Проклятье старинного кольца (СИ) - Тишанская Марина Антоновна

Лиля, покрывшаяся холодным потом от страха, свернулась в постели калачиком. Через пару минут без стука вошла Эмма с чашкой горячего бульона.

— Эмма, я видела мужчину, которого испугалась в парке. Такой старый, с бакенбардами.

— Так это наш хозяин, сэр Мортимер. Он любит молоденьких девушек. Но ты его не бойся. Стоит позвать леди Мортимер, и он тут же присмиреет. Ничего, что я к тебе так запросто обращаюсь? — спросила служанка.

— Конечно, ничего. Только ты скажи, я точно не в музее?

— Нет, дорогая, я же тебе говорила. — терпеливо ответила Эмма, — ты у леди Мортимер. Она строгая хозяйка, но напрасно никого не обидит. Если хочешь, я расскажу тебе про хозяев много интересного. Это очень древний род. У них есть куча семейных историй и старых преданий.

— Да, Эмма, мне очень интересно. Расскажи, пожалуйста.

— Хорошо, милочка. Когда освобожусь, обязательно к тебе приду.

— Что же со мной будет? — задумчиво произнесла Лиля.

— Не беспокойся. Я слышала, что говорили хозяева, когда я им завтрак подавала. Тебя примут на работу младшей горничной. Будешь мне помогать. Ты, наверно, подумала, что я кухарка. Но это не так. Просто кухарка Кэтти болеет. Ее поместили в лазарет. А я временно хозяевам стряпаю. Эта комната как раз кухаркина. Тебя пока тут поместили, еще не решили, где ты будешь жить. Я могу хозяевам предложить, чтобы тебя поселили ко мне в комнату. У меня комната попросторнее, в нее вторая кровать поместится. Ну, пойду на кухню. Надо еще всю посуду перемыть. А ты поешь, — сказала Эмма и исчезла за дверью.

Несколько дней пришлось пролежать в кровати. Графиня навещала Лилю каждый день и спрашивала, не вспомнила ли она, как попала в парк. Приходилось врать, ведь в происшедшую с ней историю никто бы не поверил. Наконец ей разрешили встать, а через пару дней она приступила к работе младшей горничной.

Работы было много. Целый день приходилось что-то мыть, подметать, гладить. Прекрасный парк Олдоакса манил Лилю с самого начала, но младшей горничной гулять в господском саду не полагалось. Девушка лишь смотрела в окно, мечтая о свободе, но рабочий день продолжался с утра до вечера.

Лиля накрывала на стол для чаепития прислуги и, случайно выглянув в окно, увидела молоденькую девушку, разговаривавшую с сэром Джорджем. Платье незнакомки выдавало в ней служанку, и Лиля заинтересовалась, раньше она ее в поместье не встречала.

— Что засмотрелась? — спросила Эмма. — Заканчивай скорей, сейчас мужчины подойдут.

— Кто это там, у входа? — поинтересовалась Лиля.

Эмма выглянула в окно.

— А, это Жаннет, служанка леди Лонгфильд. Верно, принесла письмо от госпожи. Хорошая девушка и не старше тебя.

— Нельзя ли позвать ее попить с нами чаю? — спросила Лиля. — Ей, верно, далеко возвращаться.

— Ну, если ты хочешь, давай позовем. Тебе, бедняжке, скучно с нами, а твоего возраста здесь никого нет. Разве что Том, помощник садовника, но он в дом не ходит.

Эмма выглянула в окно. Сэр Джордж уже ушел, и она крикнула:

— Жаннет! Мы садимся пить чай. Не хочешь ли с нами?

Жаннет кивнула и мигом примчалась на кухню.

— Добрый день, Эмма. Спасибо. Пить хочется страсть. Хозяйка велела быстро снести письмо, и на чай у нас я уже не успею.

— Ничего, попьешь с нами. Вот и с Лили познакомишься, это наша новая горничная.

— Добрый день, — вежливо сказала Жаннет. — Ты откуда? Приезжая? Я тебя никогда не встречала.

— Лили нашел сам граф. А графиня велела оставить ее в доме. С ней случилась беда, — пояснила Эмма, разливая чай и выкладывая на поднос булочки.

— Беда? Расскажешь? — обратилась Жаннет к Лиле.

— Я бы рассказала, но сама ничего не помню. Леди Эстер считает, что я ударилась головой.

— Ну, ничего, — решила Жаннет. — Потом вспомнишь.

