ложится на них. Наконец, суровое наказание матроса, завоевавшего уважение всей команды, не только не поддержит колеблющейся дисциплины, а наоборот: укрепит среди матросов убеждение, что офицерский состав — его враги, которые боятся влияния просвещения. Собранные же деньги надо принять от команды и официально препроводить в редакцию. Эти выводы поддержал и Добровольский, он внушил ту же точку зрения командиру.

Юнг не был склонен поднимать шум, но, не зная, какую позицию займет офицерский состав, мог опасаться, что на корабле найдутся «блюстители порядка», которые доведут до сведения штаба о происшедшем на «Орле». В результате энергичного вмешательства кают-компании и оказанного ею давления на старшего офицера и командира последние решили всю историю с брошюрой Новикова погасить и предать ее забвению.