Под нами - Чёрное море - Константин Денисов

- На аэродроме Чаплинка, согласно данным утренней разведки, сосредоточено до 30 самолетов противника. Генерал Ермаченков приказал нанести удар в 16.00. Организация атак и состав ударной группы прежние, но прикрывать вас будут тринадцать И-16 и три Як-1{2}. Чтобы избежать разного рода накладок, еще раз напоминаю, что одновременно с вами по аэродрому Аскания-Нова будут действовать самолеты ВВС 51-й армии.

Об этом-то я помнил. А "накладку" нам уже преподнесли - сократили группы прикрытия на целых четырнадцать самолетов, притом главным образом за счет лучших истребителей - Як-1.

После обеда и короткого отдыха я собрал летный состав эскадрильи, развернул карту крупного масштаба и провел розыгрыш всего полета с учетом того, что руководство авиагруппы утвердило мои предложения о включении в состав ударной группы Войтенко двух "чаек" и о том, чтобы три "ила" шли к цели под ударной группой на высоте 15 - 20 метров.

- Как только подойдем к Чаплинке, - сказал я, - аэродром увидят все, и нам с Ручкиным его показывать не потребуется. Поэтому мы с ходу будем атаковать истребителей врага на выруливании или разбеге, чтобы не дать им взлететь. Теперь - о распределении целей, - продолжил я. - Полагаю, что расположение самолетов противника по сравнению с данными утренней аэрофотосъемки изменится. Поэтому Войтенко с "чайками" наносить удар по целям в северной части аэродрома, звену Пастуха - в южной, а Иванова - в восточной. "Илы" действуют с малых высот, выбирая себе цели самостоятельно.

- А сколько будем делать заходов? - поинтересовался младший лейтенант Н. В. Груздев.

- Как всегда, два. Ни в коем случае не рассыпаться! Вначале самолеты ударной группы развертываются в цепочку, выполняют атаки с круга, после чего, не мешкая, все собираемся в плотный боевой порядок и отходим. Мы с Ручкиным подключаемся к группе непосредственного прикрытия.

- Прошу учесть, что в районе Перекопа сильный зенитный огонь, поэтому целесообразно обойти его справа, а при возвращении оставить слева. Изменение маршрута затруднит истребителям противника перехват нас на обратном маршруте, - внес предложение Стефан Войтенко.

Предложение выглядело разумным, и я его утвердил.

В 15.00 прозвучала команда "По самолетам!". Взлетела наша четверка, за ней - 10 "бисов". На кругу собрались и направились к ИПМ, где на высоте 400 - 500 метров уже ждали нас 3 "ила" и 2 "чайки". Вскоре подтянулись и самолеты прикрытия - 13 "ишачков" и 3 "яка".

Летим установленным маршрутом в компактном боевом порядке. Опыт уже есть: чем плотнее строй, тем труднее истребителям противника расчленить его и связать боем всю группу.

К сожалению, по какой-то причине группа прикрытия вскоре несколько растянулась и отстала. В другой раз сбавил бы скорость, дал бы отставшим подтянуться. А сейчас нельзя - удар, по понятиям того времени, массированный, выходить на цель каждой группе следует точно в назначенную минуту.

Восточнее Армянска нас стали встречать одна за другой группы "мессершмиттов". Как позже выяснилось, это произошло потому, что части ВВС 51-й армии нанесли удар по аэродрому Аскания-Нова несколько раньше установленного времени, чем заставили врага поднять в воздух истребителей с других аэродромов. Они-то и связали боем нашу группу прикрытия. Однако у противника не хватило ни сил, ни решительности на то, чтобы расчленить компактную ударную группу, заставить и ее принять бой.

Маневрируя на высоте 1000 - 1200 метров, мы пробились через зону зенитного огня противника в районе Павловки. Отсюда мы и увидели аэродром Чаплинка. Смотрю - выруливают три самолета, вроде бы транспортные, а один Хе-111 уже готовится к взлету. Успел еще заметить, что четыре "хейнкеля" стоят нос к носу несколько в стороне от центра летного поля, а между ними - автоцистерна, в которую, похоже, перекачивался доставленный самолетами бензин.

Пора атаковать! По радио и покачиванием самолета с крыла на крыло подал обусловленный сигнал и с ведомым ринулся в пике на начавший разбег "хейнкель". Трассы сошлись на вражеской машине в момент ее отрыва от земли. Серо-зеленая махина рухнула на границе летного поля и загорелась.

Вывожу самолет боевым разворотом, осматриваюсь. На аэродроме много взрывов от бомб, сброшенных "бисами" и "чайками", колышутся столбы черного дыма над подожженными "хейнкелями", пылает автоцистерна. В считанные минуты волны пыли прокатились по всему аэродрому. Вот вынырнул из этого густого марева Ме-109, но мы с В. А. Семеновым пришили его к земле.

После бомбового удара группы С. Е. Войтенко пошли в атаку "илы". Вот они один за другим выполняют заходы, методично поражая бомбами, а затем пушечным огнем самолеты противника на стоянке у западной границы аэродрома. Звено лейтенанта Ивана Никитаева сработало отлично. В феерическую картину массированного удара вписываются "бисы" и "чайки", которые стали в круг и, ныряя в облака пыли и дыма, разряжают свои пулеметы по целям.

Чувствовалось, что летчики вошли в азарт, готовы атаковать цели, если даже кончился боезапас. Но пора кончать налет, организованно отходить на свои точки. Какая жалость, что на многих самолетах нет раций, хотя бы приемников. Это усложняет управление. Поэтому дублирую команду по радио эволюциями самолета, даю сигнал на отход.

Все самолеты потянулись в сторону Каркинитского залива. Но вижу, что, разгоряченные боем, пилоты не торопятся собраться в компактный боевой порядок. Да и, похоже, сильно газуют головные самолеты. Начинаю нервничать, тем более что вокруг начали шнырять "мессеры", высматривая отбившуюся от строя добычу.

Вот за одним "бисом" потянулся шлейф дыма. "Мессеры" наседают все назойливее, да и становится их больше, видимо за счет подкрепления с соседних аэродромов.

Спасибо Семенову: сам отбивается и меня пока надежно прикрывает. Но вот один "мессер" все же достал меня издали очередями из пушек. Что-то вдруг грохнуло, чем-то опалило щеку, шею и руку. Но мой "пегий" ведет себя нормально, а это - главное, это дает возможность продолжать выполнение задания. Но как порой бывает трудно! Вот и сейчас никак не могу собрать группу. Каждая пара и даже одиночные самолеты ввязались в бои и ведут их самостоятельно, Где, ну где же истребители из группы прикрытия?

А враг все больше наседает, хотя мы уже чуть ли не вплотную прижались к земле. На бреющем ей и все внимание: дрогнет рука и, как в невеселой шутке, полный рот земли. Но все же успеваю заметить, как от меня с В. А. Семеновым отсекает огнем четыре Ме-109 А. В. Андрианов, как, когда один из "мессеров" атакует самолет Е. А. Шаркевича, его выручает В. Н. Ручкин и еще кто-то на И-15. Жаль, что сейчас даже крупные цифры на фюзеляже разобрать не могу слезятся глаза, особенно обожженный правый. Некстати начинает корежить от боли и правую руку.