Вершины и пропасти - Софья Валерьевна Ролдугина

перенапряжения ли Фог зачерпнула разом очень много морт, вытянула отовсюду, докуда сумела дотянуться – из рощи вокруг, из тумана и облаков высоко в небесах, из недр земли… и, развеивая вновь ядовитый газ, с удивлением увидела, как Ниаллан Хан-мар пытается призвать морт – и не может.

Просто потому что рядом её нет.

Осознание накатило внезапно.

– Ага, – прошептала она, ощущая странную лёгкость. – Так вот о чём говорил Сэрим! Вот о какой мощи!

Колоссальная воронка из морт раскручивалась над ней, уходя в небо, и с каждым оборотом втягивала ещё силу. Ниллан Хан-мар бледнел на глазах. Его усталое лицо с кустистыми седыми бровями некрасиво вытянулось, рот сам собой распахнулся, в багряные одежды задрались, хлопая на невидимом ветру.

«Неужто я победила?»

…и в тот же миг бок у неё обожгло болью.

Воронка морт распалась; Фог недоверчиво прижала пальцы к рёбрам и ощутила что-то влажное, липкое…

– Кровь, что ли? – недоверчиво произнесла она.

А Ниаллан, успевший уже немного отдышаться, торжествующе оскалился. Выглядел он кошмарно: наполовину выцветший, изрядно осунувшийся, словно последний удар он нанёс силой, извлечённой из своего собственного тела.

– Попрощайся с друзьями, – отчётливо сказал он – и в воздух взвились тысячи, нет, десятки тысяч иголок.

Тонкие веточки и прутики; прожилки на листьях; сухие травинки и всяческий сор – всё это, напитанное морт, превратилось в смертельное оружие и хлынуло, хлынуло сплошным потоком без разбора. Кто-то вскрикнул – зрители, оказавшиеся на пути убийственной волны, дружинники ли? Фог швырнула навстречу этой волне сгущённый воздух, выставила как щит, но часть игл всё равно прошла насквозь.

– Ещё! – кричал Ниаллан, а кожа на лице у него трескалась, и наружу проступала кровь, мелкими багряными каплями-росинками, в тон его одеждам. – Ещё, ещё!

Уже не обращая внимания на боль в боку, Фог стянула морт, сколько могла, бросила как таран, сминая иголки, толкая её вперёд, вперёд, и воздух точно вскипал, земля вспучивалась и напирала, летели камни, били из глубины фонтаны горячей воды… И весь этот хаос, мешанина из сырой силы и сумасшедшего желания закончить сражение раз и навсегда, катился как колесо, как жёрнов – к одной-единственной цели.

Ниаллан попытался перехватить его, изменить, обратив себе на пользу, но это было всё равно что пытаться удержать голыми руками глыбу, сорвавшуюся с горы.

– А-а-хр-р…

Оглушённый и потерянный, он повалился на землю, почти не шевелясь, и только грудная клетка у него вздымалась слабо-слабо. Почти не глядя, Фог выставила в сторону руку и, опутав морт полусгнившее бревно на глубине, выдернула его из земли, как ребёнок выдёргивает прутик из песка, играя. С него осыпались плотные глинистые комья; оно перемещалось в воздухе рывками, подрагивая.

Ниаллан Хан-мар в драгоценных багряных одеждах распластался по земле, даже не пытаясь подняться.

Он был истощён.

«Я победила, – думала Фог отстранённо. Короткая битва вымотала её сильнее, чем можно было представить. – Я победила и теперь… теперь я должна его добить? Ведь так?»

Вся решимость подевалась куда-то, зато отчётливо вспомнились переломанные тела всадников, попавших под обвал – и собственное чувство беспомощности и вины.

Фог остановилась, не дойдя до своего врага всего двадцати шагов; сперва почудилось, что в ушах гудит, но постепенно мир вокруг прояснился, и стало ясно, что это кричит, неистовствует толпа – и требует в одном слитном порыве:

– Убей! Убей! Убей!

Стало очень, очень страшно, и гнусно, и дурно – а потом Фог обернулась и увидела Эсхейд и её дружину, и Сидше, облокотившегося на сундук, и Сэрима – с перепуганной ящеркой-садхамом на голове, с флейтой, поднесённой к губам. В воздухе перед ними застыли иглы – сотня или две, тонкие, искривлённые, точно вонзившиеся на лету со всего размаху в прозрачную стену… нет, не в стену – в тончайшую ширму из воды.

Сэрим опустил флейту – и вода осыпалась на землю дождём.

Вместе с иглами.

«Это сделал Ниаллан, – подумала Фог обречённо. – Я… я должна».

И – отпустила бревно, позволяя ему обрушиться на врага.

Она трусливо зажмурилась на секунду, ожидая услышать мерзкий чавкающий звук, почувствовать запах крови и внутренностей, но ничего этого не было. Наоборот, повеяло чем-то сладким, дурманным, как цветение садов Шимры по весне. Морт хлынула со всех сторон, образуя плотный заслон, отсекающий всякое влияние внешнего мира, и Фог не сразу осознала, что это она делает сама – подспудно, неосознанно.

– Очень умно, – раздался нежный голос, который просто не мог звучать здесь. – Но недостаточно.

Фог распахнула глаза широко-широко, недоверчиво.

Бревно, разорванное на мельчайшие щепки, лежало в стороне бесполезной грудой. А прямо подле Ниаллана Хан-мара, который всё ещё пребывал без сознания, застыла, скрестив руки на груди, необыкновенно красивая женщина в одеждах цвета пурпура и золота, и глаза у неё тоже были золотые, а бледно-розовые потоки морт плыли вокруг, как небесное благоухание, как лепестки чийны.

– Дуэса… Ты!

– Это я забираю с собой, – указав на Ниаллана, улыбнулась Дуэса – а это была именно она, точно такая же, как в Шимре бесконечность тому назад, и только волосы с одной стороны головы у неё выглядели словно бы обкромсанными или обгорелыми. – И ухожу. Найди меня у озера Арирамар, если сможешь… и если справишься здесь.

Фог задыхалась от наплыва чувств; в груди саднило почти нестерпимо, так, что даже меркла боль от раны на боку… Наверное, через мгновение получилось бы собраться, кинуться в новый бой, пытаясь отомстить за всё разом, но тут дрогнула земля под ногами.

Дрогнула – и раскололась.

Разлом был не таким глубоким, как у Кимень-горы, но он расползался и расползался, пока не упёрся краем в каменистый холм, на котором стоял замок. Зашатались вековые деревья, падая в пропасть; взметнулись вверх птичьи стаи, таившиеся в кронах… Люди – такие маленькие сейчас в сравнении с вздыбленными пластами почвы, вывернутыми из глубины обломками скал – не могли удержаться на ногах. Кто-то, кому не повезло находиться близ разлома, уже катился кувырком вниз, и всюду были крики, грохот, стоны, проклятия и облака пара из подземных источников. Фог сперва запрыгнула на сундук, ринулась в погоню за Дуэсой – но увидела всё это с высоты и повернула назад.

«Здесь я нужнее».

Сперва она подхватила тех, кто пока ещё цеплялся за самую кромку – и вернула на поверхность, в безопасное место. Затем, обернув вокруг себя морт, чтоб не пострадать от жара и ядовитых испарений подземных источников, направила сундук ниже, вглубь разлома. Вглядывалась сначала, разыскивая тех, кто ещё жив, кого ещё можно спасти… а потом забирала уже всех без разбора,