Все чаепитие они болтали ни о чем, а после Жаннет напросилась в комнату к Лиле, чтобы показать ей кружева, сплетенные своими руками. Кружева были на нижней рубашке, а задирать юбку при всех она не могла. Девушки поднялись наверх и еще с полчаса секретничали и хихикали, пока Эмма не напомнила Жаннет, что ей пора к хозяйке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Лиля по указанию Эммы взялась за чистку серебряных ложек, но в уме перебирала все, услышанное от новой знакомой. Хорошо, что она решила позвать ее на чай. А добрая Эмма всегда старается сделать ей что-нибудь хорошее. Прямо как мама. От этих мыслей слезы невольно потекли по ее щекам, но Лиля твердо решила не раскисать. Надо надеяться на лучшее. Раз она попала в Олдоакс, то может и вернуться обратно. Надо только набраться терпения и держать глаза открытыми. Не может быть, чтобы она ничего не узнала, а с Жаннет это будет даже легче.

С утра у графини Мортимер планировалась прогулка по парку. Она гуляла в любую погоду, но начинающийся ливень все же заставил ее отложить поход в парк до обеда. Она прошла в гостиную, пододвинула свое кресло поближе к окну, взяла рукоделие и села вышивать при тусклом свете дождливого утра.

— К вам можно, госпожа? — спросил заглянувший в комнату секретарь.

— Входите, Фостер.

Энтони подумал, что зашел к леди Эстер в подходящее время: ее лицо выражало умиротворение. Она всегда выглядела свежей, только что причесанной и одетой с иголочки — ее домашнее серое платье как будто только что побывало под утюгом горничной. Он за три года работы научился по мелким признакам угадывать настроение графини. Когда она нервничала, то ее пальцы слегка дрожали. Когда гневалась, посередине лба пролегала вертикальная складка, да и сверкание стальных глаз не оставляло других толкований ее настроения. Сейчас она посмотрела на Фостера с любопытством и даже с некоторой долей доброжелательности.

— Я выполнил ваше задание, ваша светлость.

— Насчет найденной мной записки?

— Да. Я говорил с кучером и садовником. Оба отрицают, что записка адресована им. Джек, оказывается, хочет жениться на Эмме. Билл занят своей семьей. Конюх Генри, как вы знаете, женат и не осмелился бы развратничать под страхом потерять работу. Мальчишка Том слишком юн для тайных свиданий.

— То есть, ты по-прежнему хочешь подвести меня к мысли, что записка предназначена моему мужу?

— Вы сами видите, госпожа, что иных вариантов просто нет.

— Хорошо, можешь идти. Вот что — найди мне новую горничную Лили и пришли ее сюда.

— Слушаюсь, ваша милость.

Фостер вышел, а леди Эстер задумалась. Действительно, мальчишку Тома и старого Генри можно было исключить. Джек и Билл, скорее всего, не врут. Они знают ее тяжелый нрав и не решатся на разврат в поместье. Остаются два варианта — записка была написана ее мужу или ее секретарю. Фостер тоже боится ее гнева, но он любит рисковать. Нужно подойти к решению проблемы с другой стороны.

***

Лиля очень устала с утра. Они с Эммой убрали весь второй этаж. Это было не так легко осуществить. Нужно ведь и прибраться во всех комнатах, и не помешать господам. Поэтому, как только граф или графиня выходили из какой-либо комнаты, горничные бросались ее убирать и действовали очень быстро: вдруг хозяева вышли ненадолго?

Лиля орудовала шваброй и думала о Генке. Как это здорово быть простой осетровской школьницей, а не служанкой! Она вспоминала, как с подружками ходила по летнему времени купаться на Севрюжку, как они бегали в лес за ягодами и грибами. Тут, правда, тоже имелись лес и грибы, но она туда ни разу не ходила. А если ее и пошлют за грибами, то их надо будет отдать на кухню и потом долго чистить вместе с кухаркой.

Затем девушка вспомнила, как они с классом ходили в поход, а перед этим пришел Генка и проверил, все ли необходимое она положила в рюкзак. Оказалось, что она забыла свитер и фонарик. Здесь же никто о ней не заботится, никому нет до нее дела.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Лиле стало так жалко себя, что на глаза навернулись слезы. Она изо всех сил пыталась их скрыть. Это было нетрудно, поскольку она заплетала косы Эмме, и та сидела к ней спиной.

Дверь в комнату приоткрылась.