Ледяное сердце - Ольга Романовская

Сегодня здесь собрался весь цвет высшего общества Айши, спешивший выразить лояльность хозяину дома. Собирались группками, перешептывались, гадали, все ли останутся на своих местах, не успели ли они чем-нибудь провиниться перед ним еще в бытность существования Консулата. Пример несговорчивых консулов убедил их, что герцог ни с кем церемониться не собирается и перекроит государственный аппарат по своему вкусу. Впрочем, бояться было особенно нечего: Советник давным-давно избавился от неугодных ему людей, искусно подловив их на нарушении законов, растрате государственных средств и иных преступлениях.

Принц Арилан прибыл одним из последних, причем не так, как положено по протоколу — в карете, с почетным эскортом, а верхом и в одиночестве. Он ощущал себя изгоем, сторонился людей и смущенно отвечал на поздравления вновь обретенных подданных.

Когда дворецкий громогласно объявил его полное имя и титул, юноша смутился и, нервно оглядываясь по сторонам, замер на пороге. Он чувствовал, что все взгляды обращены на него, и боялся такого пристального навязчивого внимания, когда каждая черточка его лица, каждый стежок на его одежде, к слову, такой же скромной, как и накануне, подвергались детальному осмотру.

Наконец Арилан решился и шагнул в залитый светом зал.

Гости почтительно расступились, пропуская юношу в темно-синем камзоле с серебристой вязью на рукаве. Не кланялись — все-таки, он еще не король.

— Добро пожаловать, Ваше высочество!

Арилан непроизвольно вздрогнул и обернулся к тому, кто вытащил его из небытия. Он был ему благодарен и, вместе с тем, испытывал к Рандрину благоговейный трепет, будто и не был наследником престола, будущим королем Ариланом.

Впервые он увидел Советника на закате, когда, голодный и измученный, ссутулившись, сидел на пороге таверны. И не было никакой надежды, что, хозяин разрешит ему доесть остатки ужина.

Тяжело быть несвободным, особенно если твой хозяин — оборотень. Так уж получилось, видят боги, он не хотел, но судьба горько посмеялась над ним. Впрочем, не единожды.

Они с матерью жили на границе Аркидских гор, там, где ни один здравомыслящий человек не согласится даже остановиться на ночлег, но у изгнанников нет выбора. К тому времени отца давно не было в живых: его убили при попытке бегства из-под стражи. Его супруга, к счастью, этого не видела: в то время она была беременна Ариланом, и, когда власти нашли их (глупые, они надеялись под вымышленными именами укрыться в одном из мелких провинциальных городков), Сорей Сеговей отдал последние деньги местному магу за то, чтобы он спрятал ее. Маг слово сдержал, не предал, отправил рожать в деревню, выдав женщину за свою сестру.

Произведя на свет мальчика, несчастная вдова долго скиталась по свету, подрабатывая, кем придется, боясь сомкнуть глаз по ночам, опасаясь уже не за свою жизнь, а жизнь своего малютки. А потом обосновалась в небольшом поселении у подножья Аркидных гор, там, где никого не интересовало твое происхождение и отношения с законом.

Благополучно дожив до семнадцати лет, Арилан как-то отправился в ближайший городок за покупками и не вернулся.

Если бы он знал заранее, то обошел стороной этот постоялый двор, предпочел пообедать ягодами, хоть придорожной травой, но он зашел и попался на глаза разбойникам. Смекнув, что денег у него нет (не считать же деньгами десяток медяков?), а за симпатичного юношу благородной наружности можно выручить кругленькую сумму, они связали его и вывезли за пределы королевства, где и продали первому попавшемуся покупателю. Оборотню.

Сладка ли жизнь в рабстве? Легко ли выносить не только привычные удары палкой, но и раны от звериных когтей? А он терпел и втайне надеялся, что этот кошмар когда-то закончится.

И вот, задав корма лошадям, натаскав воды и убрав в комнатах, Арилан сидел во дворе и уныло смотрел на дорогу. Заметив всадника, он заставил себя встать и улыбнуться: если постоялец пожалуется на него хозяину, ночью юноше несдобровать, а у него еще прежние царапины не затянулись.

Арилан сразу понял, что перед ним не простой человек, более того, не из местных. У всадника были необыкновенно чистые синие глаза, под пристальным взглядом которых стало неуютно.

— Прикажите расседлать и накормить Вашего коня? — привычные слова давались с трудом; он чувствовал легкое покалывание в затылке, хотел, но не мог отвести глаз от незнакомца.

— Значит, Арилан Сеговей — это ты? — проигнорировав его вопрос, всадник задал свой.

— Да, меня зовут Арилан, — робко подтвердил юноша и попятился. Ему вдруг показалось, что незнакомец его убьет, как убили когда-то его отца. Он знал, что род Сеговеев полностью истреблен, и остался он один. Сейчас эту досадную ошибку исправят. Что ж, может, это и хорошо — лучше умереть, чем влачить позорную жизнь раба.

— Ты боишься меня? — незнакомец улыбнулся. — Боишься, что я действую от имени Консулата, юный сын Сорея Сеговея. А я ведь знал его, пусть неблизко и недолго. Жаль, неплохой был человек! Если бы он обратился ко мне за помощью, то, может, остался в живых, но Сеговеи всегда отличались гордостью, неразумностью и самонадеянностью.

Всадник спешился, и Арилан различил на его куртке брошь в виде цветка бессмертника. Маг.

— Нда, не повезло тебе, уж лучше б убили! — скривив губы, волшебник осмотрел его одежду, остановил взгляд на руках. — И давно у твоего хозяина вошло в привычку выворачивать тебе суставы? Руку давай.

Юноша не понял и испуганно попятился.

— Хочешь ходить с этой болью? Что ж, я не настаиваю, но если передумаешь…

Взвесив все 'за' и 'против', Арилан протянул руку с застарелой травмой. Маг снял перчатку и медленно, с небольшим нажимом провел ладонью по деформированному суставу — мучавшая юношу уже седьмой день саднящая боль улеглась, от пальцев мага разлилось живительное тепло, рука сама собой вернула прежнюю форму.

— Ух ты! — восхищенно пробормотал Арилан, несколько раз осторожно согнув и разогнув запястье.

Незнакомец усмехнулся и спросил:

— Хочешь вернуть себе фамилию и прежний статус?

Юноша промолчал; он не доверял ему.

— Я тебя не обманываю, ты можешь стать королем, таким же, каким был твой двоюродный дед, — синие глаза блеснули и изменили цвет на бирюзовый.

— Это невозможно, — покачал головой Арилан.

— Я спрашиваю, хочешь ли ты, а не возможно ли это. Впрочем, неважно, ты все равно поедешь со мной.

Юноша хотел что-то ответить, но тут на пороге возник хозяин и гаркнул:

— А, вот ты где, бездельник! С посетителями лясы точишь! Погоди, вот я тебя сейчас!

Схватив палку, он ринулся на несчастного Арилана, но вдруг, как подкошенный, повалился на землю.