Замятин Евгений - Евгений Иванович Замятин

и эпоху, и народные сказки, и пьесы итальянских комедиографов, и опыт русских скоморохов, и историю старинных русских представителей. «Мне казалось наиболее подходящим назвать «Блоху» игрой: истинный народный театр — это, конечно, театр не реалистический, а условный от начала до конца, это именно — игра, дающая полный простор фантазии, оправдывающая любые чудеса, неожиданности, анахронизмы», — писал Замятин в статье «Народный театр» (1927).

В своем произведении Замятин смог высказать мысли о русском национальном характере, о трудностях взаимопонимания между народной Россией и Западом.

Замятин привлек к своей работе Б. М. Кустодиева, который создал замечательные декорации для спектакля.

Спектакли, поставленные во МХАТе II и в Петроградском Большом Драматическом театре, прошли с огромным успехом и выдержали свыше трех тысяч представлений.

Текст пьесы был опубликован уже после успешных постановок и выдержал несколько изданий.

_____

Пояснение

«Блоха» — опыт воссоздания русской народной комедии. Как и всякий народный театр — это, конечно, театр не реалистический, а условный от начала до конца, это — игра. Наиболее полно эта условность выражена в трех ведущих персонажах — ХАЛДЕЯХ. Халдеи пришли в «Блоху» одновременно и из старинного русского «действа», и из итальянской импровизационной комедии. Их русские предки — скоморохи, Петрушка, масленичный балаганный дед. медвежий вожак; их итальянские родичи — Бригелла, Панталоне, Капитан, Пульчинелла, Труфальдино. На протяжении игры каждый из халдеев применяет несколько масок — несколько ролей.

Самое слово «халдей» — название старорусских комедиантов. Адам Олеарий в своем «Описании путешествия в Московию» пишет о них: «Они получали от патриарха разрешение в течение восьми дней перед Рождеством и вплоть до Крещения бегать по улицам… Одеты они были как во время масленичного ряжения — на головах у них были деревянные размалеванные шляпы, а бороды были вымазаны медом, чтобы не загорались от огня, который они разбрасывали». В «Блохе» халдеи ведут всю игру и где надо — веселой выходкой поджигают и зрителей, и актеров.

Тематическим материалом для построения «Блохи» послужил бродячий народный сказ о туляках и блохе — и прекрасный рассказ Н. С. Лескова «Левша», представляющий собою литературную обработку народного сказа. Идея театрализовать этот материал возникла у А. Дикого, режиссера Московского художественного театра 2-го, — для этого театра и была написана «Блоха».

В печатаемом ниже тексте «Блохи» учтен опыт сценической проработки пьесы в двух театрах — МХАТ 2-м и Ленинградском Большом драматическом; в частности, некоторые черты в образах Платова и 1 — го Халдея связаны с исполнением этих ролей актерами МХАТ 2-го — А. Диким и В. Готовцевым.

Первое представление «Блохи» в МХАТ 2-м состоялось 11 февраля 1925 года. Первое представление «Блохи» в Ленинграде в Большом драматическом театре было 25 ноября 1926 года. Для обеих постановок — декорации и костюмы по эскизам Б. М. Кустодиева.

ЛИЦА

УДИВИТЕЛЬНЫЕ ЛЮДИ ХАЛДЕИ — трое, один из них девка.

Донской казак ПЛАТОВ.

ЦАРЬ.

Министр граф КИСЕЛЬВРОДЕ.

ГОЛЛАНДСКИЙ ЛЕКАРЬ-АПТЕКАРЬ — 1-й Халдей.

ЦАРСКИЙ СКОРОХОД-КУРЬЕР — 2-й Халдей.

ФРЕЙЛИНА МАЛАФЕВНА — Халдейка.

Тульский оружейник ЛЕВША.

Оружейник СИЛУЯН.

Оружейник-старик ЕГУПЫЧ.

РАЁШНИК — 1-й Халдей.

ТУЛЬСКИЙ КУПЕЦ — 2-й Халдей.

ТУЛЬСКАЯ ДЕВКА МАШКА — Халдейка.

Аглицкий ПОЛШКИПЕР.

Аглицкий ПОЛОВОЙ, чернорожий.

Аглицкий ХИМИК-МЕХАНИК — 1-й Халдей.

Самолучший аглицкий МАСТЕР — 2-й Халдей.

Аглицкая девка МЕРЯ — Халдейка.

СВИСТОВЫЕ казаки Платова.

Царские ГЕНЕРАЛЫ.

ОКОЛОДОЧНЫЙ.

ЯМЩИК.

ДВОРНИК.

ГОРОДОВЫЕ.

ТУЛЯКИ.

МОРСКОЙ ВОДОГЛАЗ, он же ЧЕРТ Мурин.

Пролог

Первый — театральный — занавес поднят. За ним просцениум и второй — балаганный, яркий занавес; этот занавес еще опущен.

На просцениум выходит 1-Й ХАЛДЕЙ.

1-Й ХАЛДЕЙ. Дорогие жители! Дозвольте вам представить мою краткую биографию из жизни, что я есть древнего халдейского происхождения — российского рождения. Папашу моего я не видал в глаза, а должность его была называемая коза, а именно — представлял штуки с ученым медведем Михайлой. Умные хвалили, дураки хаяли, потому — кромя потехи — кой-кому доставалось на орехи, чего и вам желаю.

А нынче я, ввиду прогрессу, честь имею вам предложить вместо медведя научную блоху, а также прочие были и небылицы про славную петербургскую столицу, про заграничных англичан-чудаков, а также про наших русских туляков! Это будет игра в четырех актах и трех антрактах, при настоящем электрическом освещении и в полном составе моих дорогих товарищей.

Так, например, в следующей персоне вы можете убедиться, что это есть наш знаменитый солист Петя, который играет их императорское велич… то есть вообще, извините, царя. Петя, покажись лично!

Выходит актер — не тот, который на самом деле играет царя.

Из чего вы можете видеть неподражаемое сходство.

А затем, наоборот, распоследний тульский Левша, который, однако, есть первый герой всему. Ваня, покажись!

Выходит «Ваня».

Утрите нос! Благодарю вас!

Теперь мы начинаем. Прошу вас всех проливать смех и слезы по собственному желанию, но беспорядков при том отнюдь не производить. Эй, музыка!

Музыка. Открывается второй занавес.

Действие первое

Царский дворец. Петербург. Но Петербург — тульский, такой, о каком вечерами на завалинке рассказывает небылицы прохожий странник. Такой же и царский дворец.