Колокольчики - Елена Другая

ревнивость распространялась и на рабочее место, он начинал трястись, даже если сам Луи начинал переставлять коробки у него на складе, устраивал ругань и изгонял разрушителя порядка вон. Анжи надраивал ковролин, и швабра его уткнулась в начищенные ботинки Малыша.

- Не наследи! – прикрикнул он. – Проходи вот здесь и садись сюда.

Анжи поднял голову и посмотрел на друга:

- А что ты такой счастливый, словно только что нашел пять центов?

Малыш в самом деле улыбался до ушей, даже не пытаясь скрыть своего счастья.

- Все! Мы с Демоном были вместе! Это произошло вчера вечером. Мы даже спали в одной постели, – вырвалось у него.

- Ну наконец-то, – воскликнул Анжи. – Не прошло и сто лет, а ты таки оказался у Демона в кровати? Поздравляю! Как тебе это удалось, рассказывай давай!

- Анжи! Ты гений! Спасибо тебе за советы! Мы поговорили и... Я не знаю, как сказать...

- Вот и умничка! Да хватит стесняться, мы все делаем это! Скажи, как это было у вас? Ну скажи! Тебе понравилось?

На такие вопросы Малыш не мог дать ответы, он густо покраснел, спрятал глаза и, запинаясь, пробормотал, что все в порядке. Анжи забавляло его смущение, и он продолжал приставать:

- И сколько раз у вас было, а, Малыш? Скажи, как тебе...

- Не уподобляйся Принцу! – выпалил Малыш.

Анжи тут же замолк, прикусил язык, поняв, что он не прав, выспрашивая такие интимные подробности. Он присел рядом с Малышом и примирительно сказал:

- Прости. Я действительно рад. Он теперь всех бросит, и Пьера, и Боя, его антенна теперь на тебя настроена. Он ласковый, внимательный?

- Да.

- Тебе хорошо с ним?

- Хорошо ли мне с Демоном? – издал смешок Малыш. – После того, что я вынес в детском доме, а потом на улице? Да и в компании Пьера мне было мягко говоря не сладко! Демон вытащил меня из ада! Ради него я готов на все! А уж на это – тем более.

- Да уж..,- задумчиво протянул Анжи.

- Я пойду? – словно что-то вспомнив, быстро сказал Малыш. – Ты не будешь против?

- Иди, только позвони мне вечером, обязательно, я буду ждать!

- Да, да, конечно!

Малыш быстро распрощался и покинул магазин. Звякнул колокольчик. Анжи остался в полном одиночестве и в оглушительной тишине. Он бессильно опустился на свой табурет около прилавка, к горлу подкатила тошнота, голова закружилась, все внутренности сковала странная нереальная боль. Почему ему так плохо, ведь он должен был быть рад за своего друга. Малыш влюблен в Демона, они переспали, все хорошо. Тогда почему ему самому так плохо?

При Малыше Анжи вел себя весело, оживленно, смеялся, давал шутливые советы. Он же сам подталкивал Малыша к Демону, в чем же дело? Ревность. Ревность.

“Опять люблю, ревную, а сам даже дотронуться до него не могу! – думал Анжи. – До каких же пор все это будет повторяться? Дело, наверно, в том, что я не могу жить без подобных отношений, без мук безответной любви и в том, что я люблю страдать от этого.”

Чтобы хоть в чем-то разобраться, Анжи закрыл глаза и представил себя с Малышом в постели, поцелуи и объятия.

Раньше он категорически гнал от себя подобные фантазии, а теперь решился, отдался им, тело его наполнилось сладкой истомой... Он хочет Малыша! Всем своим существом! Не было печали!!!

Усилием воли он вернулся в реальность, взглядом, полным тоски обвел торговый зал – вроде порядок. Анжи сложил в сумочку деньги, пристегнул ее к поясу, закрыл магазин.

Он решил прогуляться. Конечно, с гораздо большим удовольствием он прогулялся бы не один, а с Малышом. Как же, сдался он Малышу, когда тот сходит с ума по Демону, и это совершенно нормально, упрекнуть его не в чем! Демон – серьезный богатый мужчина. А вот если бы Анжи и Малыш решили быть вместе, это было бы ненормально, а только глупое баловство.

Анжи шел домой неторопливо, погруженный в свои невеселые мысли. Чтобы отвлечься от Малыша, он стал думать о Луи. Но и тут особо ничего не радовало. Приготовление ужина, просмотр телевизора, принятие душа и кровать.

Анжи пришло в голову купить какие-нибудь особенные презервативы и попробовать с ними. Луи терпеть не мог презервативы, а Анжи это было интересно, новые ощущения. Луи, конечно же, уступит, не рискнет ссориться и качать права, а то вообще ничего не получит! Будет полночи дрочить в туалете!

Анжи хихикнул и направился к автомату, торгующему презервативами. Он встал в очередь за двумя парнями. Автомат был неисправен, доллар он проглотил, а товар не выдавал, парни колотили по нему кулаками, изрыгая проклятия. Анжи с интересом наблюдал эту сцену.

Один из них заметил его и подтолкнул второго:

- Посмотри-ка, Серж, какое чмо на нас уставилось! Зачем тебе гандоны, чучело? Ты сам похож на гандон, вали отсюда!

- Да он пидор, – отозвался приятель. – Точно! Пидор! От него говном за версту разит! Катись отсюда, пока мы тебе в жопу не навтыкали!

Анжи застыл и ощутил внутренне ликование! Вот оно, то, что ему сейчас нужно больше всего на свете! Без всякого предупреждения он со всего размаха ударил кулаком в лицо говорившего, кровь брызнула фонтаном и потекла у него по руке. Второго он тут же лягнул меж ног тяжелым кованным ботинком, тот взвыл и рухнул на колени, схватившись за пострадавшее место, Анжи добил его ударом ноги в челюсть, а первому хорошо дал в живот. Прошла какая-то секунда – и два здоровяка ползали у его ног в луже собственной крови.

А потом Анжи бежал, как на крыльях, без остановок, до самого дома, домой, домой!

Анжи позвонил в квартиру и упал в объятия открывшему ему Луи.

- Господи! – закудахтал Луи. – Андрюшечка, что случилось, ты весь в крови! На тебя напали? Ты цел?

- Напали! – хохотнул Анжи. – Это я настучал по мордам двум уродам, которые вздумали меня оскорблять! Они обозвали меня пидором и гандоном! Одному из них я сломал нос, а другому выбил челюсть.

- Анжи, я говорил тебе сто раз, чтобы ты выходил в город в обыкновенном джинсовом костюме, а на работе переодевался, во что тебе нравится!

- Да я так и делаю, Луи! Но вот сегодня забыл переодеться.

Анжи умывался, смывал кровь, поливал разбитую руку зеленкой, а Луи продолжал бормотать в