Хундертауэр - Сергей Чичин

— Открывай, щучий сын!

— А это еще хуже. Вот не открою!

Генерал в ярости съездил кулаком по железу, облегающему деревянную основу двери, отбил руку. За плечом злорадно хихикнула эльфийка, но на нее размениваться генерал был уже не в состоянии: налитыми кровью глазами буравил темноту, прикидывая, не удастся ли пинком по рукояти загнать между досками меч или хотя бы кинжал.

— Ты, вообще, кто такой, чтоб распоряжаться? — уточнили из-за двери.

— Можно я? — эльфийка откровенно потешалась. — У него ужасная железная рубашка и большущий меч… Мускулы быка, характер кактуса и мозги вермишели… Ба, да это же сам генерал Панк!

— Еще у меня терпение мыльного пузыря! — рявкнул генерал свирепо, прикидывая, удастся ли проломить дверь эльфиной головой.

— И слух наковальни, — закончила Тайанне, протянула поверх генеральского плеча свою тоненькую лапку и звонко постучала костяшками пальцев по железу. — Открывай уже, или гном сбежит, и это будет на твоей совести.

— Как же я это выдержу? — хладнокровно озадачился собеседник. — Не слишком ли тяжкий груз для такой иллюзорной опоры? Ладно, уболтала, языкастая.

Щелкнул один запор, другой. Генерал ухватился было за рукоять меча, но эльфийка сердито хлопнула его по руке и, ткнув перстом в висок, энергично повращала. Генерал не понял, что это должно значить, но меч послушно выпустил. В конце концов, нету в природе такой птицы, которую разъяренный гоблин не рискнет взять в кулачки!

— А ты, анарал, реши наконец — ты город освобождаешь или гнома ловишь, — потребовал Чумп, скидывая с двери последний запор и предусмотрительно отступая в сторонку, так что генеральский кулак, увесистой шаровой молнией шмыгнувший между косяком и ребром приоткрывшейся двери, просвистел мимо, чуток разминувшись с его торсом. — Ага, я тоже рад тебя видеть. Просто ежели гнома, то это иначе надо было подходить к вопросу. На живца, монеток порассыпать, и из-за угла коварно…

— Ты где был?! — проревел генерал совсем уж оглушительно — самому уши заложило, а Чумп вовсе присел, сжимая голову руками. — Почему только щас нашелся?!

Ущельник независимо двинул плечами, выразительно потряс полой безрукавки, дабы явить генералу на глаза обросшую ломкой корочкой засохшей крови прореху. Панк только плечами передернул — самому случалось и не такое хлипкое порвать, в детстве через заборы лазая. Если же имеется в виду пострадательность на посту, так на то и голова на плечах, чтоб не подставляться, и руки из тех же самых плеч, чтобы отмахиваться. А спекулировать, в числе прочего, своими проблемами — гномий удел!

— Что мне было там с вами делать? Я ж еще когда сказал: не воин я. Морды вы сами бейте, а как надоест фигней маяться, так подгребайте, будем дело делать. Вы ж, надеюсь, не сомневаетесь, что работа только начинается?

— Вово куда дел?! Ежели ты, пакостная рожа, мне мальца потерял или хоть слегонца повредиться ему позволил…

Чумп всхрапнул от избытка чувств и душевно обнял генерала — тот в изумлении даже не воспротивился.

— Вот уж воистину — отец солдатам, гроза вредителям, душа нараспашку и — как ты там сказала? — мозги вермишели. Ну что, скажи на милость, в этой подземле сделается с Вово?

— В этом подземелье, — поправила эльфийка механически.

— В этом подземелье в частности и в этой подземле вообще. Мы сюда вышли, — ущельник махнул рукой в сторону аккуратно высаженной каменной плиты, — я дверь увидел и сразу ее открывать бросился, пока анарал башку об нее не расшиб, а Вово вроде и тут же был… но как-то сразу быть перестал. Найдется!

— Цепь.

— А?

— Цепь отдай.

— Вроде здоровый мужик, а о побрякушках заботишься, как салонная модница, — укорил Чумп, нехотя извлек откуда-то (вроде и рукавов нет — где прятал?..) золотую генеральскую цепь и с тоской во взгляде вернул владельцу. — Слушай, оба же знаем, что в конце концов сопру, долго еще ломаться будешь?

— Я все надеюсь, что тебя прибьют раньше.

— Ххе! — Чумп похлопал по боку, еще совсем недавно разваленному широким копейным острием. — Мечтать не вредно. Особенно теперь! Когда ты рядом, я уж постараюсь, чтобы все плюхи пришлись по адресу.

— Генераааал!.. — донесся издалека сдавленный голос Хастреда. — Иди сюда… И быстро!

— Что еще? — рявкнул Панк раздраженно. — Гнома ловить надо!

— Надо. Проблемы!

— Я схожу, — вызвался друид, дотоле топтавшийся за спиной Панка.

— Вот ты не ходи! — откликнулся книжник тревожно. — Очень не ходи! Ну то есть совсем. Генерала мне или тех, в железе которые. Или даже всех сразу.

— Вот не было печали! — ухнул генерал. — Лады, схожу гляну. Хайн! Кижинга! За мной. А ты, хитромордый, забирай остальных и чтоб мне нашел и Вово, и гнома! Понял, нет?

— А смысл жизни не найти? — возмутился Чумп. — Как раз, слыхал я, мудрецы в таких темных подвалах его и ищут.

— Найдешь — оставь себе. Мне чужого не надо!

Замелькали, проплывая мимо, плиты стен. Генерал шагал размашисто, печатая шаг и мерно дыша через нос, отчего ноздри его раздувались как мехи холмовой кузни. Где-то слышал, что ровное дыхание позволяет унять колотье в боку. Похоже, что врали: кололо все сильнее, более того, чем медленнее двигался, тем чувствительнее. А дел-то, прав был Чумп, непочатый край! Гнома поймать, город от его прихвостней очистить, разобраться еще, кто там в ворота долбится, и убедить их перестать… Если они до тех пор не вломятся.

— Стоп! — гаркнул за спиной друид, догнал и ухватил за виски. Генерал возмутился было, собрался не глядя сунуть локтем в душу, но пока выносил руку — прострелило в ребрах, а от пальцев Зембуса разлился приятный холодок, хлынул по жилам, изгоняя боль, усталость, измотанность. За несколько секунд генерал осознал себя словно заново родившимся, или по крайней мере только что выбравшимся из корчмы после освежающих двухдневных посиделок в любезной его сердцу компании. Правда, теперь перекособочился сам целитель.

— Экая ты бочка бездонная, — пробурчал он недовольно. — Ну все, на сегодня я отколдовал свое. Дальше только мечом…

— А раньше не мог? — генерал покрутил головой, забросил руки за голову и покрутился в поясе туда и сюда. Мышцы работали исправно, более того — с давно уже не вспоминаемой легкостью, словно друг деревьев тихой сапой стащил с генеральского загривка груз десятка-другого последних лет. — Я уж и не помню, чтоб так себя чувствовал! Даже когда просыпаюсь по утрам — и то, это самое, башка трещит, в глотке сухо, ноги дрожат, в затылке звенит, и если изжога не мучает — уже счастье! Пока служил — такого не было. То ли штатские вообще скорбны всеми болезнями, то ли спать надо больше…

— То ли не пить на ночь, — закончил друид устало. — Свободен, отец-командир. Столько магии поглотить — в жизни такого не видел! На тебя не напасешься.