Скиннер - Нил Эшер

Спрейдж сунул трубку в рот, громко щелкнув зубами, и раскурил ее. Все дружно загалдели, а Кич подошел к Амбелу и встал перед ним. Вдруг воцарилась тишина, и все хуперы не спускали с них глаз. Они знали, что контролер на протяжении многих веков выслеживал и уничтожал членов команды Хупа.

Кич протянул руку, и Амбел пожал ее. Борис встал и подошел к своему капитану. Из темноты появились остальные члены команды Амбела, потом Старые капитаны и члены их команд. Хуперы жали Амбелу руку, хлопали его по спине.

Джанер посмотрел на Эрлин и увидел, что она плачет. Совет уже принял решение.

— Как трогательно, — сказал разум Улья. Джанер бросил на шершня полный ненависти взгляд и пошел к Амбелу. Он так расчувствовался, что ему совсем не хотелось выслушивать холодный анализ разума.

— Поздравляю, капитан, — сказал Джанер и пожал ему руку.

— Что дальше, дружище? Останешься здесь на какое-то время? — спросил Амбел, отвечая на рукопожатие.

— Думаю, да.

— Правильно. — Капитан хлопнул его по плечу, потом повернулся к Эрлин и крепко обнял ее.

Джанер пытался сохранить улыбку на лице, пока выбирался из толпы ликующих хуперов и подходил к бревну. Умышленным ли был жест Амбела? Он бросил взгляд на плечо — на то, что осталось от шершня. Разум издал какой-то жужжащий визг, словно циркульная пила вгрызалась в твердое дерево. Джанер поморщился, вынул приемник из уха и спрятал его в карман. Перевод денег уже произошел, десять миллионов шиллингов находились на его личном счете. Будущее казалось ему вполне безоблачным.

Тринадцатый решил, что у костра ничего интересного больше не произойдет, и, поднявшись над деревьями, полетел вдоль склона к берегу. Здесь он остановился, чтобы кое-что сохранить в памяти и сделать запись событий полной. Более точно его действия можно было описать как «нездоровое любопытство», но зонд не позволял себе так думать.

Гроб лежал в одной из гребных шлюпок, на которой его должны были перевезти на судно Спрейджа. ПР-13 завис над гробом, постучал хвостом по замку, но безрезультатно. Затем зонд спроецировал на замок сложное лазерное изображение и снова постучал по замку. На этот раз открылось окно. Эти действия он, конечно, вырежет из окончательной версии, прежде чем выпустить ее в широкий прокат. Блюстителю не обязательно было знать о том, что один из его подразумов приобретает и постоянно обновляет на черном рынке программы, которыми обычно пользовались не совсем законопослушные члены общества.

В окне он увидел качавшую из стороны в сторону головой и закатывающую глаза Ребекку Фриск. Когда она поднимала голову к окну, от ее дыхания запотевало бронированное стекло. Коснувшись поверхности хвостом, чтобы определить колебания, Тринадцатый сделал вывод, что она кричала. Поразительно, какой энергией обладала эта женщина! Зонд ударил по стеклу хвостом, Фриск замерла и уставилась на него, выпучив глаза. Она начала кричать, умолять его о чем-то, ее глаза заполнились слезами. «Морской конек» подключился к серверу на Кораме, чтобы скачать программу чтения по губам, но не успел сделать это, потому что какое-то движение на берегу отвлекло его внимание.

Тринадцатый взмыл в воздух, увидев появившегося на берегу прадора, и, сосчитав его ноги, совершил вполне объяснимую ошибку. Взрослый! Находившийся на космическом корабле прадор каким-то образом выжил и вылез на берег!

— Блюститель! Блюститель! Вижу прадора! — завопил зонд в эфир.

На этот раз он услышал ответ практически мгновенно.

— Сейчас посмотрю.

Подразум почувствовал, как что-то угрожающе огромное подключилось к нему и стало смотреть его глазами.

На холме начался настоящий праздник. Чуть раньше люди спустились на берег, чтобы взять бочки со спиртным и продукты, а после этого основные действия развивались только на склонах холма. Не осталось даже вахтенных, и прадор, если бы захотел, мог захватить любое судно. Впрочем, эти примитивные деревянные суда мало его интересовали.

Врелл поднес приемопередатчик к глазам и довольно забулькал. Маяк работал, и даже с учетом помех, вызванных толщей воды, удалось определить, что эсминец отца находился меньше чем в километре от острова. Ему осталось только доплыть до него и проникнуть внутрь. Никаких проблем. Он знал все коды доступа, а также то обстоятельство, что на корабле были запасные антигравитационные двигатели и генераторы. На ремонт могут уйти годы, хотя, если работало хирургическое оборудование, никто не помешает ему наделать себе помощников — Эбулан всегда брал с собой запасные модули рабов.

Врелл направился к стоявшим у берега гребным шлюпкам и заметил в одной из них движение. К шлюпке был привязан большой металлический ящик, в окне которого он увидел послушный инструмент Эбулана — Ребекку Фриск. Он на мгновение задумался, не взять ли ее с собой и установить на нее модуль раба, но быстро отказался от этой идеи. Прадор не хотел оставлять никаких доказательств того, что остался в живых. Он обогнул шлюпку, вошел в море и поплыл.

Отплыв метров на десять, Врелл нырнул, чтобы проплыть под днищами судов. Пиявки налетали на него, пробовали прогрызть его панцирь и мгновенно отваливались. Потом появился глистер, которого пришлось разрубить пополам рабочей клешней.

Прадор вынырнул метрах в двадцати за судами и поплыл дальше, иногда свистя и булькая от удовольствия. Он отремонтирует корабль и покинет эту заселенную людьми систему так быстро, что Блюститель не успеет отреагировать. Вернувшись домой, он займет положение Эбулана и, вероятно, обратит внимание на самок, которых его отец содержал в подводной резиденции. Будущее казалось ему прекрасным. Ничто не могло остановить Врелла.

Позади прадора образовался водоворот, и на поверхности появилась оставлявшая за собой сильную волну голова. Молли-карп насытился дохлыми пиявками, но из-за случившегося недавно расстройства желудка и других, достаточно странных, проблем с пищеварением почему-то постоянно чувствовал пустоту в желудке, которую следовало заполнить. Кроме того, странная пульсирующая боль в голове исчезла, стоило ему повернуть в этом направлении. Впрочем, он сам был рад, что его направили сюда. Плывшее впереди существо оставляло за собой интригующих запах, похожий на запах глистера, но без тухлого привкуса.

В желудке заурчало, и молли-карп решил попробовать существо на вкус.

Людей на Кораме не осталось, только обслуживающие роботы, не контролируемые Блюстителем, продолжали выполнять повседневные обязанности. Орудийные башни рядом с базой исчезли с поверхности, над ними быстро восстановилась ледяная и серная корка, не оставив и следа от разломов. В самом центре спутника физический комплекс оборудования, являвшийся на самом деле Блюстителем, внешне выглядел как всегда, но внутри него протекали процессы, резко отличающиеся от обычных.