Наваждение - Ирина Островецкая

Косте удалось уснуть этой первой ночью в детском доме, уже под утро. Ему снилась их старая, покосившаяся от времени и ветров, но такая родная изба, и бабушка в ней. Она совсем и не плакала, а, молча и очень внимательно, наблюдала за ним, утвердительно качала головой, покрытой привычным платком, будто была со всем согласна. Бабушка во сне ласково улыбалась, но не звала и ничего не обещала. Молчала и улыбалась…

ПЕРВЫЙ УРОК

Утром следующего дня, в умывальной комнате тот жирный мальчик брызнул из железной трубки, которую тут называли краном, струёй воды в сторону новичка. Он промазал, а Костя с ловкостью рыси отскочил на безопасное расстояние, но драться с толстяком не стал. Толстяк же показал ему жирный кулак, и драться тоже не полез. После завтрака в большой столовой, за малышами во двор детского дома приехал, остроносый синенький, автобус. Такой же, как оставленный дома игрушечный автомобиль из потрескавшейся и облупившейся от старости фанеры, и тоже синего цвета. Костя в настоящей жизни никогда таких машин не видел. Ему показалось, что старый фанерный автомобиль вдруг увеличился, стал большим-пребольшим и приехал только за ним, Костей, чтобы отвезти его домой, но дети наперегонки полезли в открытую дверь автобуса, оттолкнув новичка в сторону.

В новой одежде, в новых ботиночках, которые поблёскивали из-под наглаженных штанишек, показываясь при каждом шаге своими блестящими бочками, с большим новым портфелем в руках, он последовал за остальными, но свободных «сидячих» мест в салоне автобуса уже не было. Какая-то необычно красивая девочка подозвала его к себе, строго приказала:

– Садись со мной, я тебе место заняла! – И похлопала маленькой ладошкой по свободному месту на двойном сидении. Костя даже оробел – сама королевна из тридесятого царства его усадила рядом с собой! – Я тебя уже видела. Теперь ты всегда будешь моей парой, понял?

Она больше ничего не сказала, но её звонкий голосок всю дорогу звенел в его ушах. Всю дорогу до школы он старательно рассматривал красивую королевну, и последовал за ней, когда дети выпрыгнули из остановившегося автобуса, крича, о том, что приехали. У дверей класса Костя притормозил, испугался, а дети с победными криками, обминая его, вбегали в просторную комнату, сплошь заставленную громоздкими и необычными деревянными столами, шумно бросали портфели на наклонённые поверхности этих странных столов, именуемых партами. Никто из детей даже не взглянул в его сторону. Костя растерянно заглядывал в комнату и не решался войти. Даже та красивая девочка убежала от него, смешавшись с орущей толпой детворы, и Костя не мог найти её среди орущих и дерущихся детей. Дрались между собой, визжали и смеялись все дети в большой комнате, а он остался стоять у двери в одиночестве, слухом иногда вылавливая выкрикнутые в азарте слова. Он снова был совсем один, совсем никому не нужен. Он уже знал, как называются эти наклонные столы, занявшие всё пространство огромной комнаты. Он слышал, как дети называли их партами, а потом и сам догадался.

У них, в старой школе, столы были совсем другими, и комната, в которой учились дети в его старой жизни, была значительно меньше и темнее. В ней было всего одно маленькое окошко, а детей в комнате умещалось всего девять человек. Единственное окно в той классной комнате взрослые не разрешали открывать никогда. Ещё была большая печка в углу, которую тётка Глашка периодически подтапливала, чтобы дети не замерзали в самые лютые холода.

В это первое, и уже жаркое утро, теперь уже, новой жизни, ему впервые предстояло войти в свой новый первый класс, но он стоял у двери и не решался сделать первый шаг навстречу неизвестности. До тошноты пугали резкие перемены, и он продолжал растерянно оглядываться по сторонам, и снова не видел свободных мест. Детей было совсем не десять. Никто из них не сидел на месте, и Костя не мог их сосчитать, а солнце слепило глаза, как вчера в учительской в детском доме. Его никто не звал. Он ничего вокруг не видел, кроме скачущих, орущих, визжащих, разгорячённых игрой мальчишек и девчонок. Даже разобрать, где, кто, не удавалось. Поэтому, он и стоял молча у двери, дожидаясь конца странностям. Вскоре надсадно и очень громко прозвенел, первый в его жизни, громкий звонок. Он вздрогнул от неожиданно громкого звука, резавшего слух. Даже уши заложило от такого могучего звона. Бросив портфель на пол, Костя закрыл уши ладошками, но не убежал. Ему стало интересно, что же будет дальше…

В их старой школе тётка Глашка, возвещая о начале или конце урока, звякала медным колокольчиком, который часто терялся, или украдался, и тогда уроки продлевались на неопределённое время, пока всем миром искали затерявшийся колокольчик.

