Жизнь и судьба инженера-строителя - Анатолий Модылевский

мы увидели нескольких человек из них, которые снова были на работе; бригадиры нам объяснили: нет в этом ничего удивительного, т.к. после долгого тюремного заключения, получив свободу, человек впадает, как бы сейчас сказали, в эйфорию, ему хочется немедленно получить все, насладиться, напиться и в результате, набуянить, подраться, а затем милиция и снова зона; вот тогда я и понял смысл письма, которое получил от брата Павел.

XVIII

Когда РБУ вошел в строй, я выдал рабочим таблицу дозировки цемента, песка, гравия и воды на замес бетона и раствора, и Кривин начал отпускать раствор для каменной кладки и немного бетона, почему немного? Мелкие конструкции удавалось прогревать, а, например, для обогрева ленточных фундаментов стен, а также фундаментов под колонны, электроэнергии на стройке не хватало. Однажды наш главный инженер сообщил, что по распоряжению Абовского каждую среду все молодые специалисты должны быть с 14-00 в тресте на занятиях; Корженевскому это не нравилось, но отпускал нас; первый раз мы с Геной приехали в трест, где в кабинете главного инженера за длинным столом собрались около двадцати таких же, как мы мастеров и прорабов; Абовский сообщил, что нам всем надо научиться грамотно применять холодный бетон с добавкой поваренной соли, который не замерзает на морозе и хотя и медленно, но твердеет нормально; затем он удалился, а занятие продолжали вести главный технолог Корнев и зав. лабораторией Елена Горбач; мы усваивали положения новой инструкции НИИЖБа о применении холодного бетона (лаборатория С.А.Миронова и А.В.Лагойды), писали конспект; получили таблицы плотности солевого раствора разной концентрации для затворения им бетонной смеси в зависимости от температуры наружного воздуха и краткую инструкцию по применению холодного бетона; стало ясно, что именно такой бетон нужен особенно на нашей стройке, чтобы возводить конструкции без применения электроэнергии, которой не хватало; настала пора внедрять холодный бетон на РБУ; бочку с водой, чтобы не замерзла ночью, грел на костре дежурный из вольных, а бочку для солевого раствора поставили на перекрытии рядом с бетономешалкой, завезли соль; поначалу требовалось мое постоянное присутствие, пока не научил рабочих растворять соль в воде, проверять ареометром концентрацию солевого раствора и доводить ее до требуемой, а также дозировать нужное количество приготовленного раствора с добавлением воды на замес бетона; теперь мы начали нормально возводить все бетонные конструкции в хорошем темпе и обеспечивать каменщиков раствором, ведь до этого им приходилось ждать, пока его с большим опозданием привезут из города; из треста прибыла с проверкой Горбач и лаборантка, и мы впервые увидели, как охраняют в зоне женщин: с ними шли два конвоира с оружием и опер; на РБУ зав. лабораторией треста все осмотрела, проэкзаменовала рабочих на предмет определения концентрации раствора соли, дозирования, при ней изготовили бетонную смесь с противоморозной добавкой, замечаний не было; бригадир был доволен, и я поблагодарил рабочих. Хочу особо отметить, что трест КПХС был одним из первых в стране, где успешно применялся холодный бетон с химдобавками; быть всегда первым – это отличительная черта в деятельности Абовского, который уделял внимание обучению молодых специалистов и большое значение придавал их мотивации; через много лет, уже работая в НИИ, я, вспоминая это, не жалел своего времени, обучал своих лаборантов, что в итоге привело всю нашу группу к успеху. Да, когда общаешься с людьми такого масштаба, как Абовский, не только получаешь уроки профессионализма, стойкости, порядочности – невольно начинаешь правильно оценивать свои собственные проблемы.

XIX

Несколько слов о рабочих на РБУ, но в своем описании ограничусь лишь главным; Володя Кривин руководил бригадой, как я ранее отмечал, состоящей из зэков с максимальными сроками заключения; сам он был образованным, умел четко организовать работу, но особенно поражала меня его правильная русская речь, хотя он был полубурятом; когда работа на РБУ была налажена, мне дополнительно поручили еще объекты, а на РБУ пришел новый мастер Шкаберда, мужчина средних лет; через месяц у него произошел неприятный конфликт с рабочими, причину которого я не знаю; однажды он испуганный выбежал из зоны и сказал Корженевскому, что его хотели убить, возможно, он сам был в чем-то виноват, или не было у него опыта работы с зэками, не знаю, но только больше он в зону не ходил, был переведен куда-то или уволился; с этим случаем в зону пришел разбираться начальник режима, которого я раньше не видел, да и не слышал о нем; это был невысокого роста с очень широкими плечами, большой физической силы человек; меня поразили его руки – кулак размером с голову, и один из бригадиров объяснил мне, что опер – это гроза для зэков, с ним не связывались, мог изувечить любого. И еще одно наблюдение; летом в июле стояла жара под 40 градусов (наверно температура уравнялась с суровой зимой) и однажды перед концом смены я шел мимо РБУ; возле него сделали настил из досок, на котором стояли голые рабочие бригады Кривина и принимали душ; глядя на их тела, я получал эстетическое удовольствие: таких художественно выполненных татуировок никогда прежде не видел: куда там Третьяковке, тематика от и до, все со вкусом, качественно, с юмором, отменные детали; я стоял и смотрел зачарованный, зэки крутились под душем, гоготали от удовольствия, приветствовали меня, приглашали к себе; вечером посоветовал Гене, чтобы он тоже все это увидел.

С РБУ связана еще одна история. Как-то в конце августа, когда зэков после работы увели в жилую зону, мы зашли к старикам попить чайку перед тем, как отправиться на дачу Нестеренко, где мы временно жили; через некоторое время вместе со стариками мы вышли из дома; ИТР уже уехали домой, в округе никого не было, и вдруг наше внимание привлекла группа женщин цыганского вида, она выходила из рабочей зоны через вахту, которая была открыта, чтобы сторож мог делать обход; мы удивились, откуда взялись здесь женщины, а старики заулыбались и сообщили, что они приходят из Березовки рано утром, свободно входят в зону и проводят в укрытии весь день, тайно общаясь с зэками; на следующий день мы все узнали: оказалось, что когда бригада Кривина зимой строила РБУ, то незаметно от меня, сделали часть задней стены значительно шире, чтобы там образовалось хоть и узкое, но достаточное для нескольких человек свободное пространство; там проститутки и принимали за хорошие деньги зэков, после чего вечером возвращались из зоны домой; однако не все зэки пользовались их услугами; мудрый Шелегия как-то сказал нам: «В этом деле важен процесс, а не результат,