Песнь моряка - Кен Кизи

– Какую, например, ошибку? – энергично поинтересовался Боб… это он-то, который вечно мямлил и всеми способами пытался пролезть в клуб. – В чем ошибка?

– Например, в том, как они заставили тебя одеться, Бобби. Спрей под каштановое дерево они тебе тоже предоставили?

Моубри вытащил большие пальцы из-под фартука, чтобы все могли полюбоваться на его руки. В меланин он явно подмешал стероидов.

– Чем я не так одет? У меня что, меньше прав на традиции, чем у Херба Тома? Или у чертовых индейцев? Мне за неделю платят больше, чем я раньше зарабатывал за полгода.

– Воа, шо так? – К Гриру наконец-то вернулся акцент. – Бох ты ж мой, они столько тебе платят за этот кузнечный фартучек? Ммм, где б мне взять такую клевую работку с переодеванием, а, Боб?

– Это не переодевания, мудило. – Боб Моубри вспыхнул и поднял большой кулак. Он стал похож на рестлера из рекламного ролика «Мы кузнецы!». – Иди к черту, я пока еще рабочий сварщик, и это мужская работа!

– Конечно, – быстро согласился Грир. – А хто ж еще, Боб, шо ты, шо ты.

– Иди в зад!

– Вот это правильно, Моубри. – Кармоди похлопал в ладоши. – Там дохрена мужской работы.

– Иди в зад вместе с Гриром, Кармоди. И Саллас туда же. Вы мудаки и все проспали. Сидите тихо и дайте нормальным людям заниматься делами.

Айк сел, умудрившись даже улыбнуться, хотя таким дураком не чувствовал себя уже много лет. О чем он думал? Мог бы и сам догадаться, насколько бессмысленно метать жемчуг речей Пейна в эти бочки со свининой. Моубри прав. Мы всё проспали.

Постучав молотком по трибуне, Норман Вон вызвал следующего оратора – Бетти Джо Будь-Довольна. Бетти Джо курировала Музей пра со стороны «Дочерей» и сразу объявила, что ее интересует вопрос Этнической Аутентичности. Она обеспокоена тем, что ни в одном из виденных ею проектов тематического парка не уделено достаточного внимания Этнической Аутентичности, и она зачитает сейчас заранее подготовленное заявление, дабы прояснить свою озабоченность. Бетти изучала историю чугачей, и ее хорошо знали на кафедрах антропологии в большинстве главных университетов. У нее было напряженное и по-птичьи тонкое лицо, а также репутация честного ученого, преданного идее сохранения исторического наследия на этой территории. Даже Алиса относилась к Бетти Джо Будь-Довольна со всем уважением. К несчастью, голос у Бетти был таким же по-птичьи тонким. В зале собраний Битых Псов она не смогла добиться того внимания, к которому привыкла на антропологических семинарах. Меньше чем через минуту после того, как она начала читать свое озабоченное заявление, зал снова загудел локальными дискуссиями, проявляя озабоченность куда более мирскими вопросами. Кто рулит курортом? Кто строит общественные туалеты? Через несколько минут этого шума Кармоди наклонился к Айку с Гриром и прошептал, что уже выполнил свою летнюю норму по гражданским акциям, а потому сбега́ет в «Крабб-Потте» пить-есть и разводить шуры-муры. Но завтра, напомнил он им, они с утра пораньше поменяют рваную сеть на новую и отправятся обратно к той горячей дырочке макать эту новую сетку в воду и вытаскивать дохрена чего хорошего! Он усмехнулся бубнящей толпе проказливо и заговорщицки:

– Ни слова, где мы были. Этим олухам не до того, чтобы лазить по дырам, но лодки из других портов еще не настолько звезданулись. Так что в шесть склянок на «Кобре» и, ради бога, ни слова. Вы меня слышите, мистер Грир?

– Слышу вас хорошо, миста Кармоди, – отчеканил Грир. Сейчас, когда Айк сделал свое дело и остался жив, его тревога угасла. – Подумаш, делов, хотя и не очень. Воа! Шесть склянок.

– Айзек?

– За меня не волнуйся, Карм. Я тоже сыт гражданскими акциями.

Кармоди стал протискиваться через толпу в ту же сторону, откуда пришел. Они видели, как он задержался, сказал пару слов Каллиганам и Вилли, затем выскользнул за дверь. Через секунду за ним последовала большая блондинка. Айк не понял, заметила ли Алиса, которая сидела, привалившись к дверному косяку, на своем насесте.

Несколько минут спустя Грир сказал Айку, что решил тоже попользоваться остатками свободы, и направился к передним дверям, забирая в сторону так, чтобы привлечь себе в союзники Мардж и Сьюзан Босуэлл. Айку не терпелось последовать за ним, но он ни за что не станет продираться через толпу сейчас, после того как выставил себя последним дураком. Столько лет ждали эти люди, когда же знаменитый Бандит Отдачи вспыхнет своим знаменитым пламенем и произнесет ужасную речь. Теперь они посмотрели, послушали, и оказалось так себе. Он сказал им все, он провалился. Но даже если он наберется храбрости и пойдет сквозь толпу, оставалась еще Алиса, прямо у этих проклятых дверей, как сука из помета церберов. Старая добрая Алиса с ее бритвенным языком ни за что не удержится от пары режущих комментариев. У северной стены имелся пожарный выход, но тогда включится сирена. В зале не было черного хода. Грейнджеры, сто лет назад построившие это здание, не предусмотрели возможности для отступления.

И тут Айзек вспомнил про кладовку – узкое помещение под подиумом, где пра хранили призы для бинго. Крошечная дверца, в нее ведущая, пряталась за флагом, и пра ее всегда запирали, но замок был с кодом, и президенту Битых Псов этот код доверяли на случай пожара. Туда Айк и направился. Встав за роялем на колени, он приподнял флаг и нащупал кнопки замка. Он не удивился, обнаружив, что код не поменяли со времен его президентства. Кому нужно красть то, что собираешься выиграть?

Выбрав момент, когда страсти собравшихся особенно накалились, он нырнул за панель и, никем не замеченный, задвинул за собой дверь. Свет проникал в кладовку через вентиляционную решетку у самого потолка над дверью, других источников не было. Он подождал, пока привыкнут глаза. Помещение было тесным и узким, а полки с обеих сторон делали его еще у́же. На них лежали призы: одеяла, кухонная утварь, часы с кукушкой, куклы Кьюпи, микроволновки, посудомойки, электронные игрушки и селефоны. Не видя, он знал, что на противоположном конце темного коридора есть дверь с задвижкой, выходящая в переулок. Он медленно и осторожно двинулся в том направлении, но тут прямо у него над ухом вдруг раздался мрачный жужжащий голос:

– Уморительная реприза, Айзек, в духе Джимми Стюарта. Похоже на Дестри. Но чуда не произошло, да? Эти люди увязли слишком глубоко даже для Дестри. Если кто им поможет, то только Деус.

– Кальмар? Это ты? Господи, старик, о чем ты говоришь?

– Ты про Деуса? Или про Дестри? Дестри – это такой бандит поневоле, которого играл Джимми Стюарт в «Дестри снова в седле». С Марлен Дитрих. Он тоже все пытался призывать и проповедовать, но в конце один черт