Сейчас всё было по-другому: звонок, волшебным образом, звонил сам, никто по коридору с медным колокольчиком не бегал, а в класс вошла всё та же тётя, Тамара Андреевна, с какой-то большой книжкой в руках.

Костя так и стоял у дверей, не решаясь войти в бушующий класс. Тамара Андреевна слегка подтолкнула его, жестом приглашая войти внутрь большой, светлой комнаты, именуемой классом.

– Де-ти, ти-хо! Училка в классе! – вдруг протяжно заверещал кто-то из детей. Костя не понял, кто кричал, девочка, или мальчик. Дети мгновенно притихли и разбежались по своим местам. Только он так и остался, одиноко стоять у дверей класса.

– Здравствуйте, дети, садитесь. Костя, и ты садись… Ах, да, ты ещё наших порядков не знаешь. Дети, у нас – новый ученик. Его зовут Костя Иволгин, и он теперь будет учиться в вашем классе. Прошу любить и жаловать. Славик, собери свою сумку, и пересядь к Антону. Костя сядет на твоё место, рядом с Соней. Костя, теперь это – твоё место. Садись.

– Буратин он, а не Иволгин! Я не хочу сидеть с Антоном! – возмущённо воскликнул Славик.

– Ничего, это пойдёт тебе на пользу. Через «не хочу» постарайся. Быстренько собирайся, не задерживай нас. А ты, Костя, подбери свой портфель и занимай место на первой парте первого ряда, рядом с Соней, – строго приказала Тамара Андреевна.

Недовольный решением учительницы, толстый Славик, вчерашний противник Кости по драке в палате спального корпуса детского дома, нехотя вылез из-за парты, громко хлопнул откидной крышкой, и, демонстративно, с невероятным грохотом, потащил свой портфель по полу, до парты, на которую указала учительница. Так вредный толстяк выразил свой протест, несогласие с решением учительницы, а по дороге, так, чтобы она не увидала, хулиган внушительно покачал кулаком своему вчерашнему противнику. Костя не понял жеста, адресованного ему Славиком, до перемены, когда мальчишки схватились в неравном бою в коридоре. А пока Костя несмело сел на указанное место за первой партой, и поставил свой новенький портфель, сверкавший отполированной кожей, на столешницу парты. Портфель, уверенно и нахально, пополз вниз, чтобы с грохотом свалиться на пол. Костя едва успел его подхватить. У него такой драгоценности, как настоящий новенький и такой красивый портфель, дома и в помине не водилось. До приезда в детский дом, он и не подозревал, что такие восхитительные портфели бывают на свете. Всё, на что мог рассчитывать первоклассник в его деревне – это полотняный мешок на шлейке, сшитый вручную из мешковины, или, пришедшая в негодность, хозяйственная сумка. У Кости был старый выгоревший от долгой службы мешок, с которым ещё, совсем давно, ещё его старшая сестра начинала ходить в школу. Так говорила бабушка.

За долгие годы службы, мешок износился, и прохудился, до огромных дыр во многих местах, но бабушка наставила ярких заплат на самые дырявые дырки. С такой пёстрой обновой в первый день своего первого учебного года Костя и пошёл в первый класс, в свою районную школу.

Там, дома, у них мешки ценились по количеству ярких заплат, и мешок Кости выигрывал их множеством и пестротой.

Здесь же, в детском доме, вчера ему выдали новенький, слегка запылившийся большой портфель, в который поместились все книжки и тетрадки, и ещё было много свободного места, куда можно было запихнуть своего безликого солдата, но тот остался дома на крыльце.

Сейчас этот новый, вредный портфель безжалостно сползал вниз, по наклонной поверхности парты, норовя упасть на пол. Костя не знал, что сделать с красивым портфелем, чтобы прекратить неудобное его сползание. Было очень неловко и стыдно, но портфель упрямо сунулся вниз и скрипел. Как ни старался придержать Костя свой портфель, негодник, всё равно, нахально лез, куда хотел. Костя периодически отпихивал его вверх, и совсем не обращал внимания на скрежетание портфеля о парту, и недовольство тех, кто его окружал.

Неожиданно Костя услышал тихий язвительный смешок рядом с собой. Оглянулся, и обомлел… Рядом с ним за партой сидела та же красивая девочка, что пригласила его сесть на её сидение в странном синеньком автобусе. Королевна из тридесятого царства сидела рядом с ним, за одной партой, и почему-то смеялась!